Кимберли Лэнг - Случайный флирт

Пошел он к черту. Это уже откровенная грубость, Лорелея не собиралась с этим мириться. Но никак не могла понять, почему обижена.

Лорелея с отвращением посмотрела на часы. Она долго ждала сообщения, и вот теперь ей придется торчать в пробке и нервничать. Донован соизволил позвонить, когда она находилась в трех кварталах от дома.

Сначала она хотела не отвечать, но решила высказать все, что думает по этому поводу.

Донован сразу же стал извиняться:

— Мне так неудобно.

— Почему же? — Лорелея постаралась придать голосу наивности. Не стоит показывать, что ее это задело.

— Ты разве не слышала о сегодняшнем скандале в Батон-Руж?

— Нет. Была очень занята. — Она не лгала.

— Я уже сидел в студии, когда пришла эта новость, и всем сразу понадобилась «говорящая голова». Какое-то безумие. Когда мне удалось перевести дыхание, оказалось, что села батарейка в телефоне.

Лорелея припарковалась и выбралась наружу. Жара изматывала, что не способствовало хорошему настроению.

— Похоже, ты тоже был очень занят.

— Извини, пожалуйста. Я видел, что ты звонила, но…

Надуманные оправдания вряд ли могли что-нибудь исправить.

— У тебя села батарейка.

— Я совершенно измучен и страшно голоден. Мы когда встретимся?

— Извини, Донован. Ты не позвонил, и я по-другому спланировала сегодняшний вечер.

— Понятно.

Где он научился так актерствовать? Это она имеет право быть недовольной.

— Хорошо. — Лорелея шагнула в прохладу дома.

После небольшой паузы он выдохнул:

— Ты злишься.

Лгать не было смысла.

— Да.

— Я извинился.

— Я ценю. Но это не меняет дела. Если ты опаздываешь, можно и позвонить.

— У меня села батарейка.

— И конечно, больше ни у кого не оказалось телефона? Вот это да!

— Лорелея…

— Не стоит. Видишь ли, я не твоя мама и не требую от тебя отчета. Просто рассчитывала на небольшое понимание.

— Как положено.

— Именно. Больше не задерживаю. До свидания.

Она с отвращением швырнула телефон в сумку и буквально упала на кушетку. Да, она имеет право на элементарное уважение. Правда, теперь придется провести вечер в одиночестве.

Ванна, книга, кровать. Самоуничтожение. Она начнет с бокала вина.

Донован смотрел на телефон не отрывая глаз. Она дала ему от ворот поворот? Потому что у него не было времени позвонить? Боже мой, он же не в игрушки играл. У некоторых людей работа превыше всего. А он позвонил, как только смог.

Как оказалось, этого недостаточно.

Пробки росли, и он пребывал в самом скверном расположении духа, когда добрался домой. Включил телевизор, налил себе вина и устроился перед экраном, стараясь сосредоточиться на новостях спорта, но это скоро наскучило. Он перевел взгляд на ноутбук, решил немного поработать и вдруг осознал, что впервые в жизни испытывает отвращение к работе.

Скорее всего, в глубине души он сейчас предпочел бы заняться чем-то другим. С Лорелеей. Это шокировало.

«Я же не спрашиваю, как ты распоряжаешься своим временем. Но и ты должен с уважением относиться к моему времени».

Просто вежливость, просто хорошие манеры.

Лорелея, конечно, права, обидевшись, хотя ему это в новинку. Он предпочитал беспорядочные связи, так проще. Отношения с Лорелеей более неопределенные, но по какой-то причине Донован никак не мог забыть ее слова. Он вздохнул и взял телефонную трубку…

Через сорок пять минут его телефон зазвонил, и он почувствовал облегчение.

— Как тебе удалось раздобыть цветы с доставкой в такое время?

По крайней мере, она не отказалась их принять.

— Знаю нужных людей.

— Я тоже знаю нужных людей.

— Но я знаю владельцев цветочных магазинов, обязанных мне.

Донован услышал, как Лорелея фыркнула.

— Похоже, ты зря использовал такой удобный случай.

— Думаю, нет. Мне кажется, цветы — прекрасный предлог, чтобы улучшить отношения.

— Цветы превосходные. Но ты еще не прощен.

Он напомнил себе, что Лорелея имела право обижаться. Однако нужно как-то смягчить ее. Уже то, что она разговаривала с ним, приняла цветы, — очень хороший знак.

— Прошу меня простить. Ты права. Я был очень груб. Уверяю тебя, я хорошо воспитан. — Лорелея промолчала, он добавил: — Я отвык отчитываться, где нахожусь и что делаю, с тех пор, как уехал из дома родителей.

— Вполне достойное извинение.

Донован понял: она уступает ему.

— Нет ничего хуже непринятого извинения, и я уже достаточно наказан за то, что строил из себя этакого ханжу.

— А ты думал, я смогу принять подобное извинение?

— Нет. Я слишком уважаю тебя.

— Вот как? — В ее тоне прозвучал скепсис.

— Конечно. Иначе мы могли бы стать друзьями.

Последовала пауза.

— А мы не друзья?

До этого момента Донован всерьез об этом не задумывался. Прекрасный повод подумать, кто они на самом деле.

— Мне бы хотелось так думать.

— Меня это вполне удовлетворяет. Извинения приняты.

К облегчению примешивалось еще что-то, Донован пока не понял.

— Так ты готова пообедать теперь?

— Да.

— Я заеду за тобой через пятнадцать минут.

— В этом нет необходимости.

Прежде чем он спросил, раздался звонок в дверь.

— Подожди, пожалуйста, минутку.

Открыв дверь, Донован увидел Лорелею.

Она улыбнулась и положила телефон в сумку.

— Привет.

Донован прислонился к дверному проему.

— Так все это было просто для того, чтобы приструнить меня?

— Нет. Я готова была простить тебя еще до того, как принесли цветы. Решила, что у меня есть немного времени.

— Так у нас все в порядке?

— Думаю, да.

Донован впустил Лорелею в дом, она снова улыбнулась и бросила сумку. Он закрыл дверь.

— Ты не умираешь от голода?

— Пожалуй, могу немного потерпеть.

— Отлично. — Лорелея положила руки на его талию и поднялась на цыпочки, почти коснувшись губами его губ. — Думаю, сначала надо поцеловаться и помириться.

— Что эти мужчины вытворяют с приборами? — нахмурилась Лорелея, изучая пульт управления. — На этой штуке больше кнопок, чем в кабине космического аппарата.

Пока она разбиралась с пультом, он отвечал на письмо своего редактора, но увидел, как она рассматривает пульт.

— Всего-то пять кнопок сверху. Более чем достаточно.

— А почему тогда здесь пятьсот кнопок?

— Я пользуюсь только пятью верхними.

— Не важно. Я уже забыла, что хотела посмотреть. — Она бросила пульт в противоположный конец дивана.

Это был совсем обычный, очень уютный, спокойный вечер. Не то, к чему Донован привык. За два прошедших дня они переместились в уютную, спокойную зону. Но там был не только секс, большую часть ночи Донован работал над публикацией, а Лорелея отсылала электронные письма.