Глэдис Гринуэй - Свое гнездышко

— Эй, привет! — произнесла я и увидела, как плечи немедленно распрямились. Он повернул ко мне голову — на лице была радостная, приветливая улыбка. И в этот момент меня пронзила мысль — как, наверное, было бы прекрасно, если бы Дэвид любил меня!

— Лиз, как мило, что ты приехала. Я уже начал подумывать, не заняться ли мне работой, но что-то сегодня не пишется, а теперь, раз ты приехала, у меня есть уважительная причина отлынивать.

— Если только ты действительно не против, что я приехала без предупреждения и отвлекаю тебя по пустякам.

— Разумеется, нет. Я тебе очень рад. Я как раз сегодня утром подумал — надо попросить тебя сделать рисунок моего сада. Если когда-нибудь мне придется отсюда уехать, хотелось бы, чтобы у меня осталась на память картина.

— Но ты, надеюсь, пока не собираешься никуда уезжать?

— Да нет, так просто, вдруг пришла мысль в голову.

— Знаешь, если ты сфотографируешь свой сад — получится лучше, — засмеялась я. — С другой стороны, мне хотелось бы попробовать…

Внимательно посмотрев на меня, Дэвид неожиданно признался:

— Знаешь, Лиз, сегодня на меня навалилась хандра. Так что если ты чувствуешь, что тебя это напрягает, лучше тебе уехать.

— А что такое? Что-нибудь случилось?

— Да нет, просто я не в духе. Как думаешь — сможешь ты выдержать целый день со мной и Бертом? У меня такое ощущение, что мне надо немного развеяться, выйти из скорлупы своих мыслей. Берт, конечно, чудесный друг, но я не могу сказать, чтобы он меня слишком вдохновлял.

— Дэвид, я буду только рада. А что ты предлагаешь? Куда-нибудь съездить?

— В Пензанс. Там можно хорошо поесть. Я посмотрю на людей, на сады. Последнее время я чувствую, что мне не хватает людей, впечатлений. Я очень одинок.

Но почему он выбрал именно Пензанс? Мы были там с Джонатаном, и теперь… Нет, я не позволю Джонатану все мне испортить! Я и не подозревала, что Дэвид так скучает один. А может, его плохое настроение — просто минутная слабость, которая скоро пройдет?

— Я так благодарен Джонатану, что он нас познакомил, Лиз. Ты и твои работы принесли мне столько радости! Надеюсь, ты найдешь то, чего ищешь.

Эти слова застали меня врасплох. Я и не знала, что чего-то ищу. Интересно, что?

— Да, наверное, все мы чего-то ищем, к чему-то стремимся.

— Идеальное место, идеальное общество. — Он улыбнулся мне как-то особенно вежливо. — Когда-то я думал, что слава — предел всех желаний. Я вкусил ее — ненадолго, но, скорее всего, со временем она обернулась бы горечью и разочарованием. Потом был период, когда я отчаянно боролся с судьбой. Но все это уже позади. Обрести душевный покой — вот что самое главное.

— Мне казалось, что как раз это у тебя есть.

— Да, как правило, это так. Но сегодня я что-то в бунтарском настроении. Ты сможешь приехать в следующий вторник, если хорошая погода продержится?

— Конечно. А можно я привезу мои работы?

— Я всегда рад видеть твои новые работы. Если же я буду в свинском настроении — начну критиковать каждый твой мазок. Заметь, и это при том, что сам я не в состоянии провести прямой линии.

С Дэвидом всегда было приятно разговаривать, даже если он был не в настроении.

На следующий день к нам приехала Гленн. Она была полной противоположностью моей тетушке — маленькая, пухленькая женщина сорока с небольшим лет, с копной коротко стриженных седеющих кудряшек и синими-пресиними глазами. Легче всего на свете было представить ее в окружении шумных ребятишек. Гленн смеялась часто и очень звонко и всегда готова была пошутить.

Джонатан не заходил к нам накануне вечером, и я была этому рада. Однако теперь, когда у нас появилась гостья, он явился, и не один, а со своим приятелем, Брайаном Лавгроувом.

Брайан оказался человеком среднего роста, со слегка редеющими волосами и высоким лбом. У него были внимательные карие глаза, которые, казалось, ничего не упускали. Он был заметно старше Джонатана и вел себя спокойно, любезно. Так что, если бы не Джонатан, я могла бы провести прекрасный вечер, но я постоянно чувствовала на себе его встревоженный, недоумевающий взгляд, отчего мое сердце время от времени куда-то проваливалось, а потом начинало отчаянно биться. Мне было не по себе. Я чувствовала себя глупым маленьким кроликом, который хочет бежать от опасной змеи, но не знает куда. Только когда все разошлись, я вздохнула с облегчением. Нет ничего хуже, чем пытаться весь вечер избегать чьего-то взгляда. Впрочем, я была слегка озадачена: зачем Джонатан привел с собой Брайана? Хоть он и показался мне добрым малым, но вдруг тоже очередная темная лошадка?

Гленн пришла в восторг от дома, и ей не терпелось весь его осмотреть. Ее энтузиазм придал уверенности моей несгибаемой тетушке. Не знаю, почему я до сих пор так и не рассказала ей, что ходила осматривать старые подвалы. Отчасти потому, что сначала у меня не было времени с ней поговорить, а потом я об этом просто забыла. А теперь уже было ни к чему заводить об этом разговор, и, как оказалось, я правильно сделала, что промолчала.

— Сегодня мы уже не сможем пойти в старую часть дома — там нет электричества, — объяснила тетя Хетти подруге. — Там и днем-то довольно темно. Может быть, когда ты увидишь весь дом, ты скажешь, что устраивать здесь школу — безумие.

— Хетти, что ты говоришь! Не поверю, чтобы у тебя появилась идея, которую так или иначе нельзя было бы воплотить в жизнь.

— В таком случае я хочу сказать тебе еще кое-что, о чем я не стала писать в письме. — И тетя Хетти рассказала Гленн про Дункана Стэнли. — Правда, с тех пор, как он приезжал к нам, от него больше ни слуху ни духу.

— Ты о нем еще услышишь, — пообещала я и запнулась, сама удивившись своим словам.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Сама не знаю. Если хочешь, назови это интуицией — вот увидишь, он Не отказался от намерения завладеть нашим домом.

Утром мы втроем — тетя Хетти, Гленн и я — обошли весь дом. Гленн внимательно осмотрела каждую комнату. Открыла она и заднюю дверь в старой части дома — ту самую, что выходила в сад, и мимоходом заметила, что запоры в хорошем состоянии.

— Дороти была нервная, боялась грабителей и тщательно следила, чтобы все двери в доме на ночь запирались, — объяснила тетя Хетти.

Гленн подошла к двери в подвал.

— Как получилось, что эта дверь заперта изнутри?

— Нет, просто надо ее немножко нажать — замок очень тугой, — подсказала я.

Надавив на дверь, я попробовала ее открыть, но дверь оказалась заперта. Меня словно окатили ушатом ледяной воды. Кто-то совсем недавно здесь был! Теперь уж тем более не следовало говорить тете, что несколько дней назад дверь была открыта. Да, и запоры на задней двери, ведущей в сад, были отодвинуты — значит, мне не показалось.