Надин Паркер - Величие жертвы

Крики привлекли любопытных. Эстер, сняв с головы шляпку, принялась обмахиваться ею.

— О Боже, о Боже, — беспрестанно повторяла она, прикладывая носовой платок попеременно то к носу, то к глазам.

Натали с трудом подавила смех.

— Простите, миссис Беркли. Мне жаль, что так получилось, но эта кошка пришла сюда без приглашения.

Вокруг них уже собралась толпа.

Натали намеревалась проводить пострадавшую гостью в дом, но тут раздался незнакомый мужской голос:

— Миссис Беркли, позвольте вам помочь, — предложил какой-то немолодой джентльмен.

Эстер оттолкнула руку Натали и повернулась к нему.

— Со мной еще ни разу в жизни не случалось ничего подобного, — пожаловалась она.

— Со мной тоже, — спокойно заметил тот и подмигнул Натали.

— А знаешь, лососевый мусс тебе очень к лицу, — раздался позади нее голос Дэвида. Он запустил палец в вырез ее платья, потом поднес его к губам и облизнул. — Очень вкусно.

Она на мгновение застыла в оцепенении, но вдруг догадалась, что это игра на публику, и кокетливо поинтересовалась:

— Хочешь еще?

Дэвид медленно провел пальцем вдоль ее обнаженного плеча.

— Советую тебе как можно чаще сервировать блюда таким образом.

— Вряд ли мне удастся таким образом удовлетворить твой аппетит, — негромко сказала она.

Натали понимала, что это всего лишь спектакль, но играла его мастерски.

— Как ты думаешь, кто из нас проголодается первым? — продолжал игру Дэвид.

В этот момент раздался голос Ника.

— Натали! — Мальчик дернул ее за подол. — Ты знаешь, что у тебя все платье испачкано?

Девушка посмотрела вниз и увидела его озабоченное лицо. Она оглядела себя и принужденно рассмеялась.

— Да, теперь вижу. Пожалуй, мне нужно переодеться.

И перевести дыхание, мысленно добавила она.

— Я помогу тебе, — вызвалась Джейн.

— Нет уж, я сделаю это сам, — возразил Дэвид.

Натали подняла на него глаза и увидела, что от шутливого вида, с которым он только что слизывал мусс с ее груди, не осталось и следа. Выражение его лица стало серьезным, почти пугающим.

— Раз уж вы оба идете в дом, — сказала Джейн, — то захватите на обратном пути еще шампанского.

— Хорошо, — ответила Натали, не сводя взгляда с лица Дэвида.

Почему-то ей казалось очень важным понять, что означает его выражение.

Он сделал галантный жест в сторону дома.

— Прошу вас, миссис О'Коннор.

6

— У тебя такой серьезный вид, — сказала Натали, стараясь, чтобы ее голос звучал беззаботно. — Тебе скучно с гостями?

— У меня хватает других забот, — отмахнулся он.

— Уже сожалеешь?

— О чем?

— О том, что женился на женщине, которую не любишь.

— Ты прекрасно знаешь мое мнение на этот счет, — ответил он. — По сравнению с другими браками этот — просто идеален.

— Я польщена, — с иронией заметила Натали.

— К тебе лично это не относится, — заверил ее Дэвид.

Конечно, подумала она, ничего личного, только деловое соглашение, и поспешила заверить мужа:

— Не волнуйся, не буду.

— Эстер советует нам поехать на три недели на Багамские острова, — мрачно проговорил он, — и предлагает взять Ника на это время к себе. Разумеется, она объявила об этом в присутствии нескольких старых друзей семьи.

— И что ты ей ответил? — поинтересовалась Натали.

— Я сказал, что должен сначала поговорить с тобой. Кстати, если ты хочешь куда-нибудь поехать — я не против.

Натали покачала головой.

— В этом браке и так много странного. Медовый месяц в одиночестве — это уж слишком!

— Тогда я скажу Эстер, что у нас другие планы, — кивнул он.

— Я это уже сделала. Не понимаю, что удивительного в том, что мы решили провести медовый месяц дома?

— Традиция предписывает путешествие, — пожал плечами Дэвид.

— Традиция — это еще не закон, — решительно возразила Натали. — Пожалуй, прежде чем переодеваться, мне стоит принять душ. От меня пахнет рыбой.

И она, приподняв подол платья, проворно взбежала по ступенькам наверх.

Когда четверть часа спустя Натали вышла из своей комнаты в шелковой блузке и узкой длинной юбке с разрезом, то очень удивилась: Дэвид ждал ее на лестнице. Он успел снять пиджак и галстук и теперь в белоснежной, расстегнутой у ворота рубашке был просто неотразим.

— Джейн что-то говорила насчет шампанского, — вспомнила Натали, с трудом отводя взгляд от мускулистых плеч и рук мужа. — Надо сходить за ним в винный погреб.

Дэвид покачал головой.

— Иди к гостям. Я сам схожу.

Снова видеть мелькание малознакомых лиц, принимать лицемерные поздравления и никому не нужные подарки, что-то отвечать с любезной улыбкой… — с тоской подумала Натали.

— Лучше ты иди к гостям, — попросила она. — Это ведь, в основном, твои друзья.

Дэвид вынул из кармана связку ключей, нашел среди них нужный и решительно заявил:

— За шампанским иду я. Все равно ты не знаешь, где винный погреб. — Затем, словно осененный внезапной догадкой, он неожиданно добавил: — Впрочем, можем сходить вместе, если хочешь.

Видимо, ему так же не хотелось возвращаться к гостям, как и ей.

Они спустились по скрипучей лестнице. У входа в темный коридор Дэвид остановился и предупредил:

— Лампочка есть только внутри, в погребе.

Девушка посмотрела на зияющее чернотой отверстие узкого прохода и поежилась.

— Не слишком хорошо продумано.

— Это самая старая часть дома, — пояснил Дэвид. — Наверное, в те времена, когда строили этот погреб, электричества еще не было. Я давно собирался провести сюда свет, но все как-то руки не доходят. Вообще-то, я не часто здесь бываю. — Он обернулся к Натали. — Иди следом за мной, и все. А еще лучше — положи руку мне на плечо, я буду твоим проводником.

С гулко бьющимся сердцем Натали протянула руку и коснулась плеча мужа. Сквозь хлопчатобумажную ткань рубашки она чувствовала тепло его тела.

Пройдя несколько метров, они остановились.

— Пришли, — сказал Дэвид.

Натали услышала звяканье ключей. Низенькая дверь со скрипом открылась, и они, пригнувшись, вошли в погреб.

— Осторожно, — предупредил Дэвид, — смотри, чтобы дверь не захлопнулась.

Не успел он закончить фразу, как раздался глухой щелчок.

Натали смутилась. Хорошо, что в темноте Дэвид не мог видеть ее лица.

— Теперь мы не сможем выйти отсюда? — дрожащим голосом спросила она.

— Именно так, — сухо подтвердил он, щелкнув выключателем, и тусклый свет лампы осветил погреб.