Временная жена для мажора - Тина Дорофеева

знают о той истории. Думают, что мы расстались тогда просто потому, что не сошлись характерами.

Прекрасно понимаю, зачем он уточняет. Чтобы я ничего лишнего не вякнула и не полезла с расспросами про прошлое своего муженька.

– А Машка?

– Машка – это отдельный случай. По ней разведка плачет. Иногда даже я завидую, как она мастерски может выпытать любые сведения.

Макс покидает кухню, а мне ничего не остается, как последовать за ним. Перед самым входом в гостиную, где все еще сидит его семья, Макс резко тормозит, и я врезаюсь в его спину.

Шиплю, потирая лоб. Он что, из камня сделан? Твердый слишком.

Не говоря ни слова, переплетает наши пальцы.

– Мы молодожены, помнишь? У которых все только начинается, и впереди самая лучшая жизнь в браке.

– Забудешь тут, – бурчу под нос и нацепляю на лицо улыбку.

Стоит нам только зайти, как вся уверенность разбивается о пристальный взгляд брата Макса.

Спотыкаюсь. Макс успевает подхватить.

– О, что-то вы надолго свалили, – Машка хитро подмигивает, – хотя помню я, как вы не могли в аэропорту друг от друга отлепиться. Думала…

– Мань, – Макс ржет, пропускает меня вперед, – лишнее болтаешь. Рот зашью.

– Ой, сыночек, – Ирина поднимается и складывает салфетку, – у вас тут хорошо, и с Лерой хочется поболтать, но мы пойдем уже. Завтра папе на работу, а мне к моим подопечным.

Макс с облегчением выдыхает. Надеюсь, его этот выдох долетает только до моих ушей, иначе не очень красиво получится.

Выглядит так, словно он рад избавиться от своей семейки.

– Ма, ты все еще катаешься к своим хвостатым? – Макс поддерживает меня за спину и подталкивает к коридору.

– Ну а как же? На кого я их оставлю? Ой, Лерочка, а чем вы занимаетесь в свободное время? – резко замолкает, переводя взгляд на Макса. – Хотя, о чем это я? Глупый вопрос к молодоженам. Макс, – она наклоняется к нему и прищуривается, – надеюсь, что ты не обделяешь Лерочку вниманием? А то знаю я вас, Шишовых, постоянно в своих бизнесах.

Макс разворачивает маму, а сам коварно усмехается, глядя мне в глаза.

– Мамуль, – толкает к двери, – не волнуйся, я Леру не обижаю и не обделяю. Да, милая?

– Конечно, – стараюсь улыбаться натурально, хотя щеки уже побаливают от напряжения.

– Вот и отлично. Но все равно, Лерочка, нужно встретиться нам, – прикрывает рот ладошкой, – без мужской компании.

Посмеивается и направляется к хихикающей Машке.

– Нас обсуждать? – Игорь обхватывает жену за плечи, и от улыбки в уголках глаз рассыпаются морщинки.

Он вообще на удивление спокойный и молчаливый. Но это его не портит. Мама Максима компенсирует эту молчаливость своей энергичностью. Две противоположности.

– Вот еще, – цокает мама Макса, – есть темы поважнее. Все, молодежь, спокойной ночи вам.

Выдыхаю, когда за ними захлопывается дверь. Слышу рядом такой же протяженный выдох.

– Неужели.

Угукаю. Ноги слабеют от осознания, что все прошло и не закончилось катастрофой.

Макс обхватывает меня за плечи и разворачивает лицом к себе. Заглядывает в лицо.

Тут же краска бросается к щекам, когда его пытливый взгляд осматривает каждый участок лица.

– Ты отлично справилась, Золушка, – убирает прядку волос за уши, – можешь гордиться собой.

Дверь резко распахивается. Одновременно поворачиваемся. В дверях мнется Ирина и смущенно улыбается.

– Растеряша. Сумочку забыла, – хватает с пуфика небольшую сумку и собирается опять ретироваться, но замирает.

– Кстати, Максим, – стучит по виску и прикусывает губу, – через три дня ждем вас у нас. Если ты не забыл, то традиция на субботние семейные вечера никуда не делась.

