Временная жена для мажора - Тина Дорофеева

вытаскивает меня из-за своей спины, – Елизавета.

Улыбаюсь и протягиваю руку.

– Приятно познакомиться.

– Итак, дамы и господа, а вот и наши виновники торжества. – Откуда-то появляется уже знакомый ведущий.

Переглядываемся с Максом.

– О, да я же уже проводил одну свадьбу этой паре. Мои поздравления во второй раз, – подмигивает нам и тянет в сторону арки из цветов.

Бросаю на Макса взгляд, но он слишком занят своим бешенством. Крепко стиснутые губы добела. Ходуном ходящие желваки.

Пугает своим видом.

– Поприветствуем Максима и Валерию. – Толпа гостей взрывается улюлюканьем и аплодисментами.

Дергаю Макса за руку, и он переводит на меня недовольный взгляд.

Пока ведущий отвлечен на общение с гостями, встаю на носочки, чтобы дотянуться до уха муженька.

– И что нам делать, Макс? – шепчу как можно тише.

Голубые глаза впиваются в мое лицо. Дыхание спотыкается, и мне нужно немного времени, чтобы его восстановить.

Макс переводит взгляд над моей макушкой и чертыхается.

– Стоять, – дергает меня за подбородок, когда я собираюсь повернуться и посмотреть, чем он возмущен, – жена деда.

– Это плохо?

Макс прищуривается.

– Придется играть еще одну свадьбу, женушка.

Прокашливаюсь.

– Это тоже часть сделки, – произносит холодным тоном.

Его напоминание, как пощечина. Не забывай свое место, Лерочка, нас с Максом ни черта не связывает, кроме сделки по фиктивному браку.

– Твою налево, и Пашка там что-то ей шепчет на ушко. Лера, мы должны отыграть на пять с плюсом. Поняла?

Сглатываю. Киваю, хотя у меня с каждым вдохом крепнут сомнения в том, что нам удастся.

Но назад уже не отмотать, и придется переть до конца.

Только вперед… как говорит мне моя мама. Главное, не убиться при этом.

Какое-то время ведущий отлично справляется и без нас, развлекая шутками и какими-то вопросами.

Мы с Максом просто периодически улыбаемся и поддакиваем на очередной подкол.

– А теперь у меня есть несколько вопросов, которые покажут нам, насколько совместимы наши молодые. Как вы?

Толпа удовлетворенно гудит. Ну да, не все им же на какие-то викторины отвечать.

Прикусываю щеку, чтобы не скулить.

У меня познания про Макса ровно ноль. У него столько же.

Профиль Макса каменеет, кадык дергается. Он несколько раз подряд сглатывает.

Нервничает. Черт! Он нервничает!

А как же мне тогда справляться?

Отыскиваю глазами подругу. Она машет телефоном и кивает на Макса. Мы все так же приклеены к живой арке, сзади никого, и это может сработать.

Толкаю Макса в бок. Дожидаюсь, пока он взглянет на меня, и шепчу имя сестры.

Прячу за его широкую спину свой телефон и морально готовлюсь.

– Итак, Макс, – ведущий подходит к нам с микрофоном, – готов?

Макс тянет уголки губ. Пытается улыбнуться, но его глаза остаются серьезными.

– Всегда готов. – Голос муженька звучит на удивление бодро.

Даже завидно. Надеюсь, его родня поймет, что я могу волноваться перед незнакомым коллективом.

– Когда у твоей молодой жены день рождения?

Машка принимается набивать ответ, но Макс шокирует.

– Двадцать третье сентября, – без запинки.

Стараюсь сильно не таращить от шока глаза. Откуда он знает?

Неужели он пробивал не только Сашу, но и меня?

Ведущий не дает мне погрузиться в мысли и соображения.

Звучат фанфары.

– И это пр-р-р-р-р-р-равильно! Лера, – перед глазами возникает микрофон, во рту пересыхает, – каким спортом занимался Макс?

Телефон в руке вжикает. Кошусь на экран, чтобы никто не заметил. Делаю вид, что вспоминаю.

– Армреслинг.

Выдыхаю, когда звучат такие же фанфары.

– А у тебя там, что, шпаргалки, что ли? – усмехается ведущий и собирается отодвинуть Макса.

