Его бывшая жена. Последний шанс - Ирина Шайлина

но с такого расстояния мне не разобрать слов, так же, как я не вижу выражения детского лица. Мне все интересно. О чем она рассказывает? Насколько абсолютна детская любовь?

Красная машинка трогается с места и я не еду за ними, я обещал. Остаюсь на месте, закуриваю. Долго думаю, и о своей бывшей жене, и о её дочке. Господи, уму непостижимо, это возможно и моя дочка. Мысль слишком невероятна, она не укладывается в моей голове. Она настолько масштабна, что просто рушит все, погребая под собой осколки всего того, что было ранее.

Мой номер в отеле пуст, я уже почти привык к тому, что в гостиной бурлит жизнь. Принимаю душ, такой горячий, что едва терплю. На столе стоит бутылка виски, но я заказываю кофе. То, что происходит со мной, слишком глобально, алкоголь лишь усугубит. Я боюсь сорваться, поехать к Мире и все испортить окончательно.

И я совершенно не знаю, что буду делать, если девочка и правда – моя дочь. Одно знаю, жить, как прежде я уже не смогу.

Звонит телефон, Лиза. После некоторого сомнения я беру трубку.

– Тиииим, – просит она. – Возвращайся домой. Без тебя скучно, здесь все тупые.

– Я занят, у меня некоторые дела.

– Да какие? – удивляется она. – Сделка заключена, тебе вовсе не обязательно сидеть там и контролировать каждый шаг, у тебя для этого специальные люди есть.

Лизы много в моей жизни. Порой слишком. Иногда я откровенно ее избегаю, но лгать ей сейчас тоже не хочу.

– Я встретил Миру.

– Что?

– Я встретил Миру, – спокойно повторил я.

Лиза переваривает информацию, медленно текут секунда за секундой.

– Я надеюсь, ты не повторяешь прошлых ошибок?

– Дело в другом.

– И?

– У Миры ребёнок. Скорее всего, этот ребёнок мой.

Крепкое словцо, зачем щелчок зажигалки – курит.

– Ты же не будешь верить ей на слово? Ты вовсе не обязан из порядочности обеспечивать детей от её прошлых связей.

– Она говорит, что ребёнок не мой.

– Тогда в чем дело, Тим?

– Я чувствую.

– Чувствуешь, Тима? – вдруг кричит она. – Да ты вообще на это способен? Господи, как я устала от всей этой херни!

Сбрасывает звонок, я равнодушно выключаю телефон. Ложусь на постель. Смотрю в потолок, но меня интересует вовсе не идеально ровная белая поверхность. Я думаю о том, что я отец. И я и правда, чувствую это.

Глава 21. Мира

Ника жалась ко мне весь вечер, как котенок.

– Хорошо дома, – удовлетворенно вздыхала она. – Ты почему не радостная?

Я улыбалась и говорила, что все хорошо, а на душе скребли кошки. Мне придётся согласиться на экспертизу, выхода нет. Я хотела бы радоваться мелочам, например тому, что Бессонов не устроил сцену возле садика, но не выходило. Я не знала, как он себя поведёт, когда узнает. И Мишке я не звонила, я ужасная трусиха, мне не хватало сил даже на сообщение.

Я несколько раз брала в руки телефон. Не Миши ради, нет. Бессонов прав, нужно его разблокировать. Если я это не сделаю, он придёт сюда. На расстоянии решать вопросы легче. Но я боялась, что он позвонит сразу же. И мне придётся с ним говорить.

Ночью я снова плакала. Старалась тихо, чтобы не разбудить дочку. Она бы точно меня пожалела, но миллиона вопросов было бы не избежать. Я чувствовала себя попавшей в западню и выхода из нее не было.

Я упаду в колени, вдруг мрачно решила я. Я понимала, что не могу бодаться с Бессоновым. Он, черт его побери, богат и властен. Он сильный. Если он решит забрать у меня Нику, его никто не остановит.

Я буду его умолять. Ненавидеть и умолять. Буду просить хотя бы в честь того, что у нас было. О, какая у нас была красивая любовь! Ну и пусть сплыла, была же… Он не может забыть, он помнит, иначе бы не возникло всей этой ситуации. И я, сука, я готова спекулировать старыми чувствами. На все готова.

Я не могу представить себе жизни без Ники. Она мой якорь, она и есть моя жизнь, снежинка моя. Я думала об этом и ревела снова, и снова.

А утром меня ждало сообщение. "В восемь вечера приедут из лаборатории. Будь дома".

Он не позвонил, передышка была очень короткой. Иногда я думала схватить Нику в охапку и бежать куда глаза глядят, но реализм и рационализм меня останавливали. Тогда, в тот раз, я смогла убежать, потому, что была бывшей. Я была просто шлюхой, он вычеркнул меня из жизни и не искал меня.

Если бы захотел, нашёл бы через пару часов. А теперь, когда у меня его ребёнок, пусть он и не в полной мере в это верит, никто мне сбежать не даст.

– Давай останемся дома, – попросила я. – Будем валяться на кровати весь день, смотреть мультики и есть пиццу.

Я хотела этого спокойного дня. Когда мой ребёнок только мой. Я не хотела отпускать её в сад. Вечером произойдёт неизбежное, а сейчас она моя только…

– Нет, – категорично покачала головой Ника. – Я хочу в садик, там же весело, мам.

Я её понимала, одна испуганная и всю ночь ревевшая мать подружек и даже Толю не заменит. Я не ревновала свою дочь к друзьям, это было бы нелепо. Но мне так хотелось надышаться ею…

– Тогда вечером пойдём в ресторан! – объявила я.

Утром нервно оглядывалась, отводя её в сад. Весь день слонялась по квартире, ничем не в силах себя занять. Пыталась просматривать вакансии, но просто не понимала, что читаю. Весь день просто металась из угла в угол и выдохнула только когда увидела Нику в саду.

– Хороший был день?

– Толя противный, – скривила личико Ника.

Я засмеялась. Рядом с ней я немного оттаяла. Припарковались у ресторана, там, словно понимая, как мне нужна, Ника не убежала в игровую комнату, сидела рядом со мной болтала без остановки и смирно ждала свою пиццу.

– Там точно нет грибов? – подозрительно спросила она, когда принесли заказ.

– Гарантирую, – усмехнулась я.

Ника оторвала свой кусок от остальных, подняла его и повертела на уровне глаз. Ниточка сыра печально свесилась с пиццы вниз. Я отвлеклась и посмотрела в сторону. За соседним, наискосок столиком, сидел мой бывший муж. И смотрел он на нас.

– Пицца выглядит подозрительно, – как бывалый сыщик объявила дочка. – Но вкусно.

– Ешь уже, – с трудом выдавила из себя я.

Время только шесть. У меня ещё два часа свободы. Зачем он пришёл? Зачем крадёт