Надин Паркер - Величие жертвы

— Здесь есть другой выход? — с надеждой подняла глаза Натали, оглядывая стеллажи с бутылками и вымощенный каменными плитами пол.

Силуэт Дэвида неясно вырисовывался в полумраке, и ей вдруг нестерпимо захотелось дотронуться до него.

— Нет. Но нас могут спасти Сильвия или Боб. У них есть ключи от всех помещений.

— Но ведь они даже не знают, что мы здесь! — воскликнула девушка.

— Когда кончится шампанское, кто-нибудь обязательно спустится сюда, — успокоил ее Дэвид.

Она снова обвела взглядом стены в надежде увидеть какой-нибудь выход, но ни окна, ни другой двери не обнаружила. Потолок, по-видимому, был из сплошной каменной плиты, и в нем не было заметно ничего похожего на люк.

— А вдруг все решат, что мы уехали? — взволнованно произнесла Натали. — Никто ведь не знает, что мы пошли сюда.

— Твоя подруга знает, — возразил Дэвид. — Это ведь она попросила тебя принести шампанского. Не волнуйся. Воспринимай это как маленькое забавное приключение.

— Очень весело, — проворчала она и в очередной раз внимательно осмотрела стены. — Должен же быть какой-то запасной выход!

Ее взгляд упал на массивную дубовую дверь, но со стороны погреба на ней не было даже ручки.

И все же стоит попробовать, решила девушка.

Она подошла к двери и с силой толкнула ее гладкую поверхность. Дверь не шелохнулась. Натали уперлась в нее плечом, потом стукнула кулаком… Никакого результата.

— Черт знает что такое! — в отчаянии воскликнула она.

— Убедилась? — спокойно спросил Дэвид, подойдя ближе.

— Не вполне.

— Однажды я устраивал вечеринку, и один из приглашенных официантов просидел в этом погребе с вечера субботы до утра понедельника. Если бы здесь был другой выход, думаю, он бы его нашел.

— О Боже, — простонала Натали, прислонившись спиной к двери. — Мы здесь погибнем.

Дэвид рассмеялся.

— С чего это ты взяла?

— Нам скоро станет нечем дышать.

— Маловероятно. Здесь есть вентиляция. Скорее мы умрем от голода.

Он улыбался, но Натали ситуация вовсе не казалось смешной.

— Без воды человек может прожить еще меньше, чем без пищи, — вяло возразила она. — Поэтому мы умрем от жажды.

Дэвид оглядел внушительную коллекцию бутылок на стеллажах.

— Здесь полно вина.

— Может быть, ты захватил с собой штопор? — невесело усмехнулась Натали. — Вот так ирония судьбы! Застрять в винном погребе без штопора.

— Для шампанского штопор не нужен, — спокойно возразил он.

— Как ты можешь так спокойно воспринимать наше положение?

— Что случилось, то случилось. Зачем зря нервничать? — Дэвид задумчиво посмотрел на нее. — Кстати, у нас появился шанс подготовиться к собеседованию с иммиграционной службой.

Девушка плотнее прижалась к двери.

— Можно подумать, что ты запер нас здесь специально.

— Забыла, — негромко спросил Дэвид, приближаясь к ней еще на один шаг, — что ее захлопнула именно ты?

— Но я же не знала, что этого нельзя делать, — пожала плечами Натали.

Дэвид поднял руку и легко коснулся ее щеки.

— Не волнуйся. Я уверен, что Сильвия нас найдет. Она помнит тот случай с официантом.

— Разве можно быть настолько уверенным в поступках другого человека?

— Нет, но нужно всегда надеяться на лучшее.

Девушка снова в отчаянии повернулась к двери.

— А если мы начнем стучать?

— Не поможет, — отозвался Дэвид. — Так как насчет шампанского?

Натали чувствовала его теплое дыхание на своем затылке. Оно возбуждало и успокаивало ее одновременно. Ей вдруг ужасно захотелось прижаться спиной к этой широкой груди, ощутить тепло сильного мужского тела… Но вместо этого она повернулась к мужу лицом и снова прислонилась к двери.

— Пожалуй, я бы выпила немного.

— Отлично. — Дэвид подошел к небольшому ящику в дальнем углу и достал бутылку. — Урожай тысяча девятьсот восемьдесят пятого года. Что ж, предлагаю воспользоваться ситуацией, чтобы лучше узнать друг друга. В конце концов, мы теперь женаты.

— Только формально, — напомнила Натали.

— Разумеется, — согласился он. — Но все же я должен знать о тебе все то, что обычно знают мужья о своих женах. Например, есть ли у тебя аллергия…

Она вздохнула. Хорошенькое начало семейной жизни, пусть даже фиктивной, — сидеть в подвале и рассказывать друг другу истории своих болезней!

— У меня нет никакой аллергии. А у тебя?

— Тоже нет.

Дэвид счистил с бутылки фольгу, открутил проволоку и аккуратно вытащил пробку. Раздался глухой хлопок, и над горлышком появился тонкий дымок.

— А теперь я предлагаю тост. — Он приподнял бутылку. — За твою свадьбу, Натали. — И он протянул ей шампанское.

— Почему только за мою? — удивленно спросила она.

— Невеста на свадьбе — всегда главное действующее лицо, — пояснил Дэвид с усмешкой.

Девушка слегка нахмурилась и взяла бутылку.

— Хорошо. За мою свадьбу.

Она сделала глоток, потом еще один. Сухое шампанское бодрило и освежало. Наконец Натали протянула бутылку мужу.

— Чудесный вкус, — искренне похвалила она.

— Спасибо, я не хочу, — отстранил он ее руку.

— Ты не хочешь выпить за нашу свадьбу? — удивленно нахмурив лоб, переспросила она.

— Я просто не хочу пить.

— Дэвид, ты что, трезвенник? Я заметила, что ты сегодня совсем не пил, а только подносил бокал к губам.

— А ты бы предпочла выйти замуж за алкоголика? — холодно осведомился он.

— Разумеется, нет. Но я хочу понять, почему ты не пьешь сейчас?

— Просто не люблю шампанское, — с принужденным смешком попытался выкрутиться Дэвид.

— Конечно, ты можешь сказать, что это не мое дело, но мне кажется, есть какие-то причины…

— Это действительно не твое дело, — с улыбкой ответил он.

— Но ведь ты нанял меня на работу. Как я могу выполнять свои обязанности, если не знаю таких вещей?

Дэвид закинул руки за голову и потянулся. Потом он снова посмотрел на Натали и сказал:

— Мой отец пил — и очень много. И я ненавидел его за это.

Это неожиданное признание потрясло девушку.

— Прости, Дэвид. Теперь я понимаю…

Не закончив фразу, она мягко коснулась его руки выше локтя. Он накрыл ее ладонь своей.

— Не переживай. Это старая рана. Я бы сказал, незаживающая.

Страдание, промелькнувшее в его глазах, мгновенно отозвалось в ее сердце.

— Может быть, ты расскажешь мне об этом?

— Нет.

Натали кивнула и отвела глаза. Разумеется, Дэвид считает, что это не ее дело.

Но он тяжело вздохнул и вдруг, неожиданно для самого себя, начал говорить: