Лина Баркли - Тайный знак

Кенит поднялся на ноги и Эва инстинктивно отступила, подумав, что не следовало быть такой резкой с ним. А тот отряхнул пыль с джинсов и задумчиво посмотрел на свою обвинительницу.

— Мне надо кое-что сказать тебе про Лоринду.

— Я же говорила тебе, — холодно ответила она, — меня мало интересуют твои надуманные объяснения и оправдания. Я их уже слышала. Почему бы нам не остаться просто друзьями? — В ее голосе появились умоляющие нотки. — Пожалуйста, Кен, хотя бы на сегодня. Не буду отрицать, что когда ты ко мне прикасаешься, то я…

— То что? — нетерпеливо спросил он.

Пустой и никчемный разговор понемногу начинал раздражать Эву.

— Ну уж нет. Что ты собиралась сказать?

— Неважно. Глупость. Вся эта ситуация какая-то нереальная. Реально лишь то, что я возвращаюсь и выхожу замуж за Дэвида. Что бы ты ни думал, — добавила она поспешно, — я его люблю.

— Значит, ты мазохистка, — гневно обрушился на нее Кенит. — Ты еще к алтарю не подошла, а уже готова к тому, чтобы тебя обманывали и шантажировали.

— Ради бога, — взорвалась Эва. — Я вся превратилась в комок нервов. У нас с Дэвидом была глупая ссора, вот и все. Поверь мне.

Он досадливо качнул головой.

— Знаешь, ты тратишь свой талант попусту, работая адвокатом. С такими способностями тебе бы на сцене выступать.

— Давай прекратим этот разговор.

Эва отвернулась, пытаясь подавить слезы отчаяния. Кенит привлек ее к себе.

— Отпусти меня, — с мольбой в голосе проговорила она. — Я выполнила свою часть обязательств — привела в порядок твой дом. Тебе остается лишь отвезти меня на автобусную станцию и помахать на прощание ковбойской шляпой.

Опустив руки, Кенит смотрел на Эву и тут она ясно поняла, что, наверное, никогда больше не увидит этого человека. Не скрывая слез, она ухватилась за его руку.

— Это наш последний день, мне бы хотелось, чтобы о нем остались приятные воспоминания, — умоляюще произнесла она. — Не смотри на меня так, не заставляй меня чувствовать вину из-за Лоринды и не допрашивай насчет Дэвида. Я ничего не могу объяснить, и, пожалуйста, не заставляй меня. Мы же случайные знакомые — встретились и разошлись. А мне нужен друг!

Кенит уставился на нее переворачивающим душу взором бездонных синих глаз.

— Разве может стать твоим другом тот, от кого ты все скрываешь?

— Ты не доверяешь мне? — с обидой спросила Эва.

— А ты мне?

Она почему-то снова подумала о Лоринде и неуверенно ответила:

— Не знаю. Но мне кажется, что тебе можно верить. Жаль, что мы мало знакомы.

Кент долго смотрел на нее, а потом, вздохнув, легонько дернул за локон.

— Рад, что у нас есть нечто общее, о чем можно сожалеть.

Он направился к двери на другом конце конюшни. Эва шла за ним, чувствуя, что ноги у нее будто свинцом налились. Выйдя на яркий солнечный свет, она, сощурившись, уставилась на стоявший за загоном вертолет.

— У тебя, должно быть, богатые клиенты, — наконец вымолвила она. — Только не говори мне, что приобщаешь какого-нибудь шейха к конному спорту.

Кенит хитро улыбнулся, шагая к небольшой, сверкающей машине, напоминающей стрекозу.

— Такие люди не нуждаются в двух вещах: им не нужны деньги и уроки верховой езды. Многие из них рождаются прямо на коне или на верблюде.

Эва с недоумением смотрела на вертолет.

— Похоже, ты неплохо знаешь этих людей.

— Бывал кое у кого на Ближнем Востоке, — невозмутимо ответил он, — по делу.

Под лопастями пропеллера стоял рыжий здоровяк с вещами гостьи. Он открыл дверцу серебристой машины. Не дойдя до нее несколько шагов, Эва в недоумении остановилась.

— Предпочитаешь торчать на солнце весь день или наконец заберешься внутрь? — послышался нетерпеливый голос Кенита.

Он помог ей подняться в кабину и усадил, а сам устроился рядом за штурвалом.

Через несколько минут они уже взлетели в безоблачное синее небо.

Кенит некоторое время молчал, выслушивая по рации инструкции контрольных служб, а потом, улыбаясь, посмотрел на спутницу. Лицо его смягчилось.

— Можно долететь прямо до Беллингса, — сказал он, — но тогда нам придется несколько часов ждать самолета, вот я и подумал, что мы можем полюбоваться окрестностями по дороге. В мире нет вторых таких гор. Кроме того, — он пожал плечами, — мне бы хотелось поговорить с тобой без помех, чтобы нас не прерывали говорливые ковбои или Лоринда, одолевшая меня болтовней о своих воздыхателях.

Эву немного покоробило столь откровенное заявление о девушке.

— Как ты можешь так говорить о ней?

Кенит расхохотался.

— Это я любя, она же моя сестра.

У Эвы глаза полезли на лоб.

— Твоя сестра? Почему же ты сразу не сказал?

— Потому что ты вбила себе в голову что-то другое. И сама же заявила, что не желаешь слушать объяснения и оправдания. Не помнишь?

Эва смущенно отвернулась, уставившись через боковое стекло на землю. Что ей говорил Кен? Что по количеству поспешных выводов она могла бы поставить олимпийский рекорд. И он был прав. Вертолет продолжал громко стрекотать, летя над покрытыми снегом вершинами гор.

— Хочешь посмотреть на всю эту красоту с земли? — прервал молчание Кенит и, не дожидаясь ответа, стал снижаться на раскинувшийся среди лесов огромный горный луг.

— Почему мы приземляемся? — в недоумении спросила Эва.

— Нам надо поговорить, — последовал короткий ответ.

Вертолет коснулся земли, чуть подпрыгнул и замер. Мотор стих. Девушка взглянула в синие как небо глаза спутника.

— Только не говори мне, — начала она, — что ты бедный ковбой. — Кенит кивнул, заставив ее покраснеть, но не замолчать. — Наоборот, ты, видимо, богатый бизнесмен, который чувствует себя в этих местах хозяином. Так?

Он пожал плечами.

— Не совсем так, но близко к истине. Продолжай.

Эва откашлялась.

— Значит, Лоринда не твоя подружка, а сестра? Какого же черта ты морочил мне голову?

— Разве это имеет значение? — улыбнулся Кенит. — Теперь ты все знаешь.

— Но она сказала мне, что любит тебя, — выпалила Эва. — Я решила, что это предупреждение, чтобы я держалась подальше.

— Все может быть. Моя последняя подружка больше интересовалась моим счетом в банке, чем мной самим. Они с Лориндой не поладили, и это еще мягко сказано.

— Не могу представить себе, чтобы тебя ввела в заблуждение охотница за состоянием.

— Да я-то знал, что ей нужно, — спокойно отозвался Кенит. — Но с ней было весело. Она открыто восхищалась моими деньгами и буквально заставила меня снять штаны. Когда я потерял к ней интерес, девица стала мстительной — особенно по отношению к Лоринде.