Хильда Пресли - Внезапно пришла весна

— Если только тебя не ждет мама.

Рональд покачал головой:

— Мама ждет меня всегда. Но сегодня вечером у нее полно гостей. Такая уж у моей мамы жизнь: или у нее гости, или она в гостях. Ну, обычно — ее ровесники, она знает их всю жизнь. Что-то вроде клуба, члены которого вызывают у меня зевоту. Надеюсь, тебя это не шокирует.

— Нет, не шокирует, но мне кажется, ты несправедлив к ним.

Рональд засмеялся:

— Ты заговорила бы по-другому, пообщавшись хоть с одним из них.

Джули нахмурилась:

— Но если это друзья твоей матери…

Рон с любопытством оглядел ее:

— Точно, я тебя шокирую. Знаешь, вообще-то я ничего не имею против пожилых и старых дам и, естественно, люблю свою мать. Но на их встречах у меня скулы сводит от скуки.

— Значит, у тебя вызывают скуку эти встречи, а не сами люди?

— Можно и так сказать.

— Так и есть, Рон. Несмотря на возраст, все люди разные, в каждом своя «изюминка», и с ними всегда можно найти общий язык.

— Ты права.

Джули было любопытно взглянуть на его мать. В начале их знакомства он обещал пригласить ее к себе и познакомить с матерью, но до этого пока так и не дошло. Да ведь и Скотт обещал познакомить ее с матерью и сестрой, внезапно вспомнила Джули. И пока с тем же результатом. Хотя не исключено, что у Скотта иные причины, нежели у Рональда.

Когда они поели, Рональд лениво развалился в шезлонге, подобрав под себя ноги.

— Не знаю, как ты, но я мог бы не вставать с этого места всю ночь. После наших титанических трудов в саду мне совершенно не хочется двигаться.

— Бедняга! — насмешливо проговорила Джули.

— Я не привык к физическому труду. И согласись: ручкой работать легче, чем лопатой. — Неожиданно лицо Рональда изменилось, он странно посмотрел на нее. — Сядь рядом со мной, — предложил он, похлопывая рукой по шезлонгу и спуская ноги на пол.

Джули покачала головой:

— Мне и здесь удобно, спасибо.

Рональд сделал гримасу:

— Никак не поймешь?

Джули нахмурилась:

— О чем ты?

— Ну вот, а теперь притворяешься. Ты прекрасно знаешь, о чем я. Ты мне нравишься, и тебе это хорошо известно.

Хотя Джули и сама недавно об этом думала, слова Рональда поразили ее. Она покачала головой:

— Нет, Рон, нет.

— Что значит «нет, Рон»? Что, по-твоему, я здесь делаю?

Джули неуверенно посмотрела на него:

— Я думала, мы друзья.

— Просто друзья? Ты значишь для меня гораздо больше, Джули. Я думал, ты давно обо всем догадалась.

Джули была смущена и расстроена.

— Ну как я могла догадаться? Ты ничего не говорил, а мне это просто не приходило в голову, я никогда об этом не думала.

— Брось, Джули. Ты ведь сейчас лукавишь.

Джули почувствовала себя немного виноватой: если она и думала о нем, то всего раз — сегодня утром. Неужели она была такой наивной?

— Прости, Рон. Каждый человек чувствует по-своему, поэтому я и не думала о нас с тобой… — она замялась, — ну, в таком плане. Прости. Если бы я знала…

— То что бы ты сделала? Отшила бы меня?

Похоже, Рон считает, что она поощряла его, и Джули встревожилась. Почему все так сложно? Рональд заметил выражение ее лица и встал:

— Не волнуйся ты так. Возможно, мне не стоило говорить о своих чувствах, но я не мог удержаться. Мне казалось, что я тоже тебе нравлюсь.

— Ты мне нравишься!

— Но ты меня не любишь, — спокойно закончил Рон.

Джули умоляюще взглянула на него:

— Рон, мне так жаль…

— Не стоит извиняться. Кто знает? Время вносит свои изменения. Возможно, когда-нибудь ты меня полюбишь. Надеюсь, так и будет, потому что я хочу на тебе жениться, Джули. И это правда. Но не переживай. Я не буду надоедать тебе со своими чувствами. Давай останемся друзьями, как прежде.

— Думаешь, у нас получится? — с сомнением спросила она.

— Конечно. Мы будем продолжать с тобой встречаться. Не волнуйся. Если у нас ничего не выйдет, я отстану. А теперь… Забудь о том, что я говорил. Давай лучше куда-нибудь сходим, если ты не очень устала.

Джули согласилась. Весь вечер Рональд вел себя как всегда — ненавязчиво и одновременно участливо. Научится ли она так же легко скрывать свои чувства к Скотту?

В конце следующей недели доски для пола были доставлены, и в понедельник утром плотник приступил к работе. Сначала ему пришлось отодрать старые доски. К счастью, мебели в комнате не было, и плотнику не требовалась ее помощь. Джули удалилась в свой «кабинет» и попыталась работать. Но работать под стук плотницкого молотка было трудно, поэтому она решила вместо этого убраться в доме. Когда она мыла пол на кухне, ее окликнул плотник. Джули подошла к лестнице и крикнула:

— Я вам нужна, мистер Осборн?

— Да, мисс. Поднимитесь, пожалуйста. Джули взбежала наверх.

Плотник стоял на коленях, глядя в отверстие в полу.

— Что там? — спросила она.

— Похоже, какая-то шкатулка. Вроде как из тех старинных, в которых хранили деньги.

Джули рассмеялась:

— Сокровища дяди Уилли!

— Простите?

— Просто шутка. Не думаю, что там что-то есть. В шкатулке, я имею в виду.

Плотник достал шкатулку и сдул с нее пыль.

— Взгляните-ка. Я не хотел ее открывать без вас. К крышке был привязан маленький ключик.

Джули сунула его в замочную скважину, и крышка легко открылась. Увидев содержимое шкатулки, она с трудом сдержала возглас удивления.

Глава 6

— Джули, ты где? — послышался снизу голос Рональда.

— Наверху! — отозвалась она.

Джули глядела на шкатулку и не верила своим глазам. Шкатулка — примерно десять на восемь дюймов и глубиной тоже дюймов восемь — доверху была набита фунтовыми банкнотами.

Плотник с любопытством смотрел на нее.

— Что-нибудь ценное?

— Не то слово. Это просто невероятно!

В дверях появился Рональд.

— А, все в трудах, — сказал он, но тут же увидел шкатулку, и его глаза расширились. — Что это у тебя? — медленно, срывающимся от волнения голосом спросил он и подошел ближе. Заглянув в шкатулку, Рональд вскрикнул от восторга: — Ух ты! Наследство старика. Что я тебе говорил? Я знал, знал!..

Джули была ошеломлена.

— Похоже, тут целое состояние. А может, это чужие деньги? Может, они не принадлежат дяде Уилли?

— А кому же еще они могут принадлежать? Давай спустимся вниз и посчитаем.

Джули уже собиралась закрыть шкатулку, когда заметила между стопками банкнотов записку. Прерывистым, корявым почерком было написано: «Дорогая племянница, если ты когда-нибудь найдешь это, я буду знать, что ты это заслужила». И стояла подпись «У. Моффат».