Посылает воздушный поцелуй и хлопает дверью.

– Семейные вечера?

Макс мучительно стонет.

– Боже, за что?

А мне становится не по себе от такой его реакции.

Глава 12

Макс

– Лера, ну можно побыстрее умываться?! – долблю в дверь так, что та содрогается. – У нас не пять душевых, совесть имей! А мне очень надо!

За дверью грохот, писк Золушки. Она появляется на пороге с влажными волосами и распахнутыми на максимум глазками. Осматривает меня так, словно забыла, что она не одна.

– Ты дома?

Выгибаю бровь и из меня вырывается громкий смешок.

– Ага, это мой дом. Все еще…

Лера трясет головой и морщит носик.

– Я не про то. Я думала, ты как всегда весь в делах. На работе.

Переступаю с ноги на ногу.

– Давай, мы потом это обсудим, милая, – вытягиваю ее из ванной и делаю шаг внутрь.

– Подожди, – несмело пищит, а спиной девушка, пока я пытаюсь закрыть рот.

– Ты что тут делала? – смотрю на погром и на секунду забываю, нафига я торопился и рвался сюда.

– Я поскользнулась, – хнычет за моей спиной.

Разворачиваюсь на пятках.

– И решила, что стеллаж с полотенцами и бутылочками тебя спасет?

Я не злюсь. Нет. Для меня полный шок, что она вот так на ровном месте может грохнуться и раздолбать половину комнаты.

– Я предупреждала, что я невезучая по жизни. Но ты не слышал. Я уберу…

Оттопыривает губку, к которой тут же прилипает взгляд.

Закатываю глаза. Легонько выталкиваю жену за дверь и от души хлопаю ею.

Потом! Сейчас есть дело поважнее.

– Как ты вообще выжила? – умывшись, открываю дверь.

И интуиция не подводит. Лера стоит в коридоре в ожидании моего появления.

Надувается. Щеки розовеют, и это мило. Засматриваюсь на нее. Красивая девчонка все же. Даже как-то странно, что до сих пор никто к рукам не прибрал.

Встряхиваю головой. Что за бред с утра в голову лезет? Фу, Макс!

Вспоминаю ее бывшего упыря, и настроение портится.

– Вот так и выживаю. То о косяк зацеплюсь, то красивый парень поддержит, – вскидывает руку, кривит пухлые губки.

Не знаю, то ли у нее самоирония на высоте, то ли просто говорит по факту.

– Катастрофа, а не девочка, – встречаемся с ней взглядом, – может, тебя переименовать в Катастрофу, а не в Золушку?

Она несмело улыбается, заправляя волосы за ухо, а меня словно с разбегу в грудь долбят. Дыхание прерывается при виде этой улыбки.

Да мне никто так не улыбался последние годы! Я забыл, что такое искренняя улыбка девушки.

Лера спотыкается о мой внимательный взгляд и закусывает губу. Перестает улыбаться, а я еле держусь, чтобы не потребовать улыбаться так постоянно.

– Я приберу, – тыкает пальчиком мне за спину.

– Да я уже убрал. А то еще чего разнесешь, – не планирую ее обидеть, но по тому, как резко опускаются ее плечи, понимаю, что ляпнул не то, – Лер…

Соображаю, как исправиться, но Лера только поднимает ладонь и мотает головой.

– Не говори лучше ничего, Макс. Я сама все знаю, но ничего поделать с этим не могу. Мне кажется, я если возьму в руки не включенный утюг, он вспыхнет сам по себе.

Хмыкаю. Подхожу к ней, обхватываю запястье.

– Мне кажется, ты утрируешь. Знаешь, думаю, что с этим вполне можно справляться.

Золушка опускает глаза.

– И как же? Я все пробовала уже. – Кажется, еще немного, и она начнет плакать.

Поднимаю ее лицо, всматриваюсь в глаза.

– Нужно просто быть внимательнее. Не торопиться и не подгонять себя. Делать все спокойно.

Лера вздыхает.

– Макс, я все перепробовала. Вот честно. Все способы. Я