Фрэнсин Паскаль - Сентиментальная история

Никто, даже Тодд Уилкинз, не смеет пригласить Джессику Уэйкфилд на бал и вести себя так, словно она пустое место. И Джессика поклялась: ему это даром не пройдет.

У себя дома в тот вечер Элизабет села на краешек кровати и с облегчением вздохнула. Наконец-то этот длинный вечер кончился. После бала все отправились в пиццерию, но она упросила Уинстона отвезти ее домой. Она ни минуты не могла больше видеть Тодда и Джессику вместе. Интересно, что они сейчас делают? Целуются? Или… Перестань себя мучить, Лиз!

В эту самую минуту Тодд и Джессика прощались у дверей их дома.

Он смущенно переминался с ноги на ногу.

— Джессика, — наконец выдавил он из себя, — спасибо. Большое спасибо. Это был… э-э… удивительный вечер.

«Вот уж нет. Пока нет, — думала Джессика. — Но он еще может стать удивительным».

Она легонько положила ему руки на плечи и придвинулась ближе.

— О, Тодд, — еле слышно прошептала она, закрывая глаза и подставляя губы для поцелуя.

И он поцеловал ее, но вовсе не так, как она ожидала! У Джессики внутри все оборвалось. Он поцеловал ее в щеку! Чмокнул как брат! Никогда в жизни ее так не унижали!

— Да, Джес, просто удивительный. Увидимся в школе. И ушел.

— Ну, я тебе покажу, — сказала Джессика вслух, стоя одна на крыльце. — Клянусь, Тодд Уилкинз, я с тобой расквитаюсь, чего бы мне это ни стоило!

Элизабет протянула руку, чтобы выключить свет, и в этот миг услышала, как щелкнул замок входной двери. Вернулась Джессика. Придется выслушивать любовную историю во всех подробностях.

Джессика просунула голову в дверь:

— Лиз, можно с тобой поговорить?

— Конечно, Джес. Ну, рассказывай. Держу пари, ты провела сегодня сказочный вечер.

— Сказочный?

— Еще бы! Вечер с Тоддом. Он красивый, прекрасно танцует и вообще отличный парень. Чего еще тебе надо?

И тут Джессика сообразила, как поквитаться с Тоддом. Больше его не будут считать отличным парнем!

— О, Лиз, это было так ужасно! — Глаза Джессики наполнились слезами.

— Ужасно? Как это понимать, Джес?

— Думала, я ему нравлюсь, Лиззи, — проговорила она, всхлипывая. — Я думала, он уважает меня, и все такое.

— Джесси, что произошло?

— Ох, нет, Лиззи, не могу. Не могу рассказать. — Джессика шлепнулась на кровать и закрыла лицо руками. — Мне… мне стыдно.

Элизабет обняла ее за плечи:

— Перестань, Джес. Ты же знаешь, мне все можешь рассказать.

— Да, наверное. Лучше тебе рассказать, чем кому-нибудь. — Джессика шмыгнула носом. — Надо тебя предупредить. Вдруг ты тоже пойдешь с ним куда-нибудь. Я не прощу себе, если не предупрежу, что на самом деле представляет собой Тодд Уилкинз.

— Что же он натворил?

— Чего только этот гад не пытался сделать! Самое ужасное, что я никак не могла его остановить. Я просила его, умоляла, чтобы он перестал… а ему как об стенку горох.

— Нет, Джес, — охнула Элизабет, сжимая плечи Джессики. — Этого не может быть!

— И я думала, этого не может быть. Я именно это ему и сказала, когда отбивалась. Что с ним этого не может быть.

— Что он ответил?

— Не помню. Ох, Лиззи, это было ужасно. Он ни за что не хотел отпускать меня. А его руки! О господи, так везде и шарили! А…

— Не надо, Джес, не рассказывай больше. Хватит.

Джессика размазала слезы по щекам.

