Его бывшая жена. Последний шанс - Ирина Шайлина

Я увела Нику наверх. Долго читала ей сказку. Она уже уснула, а я все трусила выйти из комнаты. Долгое время мы с Никой вдвоём жили счастливо и комфортно, а теперь мечусь между двух огней и не знаю, как быть. Я все же спустилась вниз. Мишка разжег камин. Сидел в кресле, вытянув ноги к огню, на ковре вольготно раскинувшись спит Барбарис. И правда – идиллическая картина.

Но это не моя жизнь. Моя жизнь сопит в комнате на втором этаже.

– Ты ответишь на мой вопрос?

– Я не могу выйти за тебя замуж, Миш. Я тебя не люблю.

– Любовь, – горько рассмеялся он. – Куда она привела тебя? Куда меня привела? Зачем она вообще нужна, эта любовь? Нахер. Никого она не сделала счастливым.

Ушёл. Я села в кресло, оно ещё хранило его тепло. Барбарис сонно приподнял уши и открыл один глаз. Убедился, что все в порядке и снова уснул, а я заплакала. Я ненавидела плакать, я столько ревела, что когда-то клялась себе никогда не плакать больше. Ещё одна несдержанная клятва. Слезы приносили бессилие и опустошение.

Утром, когда мы проснулись, Мишки уже не было дома, полагаю, он уехал куда-то ещё ночью. Ника не завтракала из принципа, в меня бы кусок не влез. Поэтому мы быстро собрались и поехали к садику, ключи, закрыв за собой, я бросила в почтовый ящик.

– Целый день буду играть, – заявила на прощание Ника. – Рано за мной не приезжай.

Я припарковалась у торгового центра и сидела в машине битых полчаса. Я решалась. Взвешивала все за и против. И – решилась. Погнала из всех возможных сил моей машинки к офису, пока не передумала. К себе в кабинет входить не стала, там у меня ничего, разве только пара ручек и почти сдохший кактус на подоконнике. Без меня ему будет лучше.

Прошла через большой зал заполненный людьми, по ступеням, вошла в приемную.

– Я к Рудольфу Валерьевичу, – сказала я.

– Вам не назначено, – даже головы не повернула секретарша.

– Скажите ему, что это Мира. Из отдела кадров.

Вот теперь она на меня глянула, и очень подозрительно. Подняла телефонную трубку. Сказала несколько фраз. Удивительно – но сработало. Я и сама не верила, что получится.

– Мира, – расцвел в улыбке босс, так, словно мы с ним лучшие друзья.

– Я увольняюсь, – заявила я. – Отпустите меня без отработки, мне ещё пригодится моя трудовая.

– Почему? Вам не нужны деньги?

– Тех, что вы мне заплатили за то, что я обслуживала вашего партнёра, мне хватит на первое время.

Он снова улыбнулся. Всё эта сволочь понимала. Не могла я здесь больше работать. И потому, что здесь персонал подкладывают под нужных людей. И потому, что компания связана с Тимофеем. Я шла на большой риск, но не могла иначе.

Нужно было сразу уходить. Сразу, как только возникла эта ситуация. Словно попавшая в капкан лисица отгрызть себе лапу и уползти. Всех денег не заработать.

– Хорошо, – вдруг согласился он.

Слишком быстро, настолько, что это вызвало подозрения. Но через час я вышла из офиса со всеми своими документами. И в трудовой написано, что я ушла по собственному желанию, а это и правда важно для меня.

Тимофей не пытался дозвониться до меня с других номеров. Он не караулил меня у квартиры – его словно не было. Забыл про меня. А может мне просто приснился ужасный сон.

Быть днем в квартире и без Ники – редкость. Я вечно торчала на работе, и бывала дома только в выходные. А сейчас вдруг ощутила непонятный прилив сил. Включила музыку и за три часа отмыла квартиру. Сходила в душ. Приготовила нам с Никой ужин. И все время думала. О Нике. О Тимофее. О деньгах. Денег, что мне по сути заплатили за секс, было порядком. По моим меркам даже много. Возможно, мне не придётся брать кредит, учитывая накопленное, мне хватит. А работу я начну искать на этой же неделе.

Возможно, я обманывала, просто успокаивала себя, но так и правда становилось легче.

Вечером поехала за Никой. На душе – почти покой. Из машины вылетела, даже по сторонам не глядя.

– Мира, – окликнул меня мужской голос.

И сразу, как ушатом холодной воды обдало. Слишком резкий переход из умиротворенного состояния к животной панике.

– Что ты тут делаешь? – обречённо простонала я.

– Тебя жду, нам поговорить нужно. Сегодня, сейчас.

Щелчком выбросил сигарету, шагнул ко мне из тени здания и я поняла – все, что я нафантазировала, просто глупые мечты.

Глава 20. Тимофей

В её глазах был страх. Но она не просто меня боялась. Не за себя. За ребёнка. Смотрит, то на садик, то на меня, а во мне ненависть к ней борется с жалостью.

– Уходи, – в тщетно попытке попросила она.

– Нет.

Никогда ни одна женщина не избегала столь настойчиво моего общества. Теперь я верил в то, что девочка моя, все больше и больше.

– Я ездил домой.

– Мог бы не утруждать себя возвращением, правда.

– Моя прабабушка была альбиносом.

Молчим. Смотрит куда-то в снег у своих ног, не на меня. Немая пауза длится невыносимо долго, и кажется, даже воздух звенит от напряжения.

– И что дальше? – подала голос Мира.

– Дальше экспертиза ДНК и тебе её не избежать.

Снова молчание.

– А сейчас?

Что я мог сделать сейчас? Запихнуть в машину женщину, которая меня ненавидит и ребёнка, который меня не знает, и увезти их в счастливое утопичное будущее? Бред, дикая, неуместная фантазия.

– А чего бы ты хотела?

– Я хочу, чтобы ты уехал. Мне…, – и признается вдруг, – мне страшно. Я не хочу, чтобы Ника тебя видела. Пожалуйста.

Проглатываю горькую пилюлю. Насколько она меня знает? Она и правда верит в то, что я применю насилие прямо здесь, на улице, перед детским садом?

– Я уйду. Сейчас. Но вернусь, ты же понимаешь? Советую тебе разблокировать мой номер. И не пытаться прикрываться своими любовниками.

Теперь она зла на меня, сколько эмоций за такое короткое время.

– Сейчас уходи, – бросает она.

Я остаюсь один возле её маленькой красной машинки, и похоже, выгляжу нелепо, на меня косятся прохожие. Мира не оборачивается. Я сажусь в свой автомобиль, отгоняю его в сторону так, чтобы красная машина хорошо просматривалась. Жду.

Мира выходит минут через десять. Замирает, тревожно смотрит по сторонам. Не находит меня, идёт, и кажется, в любой момент готова убежать обратно, под сомнительную защиту детского садика.

Дочку ведёт за руку. Та явно тараторит что-то,