Нэнси Лаво - Чемпион по обьятиям

— Оно действительно очень тебе идет, — сказала Тоуни. — У тебя отличный бюст.

Дэн поспешил согласиться:

— Я не мог бы лучше выразить эту мысль.

Мадди потрогала руками тонкую ткань. Платье было великолепным. Насыщенный цвет и красивые линии отличались от того, что она носила обычно.

— Я не знаю. Может, оно слишком сильно обтягивает?

Дэн тут же воскликнул:

— Нет!

Тоуни взглянула на него, потом на Мадди.

— Да нет. Это платье сидит на вас хорошо. И оно подчеркивает вашу красоту.

— Ах-ах. — Этот возглас Дэна относился к ее отражению в зеркале. — И что за божественное тело! Мадди поглядела на Дэна, затем снова на себя.

— Я возьму его.

Они задержались на час. Мадди покупала все, что Тоуни приносила в примерочную, плюс несколько вещей, мимо которых она не смогла пройти. Пара черных брюк, заверила Тоуни, подойдет ко всем ее нарядам. И еще два пояса и браслет.

Но ее любимой покупкой стало платье, которое ей помогла подобрать продавец. Это было платье ее мечты — то самое, придающее стиль, уверенность и сексуальность. После утреннего макияжа Мадди почти поверила, что она стала супермоделью.

Двадцатипроцентная скидка превратила все в настоящёе удовольствие. Но это было не главное. Вещи были отличными, и теперь она могла забыть про покупки на весь следующий год.

Тоуни отдала ей сумки, и они попрощались. На улице Дэн сказал:

— Нам предстоит еще одно дело, мы пойдем есть.

— Что именно?

Он вышел на дорогу, чтобы поймать такси.

— Ты еще не полностью готова к ресторану, ждет магазин «Цветущие лилии».

Мадди нахмурилась.

— Снова шопинг?

— Красивое платье должно сочетаться с красивой обувью.

Она вытянула ногу.

— У меня отличнейшие ботинки.

— Твои ботинки чудо как хороши, но мы ищем непревзойденные. Я плохо в этом разбираюсь, но знаю, что обувь для женщины имеет огромное значение.

Он был прав, ее черные кожаные ботинки не могли иметь ничего общего с голубым шелковым платьем.

— Всего одну пару.

Обувной магазин «Цветущие лилии» был просто великолепен. И у Мадди разбежались глаза при виде изобилия моделей обуви.

— Не знаю, с чего мне начать.

— Зато я знаю. Дэн взял пару летних черных босоножек. — Попробуй эти. Она покачала головой.

— Я нё могу носить их. Посмотри на каблуки. Я буду выглядеть в них как обезьяна.

Он передал ей новую пару.

— Попробуй эти.

К тому времени, когда к ним подошел продавец и спросил, нужна ли его помощь, Дэн уже достал несколько новых пар туфель. И все они были на каблуках.

— Дэн, — сказала Мадди, когда продавец ушел на склад искать нужный размер обуви,— я не могу носить обувь на каблуках.

— Неправда. Если они удобные, ты должна ходить на каблуках.

Значит, ей просто надо сделать вид, что туфли ей жмут!

Продавец вернулся с целой горой коробок. Сверху лежала коробка с черными босоножками. Он помог ей надеть их.

Мадди встала, ожидая, что заденет головой потолок. Но ничего похожего не случилось. Она даже не упала. Она сделала несколько шагов. Туфли сидели отлично.

— Иди и посмотри на себя в зеркало, — посоветовал Дэн.

Она встала перед зеркалом без всякого стеснения. И посмотрела на свое отражение. Туфли смотрелись великолепно. В них она, как ни странно, выглядела даже меньше своего обычного роста.

Дэн встал рядом. Она заметила, что даже на каблуках она не была выше его.

Дэн не смотрел ей в лицо. Он изучал се ноги.

— Посмотри, видишь, каблуки подчеркивают стройность твоей лодыжки и нежную линию твоих ног?

Дэн снова внимательно оглядел ее. Он говорил с ней нежным шепотом. Так, как разговаривал с ней при первой встрече.

— Я начинаю думать, что ты специалист по обуви, — пошутила она.

— Не знаю, о чем ты говоришь, но я начинаю верить в свою мистическую силу, Что ни возьму, все тебе идет!

Мадди подумала, что у нее схожее чувство. Она купила три из четырех понравившихся пар.

Перед тем как покинуть обувной магазин, они зашли в отдел упаковки, чтобы сложить все их покупки.

На улице они поймали такси. Мадди положила сумку с покупками на сиденье.

— Я никогда раньше не брала сумку с собой в ресторан.

— Неужели? Эту сумку ты можешь брать куда захочешь.

Мадди взяла сумку в руки.

— Хоть она и большая, но достаточно удобная?

— Перестань. Мы тебе купим другую сумку, поменьше.

— Тебе эта не нравится? Выражение его лица смягчилось.

— Я не об этом. Сумка прекрасная. Но она заставляет тебя думать, что ты великанша. А ведь именно из-за этой дурацкой мысли ты покупаешь некрасивые вещи и плоские ботинки.

Она внимательно рассматривала свои колени.

— Ты считаешь, что я себя уродую? Он взял ее руку в свои.

— Извини. Я наговорил глупостей. Это ужасно. Я злился из-за того, что ты считаешь красивыми только низкорослых. Ты красивая женщина. И размер не имеет значения. И пора тебе понять это.

Дэн сказал шоферу:

— Остановитесь, пожалуйста. Мы здесь выйдем. Когда они вышли из машины, Мадди сказала, показывая на ближайшее здание:

— Эго не похоже на ресторан.

— Это не он. Ресторан недалеко отсюда. Я хотел сделать несколько фотографий. Хорошо?

Она не могла отказать мужчине, который выполнял любое ее желание.

— Почему бы и нет?

— Отлично. — Он вытащил фотокамеру из своей сумки.

— Просто иди, — сказал он. — Я сам все сделаю. В новых туфлях она чувствовала себя неловко. И новое платье тоже ее смущало. Но Дэн только приговаривал:

— Отлично. Просто замечательно! Ты великолепна!

Он был то сзади нее, то спереди и наконец пошел рядом. Когда они вошли в здание, Дэн остановился, чтобы перемотать пленку.

Пожилая женщина сидела в кабинке на лестнице, ведущей на второй этаж.

— Я могу, если хотите, снять вас вместе. Вы прекрасная парочка! А можете и меня снять, я когда-то тоже была красавицей, — предложила она.

Дэн посмотрел на нее и усмехнулся.

— Спасибо. Вы и сейчас очень красивы.

Мадди стояла на площадке лестницы и смотрела на Дэна. Когда фотокамера была готова, Дэн сделал еще несколько фотографий с разных углов.

Наконец он закончил, подошел к кабинке и протянул даме руку.

— Я Дэн Уиллис.

Она пожала его руку.

— Корделия Тамайо.

— Приятно познакомиться, Корделия. Я сделал несколько фотографий с вами. Если вы продиктуете! мне свое имя и адрес, я вышлю их вам по почте.

Мадди поспешила протянуть листочек бумаги и ручку.

— Надеюсь, вы не подумаете, что я даю свое имя и адрес каждому, кто меня попросит. Вы исключение, потому что художник, — сказала она.