Волны любви. Маленькие семейные истории - Диана Вран

и гардеробной ничего не дал. Я обшарил столы, шкафы, кровати, обнюхивал одежду, надеясь почувствовать запах маминых духов. Все пусто.

Меня манил кабинет. Там на большом рабочем столе стоял компьютер. Это было то, что нужно. Но к нему просто так не подберешься. Нужно подождать.

Я утомился, потому что сильно нервничал и не стал переживать из-за отсутствия результата на сегодня. Оставшийся до приезда отца и Лины час я посвятил выработке стратегии на вечер.

Вечером после ужина отец ушел к себе в кабинет, а я стал помогать Лине наводить порядок на кухне, как делал это с мамой. Лина удивилась моей хозяйственности, но с удовольствием наставляла меня. После этого я попросил у нее разрешения подняться в кабинет к отцу, пообещав не мешать ему и не обижаться, если он не разрешит мне побыть с ним.

Отец сидел за компьютером и что-то писал. Я прошёлся вдоль полок с книгами, разглядывая корешки, и устроился в кресле сбоку стола.

— Почему у тебя так много технических книг? Ты инженер?

— Да, инженер.

— Это интересно?

— Очень интересно.

— Можно, я буду брать эти книги и читать? Я никогда не читал технических книг.

— Хорошо, бери. Ещё какие-нибудь просьбы будут?

— Ещё мне нужна гитара.

— Зачем? Ты умеешь играть на гитаре? Мама говорила, что ты ходишь в музыкальную школу по классу аккордеона.

— Я не люблю аккордеон. И уже давно бросил музыкалку. А на гитаре меня учила играть бабушка.

— Хочешь быть музыкантом?

— Нет, я буду инженером.

— Ты говоришь мне это, чтобы сделать приятное?

— Почему? Ты же сказал, что быть инженером интересно. Я люблю, когда интересно.

— Ну, хорошо. Возьми пока какую-нибудь книгу, полистай и посиди тихо. Мне нужно написать несколько писем.

— Выбери мне, пожалуйста, сам. Лучше с чертежами. Формулы я не всегда понимаю.

— Вот, пожалуйста, книга о промышленном транспорте. И даже с картинками. Уверен, что тебе понравится.

Мы углубились каждый в свои занятия.

Нас потревожила Лина. Мне пора было идти спать, но я не выяснил ещё главные на сегодня вопросы. Знала ли мама о существовании Лины? Догадывалась ли Лина, что кроме нее у Вальтера есть ещё кто-то?

Впрочем, я не был ещё уверен какой ответ мне был бы предпочтительнее — отрицательный или положительный.

Отец зашёл ко мне в спальню, когда я уже засыпал, и сообщил, что завтра мы поедем устраиваться в гимназию. Если это дело будет удачным, мы сможем доехать до музыкального магазина и купить мне гитару. Если я не передумал и пообещаю не бросить ее через неделю. Он не знал, что обещания, которые я даю себе, я выполняю железно. Я мысленно пожелал бабушке спокойной ночи и заснул вполне довольный прошедшим днём.

Гимназия с преподаванием отдельных предметов на русском языке нашлась в Магдебурге, столице земли Саксония-Анхальт, где и находился наш город Штендаль. Отец решил, что мне для адаптации будет лучше начать учебу в этой гимназии. Моего мнения он не спросил. В принципе, правильно сделал. Сейчас мне было все равно. Осмотреться надо сначала, а потом уже решать.

Мы ехали довольно долго, включая петляния по городским улицам. Я забеспокоился, как же я буду ходить в школу на такую даль? Нет ли у отца планов запихнуть меня в интернат? На всякий случай я приготовился дать отпор. Отец, видимо, заметил мое беспокойство и, догадавшись о его причине, заверил, что первое время утром сам будет отвозить меня, а забирать после уроков будет Лина. А дальше что-нибудь придумаем.

Я выдержал все экзамены, и меня приняли в гимназию без проблем. Этим же вечером я попробовал взять пробные аккорды на своей новой гитаре.

Как-то, вернувшись после уроков, я застал отца дома. Лина высадила меня из машины и поехала в офис при ремонтной мастерской, владелицей которой была. Мы остались с отцом одни. И я решил идти напролом. Отец разбирал в гараже инструменты. Я присоединился к нему.

— Скажи, папа, ты обманывал людей?

— Что ты имеешь ввиду? Уточни, пожалуйста. И почему ты об этом спрашиваешь? У тебя есть проблемы?

— Я хочу понять, что ты за человек.

— Немного странный способ и не продуктивный, но продолжай, пожалуйста.

— Мама знала, что у тебя есть Лина?

— Да, не сразу, конечно. Вернее, когда Лена меня об этом спросила, я ответил честно.

— А Лина? Лина знала, что у тебя есть мама?

— Да, знала. Тоже не сразу. Послушай, Хайнрихь, ты пытаешься затеять серьезный взрослый разговор с явным обвинительным подтекстом. Я не готов сейчас к нему.

— А почему ты не готов? Разве ты не догадывался, что у меня будут вопросы?

— Ты удивительный ребенок. Лена говорила об этом.

— Я не ребенок. Мне 12 лет.

— Согласен. Но давай отложим разговор до июня. В июне Лина уедет в экспедицию на два месяца, а мы с тобой поедем в Баварию. У нас будет много времени и мы обо всём поговорим.

Ничего себе, до июня! Это почти через три месяца. Три месяца, чтобы сочинить ответ на простой вопрос! Но меня встревожило упоминание двух месяцев, и я согласился отложить разговор. Перед сном я на всякий случай пробежался по карте Баварии. Ни одно из названий баварских городов и деревень не подсказало мне, где будет зарыта собака.

Лина была родом из швейцарских Альп и очень любила свою родину, считая, что нет ничего прекраснее чем сверкающие снегом горные вершины в яркий летний день. Она увлекалась альпинизмом. Команда, в которой состояла Лина, не ставила перед собой сверхзадач. Они обходили стороной критические высоты вроде Эвереста и даже альпийских тысячников. Для них было главным преодоление посильных физических нагрузок, эмоции от узнавания новых мест и людей, немного драйва, командный дух. Они уже объездили полмира и в этот раз собирались в Мексику.

Я подружился с Линой. Она была спокойной, приветливой, всегда в хорошем настроении. И умная. У них с отцом было заведено в конце дня собираться в кабинете. Они курили, разговаривали. Я подслушал обрывок