Мишель Селмер - К чему лишние слова?

Однажды Пит подал ей руку, помогая перебраться через бревно, да так потом и не выпустил. Просто продолжал идти, переплетя свои пальцы с ее, словно тут не было ничего особенного. Следующие полчаса она посомневалась: надо ли освободить руку или оставить все как есть. И потом каждый вечер он уже автоматически брал ее за руку, как только они покидали коттедж.

А еще Пит шесть раз за последние две недели просыпался от ночного кошмара, и Мэгги в таких случаях оставалась спать с ним. Ничего особо сексуального не происходило, но Пит обожал прижиматься к ней. А пижаму носить так и не стал. От девушки не ускользнуло, что определенная часть его тела иногда просыпалась по ночам независимо от него.

Раза два ей хотелось разглядеть ее как следует. Он и не узнал бы. Уснув, он спал как убитый. К тому же она уже видела его голым. Единственная проблема заключалась в том, что стоит посмотреть, как захочется потрогать. А последствия могут быть самыми непредсказуемыми. И потому, когда искушение становилось неодолимым, она потихоньку освобождалась от его рук и уходила.

– Ты поняла? Осталось еще три фунта, – повторил Пит, но она совсем забыла, о чем они разговаривали. Он, должно быть, заметил ее бессмысленный взгляд, потому что помахал рукой перед ее носом и потребовал: – Мэгги, вернись на землю!

Она слегка тряхнула головой.

– Прости, что ты сказал?

– Ты спросила, когда тебе можно будет снова тренироваться, и я тебе ответил: когда наберешь еще три фунта. С тобой все в порядке?

– Все отлично. – Не считая небольшого размягчения мозгов на сексуальной почве!

– Уверена? Ты выглядишь немного странно.

– Уверена.

– Кстати, пока ты была в душе, звонил Джереми.

– И...

– Спрашивал, не смогу ли я подменить другого врача и взять еще пару дней на следующей неделе.

– И сколько получится?

– Полная неделя.

Пит несомненно готов к такой нагрузке. Она взглянула на трость, лежащую в углу. Теперь он пользовался ею только тогда, когда оказывался в незнакомой ситуации или на неровной поверхности. А по ее мнению, он в ней вообще не нуждался. Пит продолжал слегка прихрамывать, но вполне вероятно, что так теперь будет всегда. Мэгги не была уверена, что он готов это услышать. Ему все еще надо перестраиваться – не физически, а морально.

Больше работать в клинике – определенно шаг в нужном направлении.

– И что ты ему сказал?

– Что мне надо вначале проконсультироваться с моим физиотерапевтом.

– Ты сам-то хочешь работать дополнительные дни?

– Если больше некому этим заниматься, то думаю, я не развалюсь. Ты могла бы подбрасывать меня до клиники на машине, а потом забирать.

Самое определенное «да» из всех, что она слышала из его уст.

– Пусть ты и не признаешься, но ясно, что работа тебе нравится. Слава богу, капризничать ты стал поменьше.

Пит изумленно воззрился на нее:

– Я капризничаю?

– Ладно, не придирайся. Давай лучше поговорим о деле. Мне кажется, что я легко сумею подстроиться к твоему новому графику. Поэтому голосую «за».

– А не будешь скучать без меня?

– Ты шутишь? Я не могу дождаться, когда от тебя избавлюсь.

Он ухмыльнулся, взглянул на нее тем проницательным, заглядывающим в душу взглядом, от которого она становилась сама не своя. Лучше бы ему воздержаться от подобных взглядов. Ведь она сразу начинала мечтать о вещах, ей недоступных.

– Я лишь сейчас понял, что даже не поблагодарил тебя за все, что ты для меня сделала. Мэгги кивнула, не отрывая глаз от земли.

– Не стоит. Это работа. Мне за нее деньги платят.

Пит приподнял пальцем ее подбородок, так что ей волей-неволей пришлось посмотреть на него.

– Мы оба знаем, что ты сделала гораздо больше, чем предполагалось.

В его глазах читалась готовность поцеловать ее. Надо бы отодвинуться, а не хочется. Его губы коснулись ее губ. А потом она обнаружила, что сама целует его, обхватив руками за шею.

– Я хочу тебя, Мэгги, – неожиданно прошептал он у самых ее губ.

Вот только надолго ли? Сколько она ни противилась, теперь невозможно отрицать, что она влюбилась в него. Но что будет потом? Когда лето кончится...

Боль в сердце уже стала привычной. Ее руки упали вниз.

– Я не могу.

Со вздохом он положил подбородок ей на затылок.

– Ты хочешь этого не меньше меня. Зачем же сопротивляешься?

– Прекрасно знаешь, зачем.

– Мы неплохо ладим, нам весело вместе. Мы спим вместе, в конце концов!

– Не в библейском смысле.

– Но почему нет? Что мне сделать, чтобы доказать искренность своих чувств к тебе? Только вели, и, клянусь, я скажу все, что ты хочешь, выполню любое пожелание.

– Если дело в сексе...

Он сжал ее лицо в ладонях.

– Ты прекрасно знаешь, что дело не только в сексе. Почему ты не хочешь довериться мне?

– Вопрос не в доверии. Не сомневаюсь, что твои чувства искренни. Сейчас, по крайней мере. Но, вернувшись домой, ты будешь думать иначе.

– А если нет?

– А если да?

– Но что, если нет?

Она закрыла глаза и положила голову ему на грудь.

Пит обнял ее, потому что не знал, что еще делать. Ему казалось, что он бьется головой об стену. Как он ненавидел тех мерзавцев из школы и ее мать, внушивших ей сомнения, отравляющие всю ее жизнь. И в одном только Мэгги не права. Вопрос именно в доверии. Она не доверяет не ему, а своим собственным чувствам.

Готовый упасть на колени и умолять, он не знал, что говорить или что делать, чтобы она поняла, насколько дорога ему. Любовь? Оп чувствовал к Мэгги нечто большее, чем всякая форма любви, испытанная им раньше. Нечто сложное, умиротворяющее, возбуждающее и мучительное. Лучшее, что случалось с ним когда-либо. Но сказать так, – значит лишь отдалить ее от себя. Когда-нибудь он ей' все скажет. Заставит ее увидеть то, что очевидно для него – они идеальная пара. Он найдет верный момент.

Вопрос – когда?

Пит поднял руку, собираясь нажать кнопку лифта, охваченный неприятным ощущением, что все это уже не раз было. Потом услышал громкие хлопки и обернулся.

Потом понял – кто-то стреляет. Неужели опять все повторится? Может, на этот раз все будет по-другому? Может, он сумеет спасти Рашель?

Ноги не слушались. Наконец он завернул за угол, и вот она... лежит на полу вся в крови.

Нет!

Он знал, что будет дальше, и пытался прекратить это, но все напрасно. И снова жгучая боль в груди, остановившая его на бегу.

– Пит, проснись!

Пит приподнялся в постели, пытаясь прийти в себя.

– Проклятие!

Мэгги стояла на коленях рядом с ним, растирая его плечо.

– Опять твой ночной кошмар! Но он уже закончился. Я с тобой. Не волнуйся! Все хорошо. Нет, не хорошо. И становится все хуже.