Джейн Рей - Встреча двух сердец

Сколько раз такое повторится в будущем? Не будет ли любое возражение рассматриваться как отказ и приводить к истерическому желанию добиться своего? Она знала, когда согласилась на «помолвку» с Хью, что не любит его. Но Хью на это, видимо, смотрел совсем по-другому. Он не только был уверен, что однажды завоюет ее любовь, но, как оказалось, считал себя обманутым, когда ее чувства не совпадали с его.

Ах, бедный Хью! Сердце Мэри сжалось от жалости. Что она наделала? И что теперь делать? Если она разорвет помолвку, Хью решит, что это полный отказ во всем, и последствия могут оказаться ужасными. Но помолвку придется расстроить рано или поздно… и конечно, чем позже это произойдет, тем больше Мэри запутается.

А если она выйдет за него замуж? Мэри попыталась обдумать эту мысль. Будет ли брак решением? Если только она сможет его полюбить. Есть ли у кого-нибудь власть сделать это — заставить маленькое зернышко эмоций превратиться в полное цветение любви?

Мэри начала дрожать. Огляделась вокруг: серое небо, вздувшаяся темная река перед ней, влажная трава. Она не помнила, как оказалась на берегу. Неловко вскочив на ноги, почувствовала, как от пронзительного ветра совсем окоченела.

— Мэри!

В удивлении она повернулась, ноги ее вдруг подкосились. Человек, приближавшийся к ней по тропе, перешел на бег, и в следующий момент Мэри почувствовала, как сильные руки подхватили ее.

— Оуэн…

Глава 9

Мэри открыла глаза. Постепенно комната перестала перед ней кружиться.

— Где… что случилось?

Рядом сидела Анвен.

— Все хорошо, cariad[7], лежи спокойно и ни о чем не беспокойся.

Когда она вновь проснулась, Анвен все так же была рядом. Мэри села.

— Что случилось? Почему я в постели?

— Ничего страшного, cariad, всего лишь простуда. Доктор Тревор заходил к тебе и сказал, что ты скоро поправишься. Он опять зайдет в субботу. — Она ласково помогла Мэри откинуться на подушки.

— Анвен… что случилось? — спросила Мэри слабым голосом.

— Ты шла вдоль реки и потеряла сознание. Ты работала слишком много. Тебя нашел мистер Причард, принес домой и позвал меня ухаживать за тобой. Он очень встревожился, пошел за доктором Горону, долго искал его, пока не нашел. Доктор успокоил нас, сказал, что ты просто переутомилась, схватила простуду и скоро поправишься.

— Хью… заходил ли Хью?

— Никаких посещений, сказал его отец. Лежи спокойно и быстрее поправишься.

— А как же твой Ивэн? Ты ведь не должна быть здесь, Анвен.

— С Ивэном все в порядке. Он сам мне велел пойти и присматривать за тобой. Я останусь здесь, Мэри bach. — Они помолчали немного, и Анвен улыбнулась. — Люди не понимают Ивэна, они говорят, что у него плохой характер. Он просто скрытный, а сердце у него золотое.

— Ты счастливая, — прошептала Мэри.

Всю ночь Мэри просыпалась в слезах, рядом была Анвен.

К утру сон стал более спокойным, а когда Мэри проснулась, солнце светило в окна, оставляя пятнистый рисунок на потолке. Она услышала голоса внизу… голос Анвен и, конечно, голос Оуэна! Сердце ее забилось. Оуэн попрощался. Сердце перестало громко стучать, тупая печаль окутала ее.

Анвен зашла в комнату.

— Это был мистер Причард, спрашивал, как ты себя чувствуешь.

— Ох. — Ей многое хотелось спросить у Анвен, но слова путались у нее в голове. С трудом она произнесла: — Ты… ты не ложилась спать.

— Не беспокойся обо мне, cariad. Я много бессонных ночей провела около больных животных. Мне это никогда не было трудно. Сейчас я принесу тебе питье, и ты опять поспишь — уж очень часто ты просыпалась ночью.

Она спустилась вниз и быстро вернулась с горячим молоком.

— Ну вот, моя девочка, идет доктор Горону. Мне показалось, я слышала его машину. — Она поспешила спуститься вниз.

Анвен вернулась вместе с отцом Хью. Мэри не очень отчетливо осознавала, что они слишком долго задержались внизу, видимо, о чем-то разговаривали.

— Ну как, моя дорогая, вы себя чувствуете?

Мэри неуверенно улыбнулась:

— Я чувствую себя… лучше…

Доктор Горону сел рядом и стал считать ее пульс.

— Вы усердно работали, а потом простудились у реки. — Он отпустил ее запястье и похлопал по руке. — Вам нужен отдых. И никаких волнений. — Он улыбнулся доброй отеческой улыбкой.

— Хью — он знает… — с трудом произнесла Мэри.

— Если вы хотите, чтобы он пришел к вам, он придет. Он очень волнуется за вас.

— Нет! Я хочу сказать…

— Хорошо, хорошо. — Доктор Горону опять похлопал ее по руке. — Не волнуйтесь, Мэри bach. Я передам Хью, что надо подождать день или два.

Когда доктор ушел, Мэри почувствовала себя несчастной. Вот теперь и доктору Горону она сделала больно. А Хью — что почувствует он, когда его отец придет домой и скажет, что она не хочет его видеть?

Тетушка Дайлис появилась во второй половине дня. Она вошла в спальню с большим букетом цветов из собственного сада.

— Ах, моя дорогая! Мне жаль, что ты в таком состоянии. Доктор Горону позвонил мне и сообщил, что ты простудилась и переутомилась. Я ругаю себя, что допустила это. Старайся много не говорить. — Тетушка Дайлис села у постели. — Анвен нашла твой список, — неожиданно начала она, — список работ. Я подумала, что самое лучшее, что я могу для тебя сделать, — это взять на себя дела с того места, на котором ты остановилась. Мы ведь партнеры, не правда ли? — Тетушка Дайлис озабоченно посмотрела на нее. — Ты скоро поправишься, но ты, Мэри, не должна так усердствовать хотя бы неделю или две.

— Но мы открываемся через две недели! Я должна встать, — произнесла Мэри. Глаза ее лихорадочно заблестели.

— Нет. Лежи, где лежишь! — испугалась тетушка Дайлис и позвала через открытую дверь: — Анвен!

Анвен торопливо поднялась наверх.

— Идите вниз, — строго велела она тетушке Дайлис.

Следующие два дня Мэри одолевала бессмысленная путаница мучительных снов и бессвязных голосов. Это были голоса Анвен и доктора Горону, а однажды еще один голос послышался издалека, он был похож на голос Оуэна. Казалось, это состояние длилось вечность, пока она, наконец, не проснулась воскресным утром и не услышала звон церковных колоколов.

— Сегодня уже воскресенье? Что же случилось, Анвен?

— Тебя немного лихорадило, но беспокоиться не о чем. Тебе сегодня лучше, давай-ка поешь.

Пришел доктор Горону и, кажется, остался ею доволен.

— Завтра вы можете встать ненадолго, — обрадовал он ее.

Было приятно стоять на ногах, хотя они плохо слушались. Мэри постояла внизу, недоверчиво разглядывая большую комнату. На окнах висели новые отутюженные шторы из вощеного ситца. Все столы и кресла, которые они с Оуэном купили на распродаже, сверкали полировкой, а cupboard tridant стоял у дальней стены, как гордый дедушка в кругу большой семьи.