Сердце будто бы попадает в зону турбулентности. Макс выхватывает у меня из рук телефон, и он исчезает в его заднем кармане.

– Эй, милый ведущий, – звучит низковатый женский голос, – хватит уже всякие вопросы. Это же свадьба. Шампанское горой и крики…

И вся толпа как по команде начинает скандировать злополучное: «Горько!»

Ведущий ухмыляется.

– И правда, что-то я увлекся. Ну что же. Горько молодым!

А вот это совсем неожиданно.

Переглядываемся с Максом. Его родные замирают в ожидании, кажется, совсем перестают дышать. Над нами воцаряется звенящая тишина. Все звуки испаряются, а я слышу только ускорившееся дыхание Макса.

Ощущаю тяжелый взгляд на затылке и могу предположить, кому он принадлежит. Зорко следит за каждым нашим шагом. Павел…

– Прости, Золушка, – муженек разворачивает меня к себе лицом, обхватывает за талию и прижимает к себе чуть ли не до хруста костей, – глаза поменьше сделай, а то ты так выглядишь, как будто я тебя не целовать собрался, а проглотить вместе с родственниками.

Хмыкаю, хотя все еще не по себе от внимания стольких людей.

– Наша невеста, видимо, смущается такого внимания пристального. Поддержим еще разок наших молодых! – вклинивается ведущий.

И делает только хуже.

Снова гул голосов проникает в сознание, напоминая, где мы сейчас находимся. Стараюсь абстрагироваться и представить, что я не в центре событий. На меня никто не смотрит, кроме Макса, и мне нечего смущаться.

Работает плохо. Точнее, не работает вообще.

И Макс решает все взять в свои руки. Вздрагиваю, когда его горячие губы касаются моих.

– Делай вид, что тебе приятно, Лер, – сквозь стиснутые губы бормочет Макс, не отпуская меня и не прерывая поцелуй.

Обхватываю его за плечи, приподнимаюсь на носочки.

Мне кажется, еще немного – и все начнут смеяться. Все поймут, что между нами не то что любви, вообще ничего нет.

Макс отлепляется от меня, и я встречаюсь с его прищуренными глазами. Сквозь шум в ушах до меня доносится ободряющий голос Машки.

Разобрать слова – проблема, но что-то в духе моей подруги. Кажется, она кричит слово «красавчики» и счастливо пищит.

Через какое-то время меня захватывает желание сбежать. Раствориться в толпе, а еще лучше оказаться в своей комнате. Дома у Макса. Машка болтает с кем-то из родных. Макса тоже не могу отыскать.

И я решаюсь на побег. Мне даже удается просочиться на кухню незамеченной и выдохнуть.

Слишком много в последнее время напряжения.

Наливаю стакан воды чуть ли не до краев и выпиваю залпом. Тревожность немного отступает. Прикрываю глаза.

– Неужели тебе настолько неприятно целовать моего брата?

Рука дергается, и стакан со звоном летит на пол, разлетаясь вдребезги.

– Боже, – принимаюсь собирать осколки.

– Я помогу. – Передо мной присаживается Павел, а я инстинктивно одергиваю руку, как от опасности.

Один из осколков вонзается в ладошку, заставляя ойкнуть и сжать кулак.

Кровь тут же начинает стекать по руке.

– Лера, ну что ж ты такая неаккуратная? – Павел перехватывает пораненную конечность и подносит к лицу.

Всматривается в рану. Пытаюсь освободиться, но он только сильнее сжимает пальцы на запястье.

– Не дергайся, Лер.

Встает и выходит из кухни. А я перевожу дух. Не знаю, почему меня так напрягает близость брата Макса. Но от него словно исходит угроза. Негатив.

– Осколки не трогай! – кричит откуда-то из коридора.

Отдергиваю руку, которая уже потянулась за разбитым стаканом.

– Умничка. – Павел возвращается с какой-то коробочкой в руках.

Снова усаживается передо мной и протягивает руку.

– Давай, лечить тебя буду, а то негоже невесте с кровавыми ручками выходить к гостям.

– Да не стоит, – предпринимаю попытку сопротивления, но Павел без дальнейших разговоров хватает меня за руку.

– У меня тут новая разработка. В продаже