— Лиззи, ты не сердишься, что я тебе все рассказала? — спросила она. — Я не хочу, чтобы ты очутилась в таком положении. Я хотела уберечь тебя, Лиззи.

— Ну что ты, за что мне на тебя сердиться, Джес? Если я и рассердилась, то не на тебя. Как только Тодд Уилкинз посмел так обойтись с тобой — вдруг взорвалась Элизабет. — Как он посмел! Да я… я убью его! — Она была вне себя от гнева.

«Лиз, — сказала себе Джессика. — Об этом я сама позабочусь».

Глава 13

В дверь постучали негромко, но настойчиво.

— Стив?

Ответа не последовало. Нед Уэйкфилд постучал снова.

— Мне надо с тобой поговорить.

Мистер Уэйкфилд осторожно повернул ручку. В комнате совсем темно, хотя уже девять часов утра. Он поднял занавеси на окнах и подошел к кровати, на которой, завернувшись с головой в одеяло, лежал его сын.

— Стив!

Стивен не пошевелился.

Нед Уэйкфилд уселся на кровать и легонько пихнул локтем неподвижное тело под одеялом:

— Я все равно не уйду, так что вылезай. Стивен откинул одеяло с лица и, моргая, уставился на отца. Его щеки украшала двухдневная щетина, глаза припухли и покраснели.

— Выглядишь ты кошмарно, — сказал мистер Уэйкфилд.

Стивен опустил ноги с кровати, закрыл лицо руками:

— Ну и что с того? Я и чувствую себя кошмарно.

— Послушай, Стив, я тоже когда-то думал, что если спрятался хорошенько от неприятностей, то они закончатся сами собой. Но так не бывает.

— Спасибо за совет, доктор Уэйкфилд.

— На здоровье. А теперь давай вставай, побрейся, прими душ и идем вниз, поговорим.

— У тебя, кажется, на руках какое-то запутанное дело…

— Вот именно. Уэйкфилд против Уэйкфилда. Подъем!

Когда Нед спустился вниз, Элис Уэйкфилд взглянула на мужа с тревогой:

— Ну как, встал?

— Спускается.

— Слава богу.

Они видели, что последние два раза Стивен приезжал домой в подавленном настроении. А прошлый уик-энд дело обстояло совсем плохо. Без всяких объяснений он два дня безвылазно просидел у себя в спальне. Когда в воскресенье он уехал обратно в колледж, Элис и Нед загнали близнецов в угол и потребовали объяснить, что происходит. Добиться чего-нибудь от сестер было трудно. Ни Элизабет, ни Джессика не хотели выдавать старшего брата. Но мало-помалу история с Патрицией Мартин все-таки выплыла наружу.

Когда Стивен спустился в кухню, он выглядел значительно лучше. Сел за стол, мать поставила перед ним апельсиновый сок, но он отодвинул стакан.

— Спасибо, мам, но я не хочу есть. — Вон что! Ну тогда это серьезно, — сказала она беспечно и была награждена взглядом, который мог пробуравить кирпичную стену. — Извини, пожалуйста, — поспешила она прибавить.

— Стив, позволь мне сказать несколько слов, — начал отец. — То, что ты сейчас испытываешь, я тоже когда-то испытал.

— Угу.

— Вот именно — угу. И мама тоже.

— Мама? — Он насторожился. — А, ты имеешь в виду, что вы…

— Что?

— Нет, ничего.

— Ты думаешь, у нас никогда не было проблем? — спросила миссис Уэйкфилд.

Стивен взял стакан сока и сделал глоток. Ему было неловко обсуждать дела родителей, особенно сейчас, когда, кажется, в них замешана Марианна Уэст.

— Но дело не в нас, — сказал отец. — Так что там такое с Патрицией Мартин? Стивен глубоко вздохнул:

— Близнецы донесли? А, ладно, теперь уже это не имеет значения.

— Зачем тебе понадобилось держать ее от нас в тайне? — спросила Элис Уэйкфилд. — Патриция — прелестная девушка.