Глэдис Гринуэй - Свое гнездышко

— Куда ты собралась?

— Просто хочу пойти посмотреть на залив.

— А что ты там собираешься увидеть в такой темноте, скажи на милость? — Было уже за полночь.

— Может быть, то, что ты так внимательно рассматривал.

— Не забивай себе голову всякой ерундой. Ступай домой и ложись спать. И перестань придавать значение всяким мелочам, которые того не стоят. — Голос его потерял всякую мягкость — Джонатан говорил недовольно и почти сердито.

Я подошла к самому краю скалы — я не боюсь высоты. Он схватил меня за руку, и на мгновение меня охватила паника. Я отпрянула назад и легла на землю, отвернувшись от него. Мне не хотелось, чтобы он увидел, что я испугалась.

— Дурочка, — прошипел Джонатан сдавленным голосом, — ты же могла упасть.

Какое-то время я не могла ничего сказать — так перехватило у меня горло. Что он собирался сделать: оттащить меня от края обрыва или столкнуть вниз? Не знаю — но я была уверена, что он не хотел, чтобы я увидела что-то внизу. Только почему? Что я могла там увидеть? Теперь мне непременно надо было туда заглянуть. Я подползла к краю скалы. Начинался прилив, и пенистая кромка прибоя обрамляла узкий песчаный пляж. Слева маленький залив окаймляли скалы, по которым вполне можно было вскарабкаться наверх. Справа была более крутая стена — по ней взобраться было почти невозможно. И я не сразу разглядела в тени прямо под скалами маленькую весельную лодку, наполовину вытащенную на прибрежный песок. Джонатан тоже растянулся на земле около меня, заглядывая за край скалы.

— Там лодка! — едва слышно прошептала я.

— Вижу, вижу. — Голос его прозвучал как-то странно. Словно он заранее знал, что увидит там лодку, а может быть, даже ждал ее.

— А что она там делает, интересно? — Теперь страх совсем прошел, и я не сомневалась, что он знает об этом больше, чем хочет мне рассказать.

— Откуда я знаю? — Неожиданно в его голосе послышалось облегчение. — А по-моему, я знаю, что происходит. Посмотри на другую сторону залива — и сама все увидишь.

Там, куда он указывал, было видно какое-то движение под скалой. Мужчина вытягивал из воды садок для омаров — было видно, что он тащит его с большой глубины.

— Но почему так поздно ночью?

— Наверное, браконьер. Ведь залив принадлежит твоей тетушке, правильно? Скорее всего, она имеет эксклюзивное право на отлов омаров здесь, или рыбаки должны ей платить за то, что они здесь рыбачат, откуда я знаю?

Может быть, так все и было?

— Знаешь, такое впечатление, что эти места кишат браконьерами. Я недавно видела одного, когда гуляла здесь.

— Что ты там бормочешь? — шутливо переспросил он.

Я уже пожалела, что не сдержалась и сказала лишнее, но отступать было поздно. Пришлось ему все рассказать, но, разумеется, я не призналась, что этот неизвестный охотник за кроликами напугал меня.

— Знаешь, если это был настоящий браконьер, то тебе лучше не подглядывать за ним. Браконьеры очень не любят, когда за ними шпионят. Не все жители английской деревушки такие милые и любезные, как можно подумать на первый взгляд. Могут попадаться и коварные типы. Впрочем, как и везде.

— Это я уже заметила, — съязвила я.

— Лиз. — Мы стояли у входа в дом, и я держала в руке ключи. — На самом деле я собирался зайти к вам сегодня вечером, но не успел. Ты не хочешь поехать со мной завтра куда-нибудь? Можно было бы прокатиться в Хелфорд. Там много красивых мест, ты выбрала бы что-нибудь для пейзажа.

— Нет, спасибо, я занята.

Он стоял и смотрел на меня сверху вниз, голос его прозвучал озабоченно:

— Что случилось, Лиз? Ты как-то вдруг изменилась, не пойму, в чем дело. — Не успела я опомниться, как он обнял меня.

Я вырвалась, внезапно рука моя взметнулась и довольно сильно ударила его по щеке. Затем я открыла дверь ключом и быстро вошла, захлопнув за собой дверь.

В ту ночь я долго не могла уснуть, заливая подушку слезами. То ужасное мгновение на краю скалы не выходило у меня из головы. В тот момент, когда он схватил меня за руку — что он собирался сделать? Джонатан угрожал мне или, наоборот, пытался меня спасти? Почему он не хотел, чтобы я смотрела вниз? Ведь не из-за того же браконьера на пляже? И голос у него был такой сердитый… Меня обуревали страхи и сомнения. А к Джиллиан я испытывала почти материнскую жалость.

Глава 6

В четверг я не находила себе места — не могла ничем заняться, писать мне не хотелось. Я вспомнила о Дэвиде. Однако не сочтет ли он меня слишком навязчивой, если я снова к нему приеду? Впрочем, он добрая душа. Прошел через нелегкие жизненные испытания и обрел тихую гавань. Только у меня в душе не было покоя. К счастью, тетя Хетти была так занята домом, что ничего не замечала. Живопись моя заметно улучшилась, но я уже жалела, что приехала в Трегован. Может быть, удастся под каким-нибудь предлогом вернуться обратно в Лондон? Я совсем потеряла уверенность в себе. Теперь я уже точно знала, что вокруг дома на скале происходит что-то странное. Но если так — я не могла оставить тетю Хетти одну. Я перебирала все в уме, и так и этак, — и не знала, как поступить.

Я не могла больше доверять Джонатану, но не могла и выкинуть его из головы. Зачем он только поцеловал меня тогда? Неужели я принадлежу к тем ужасным женщинам, которые не в состоянии прожить без мужчин после того, как однажды испытали любовь? Думать об этом было неприятно, к тому же поцелуй Джонатана, к моему огорчению, был еще слишком свеж в моей памяти, так же как и мой отклик, и теплая нежность, которая поднялась со дна моего сердца.

Единственным утешением была мысль о дружбе Дэвида.

Когда я приехала, Дэвид сидел в саду, спиной ко мне. И неожиданно в его опущенных плечах я заметила какое-то бесконечное отчаяние. Это открытие глубоко меня потрясло. С чего мне вдруг померещилось, что он обрел тихую пристань? При виде его усталой фигуры все мои страхи и переживания показались мне вдруг банальными и несерьезными. Я была молода, здорова, не лишена некоторых способностей — у меня было все, чтобы наслаждаться жизнью, а мне надо непременно все вывернуть наизнанку и придумать трудности на пустом месте. Да, я знала, что Джонатану нельзя доверять, что цель его пребывания в Треговане, скорее всего, не связана с работой над книгой. Что ж, возможно, когда-нибудь мне удастся выяснить, чем именно он тут занимается, — по крайней мере, я приложу к этому все усилия. И больше не стану доверять его нежностям, теперь буду с ним настороже. Все это промелькнуло у меня в голове за доли секунды, пока я смотрела на сгорбленную спину Дэвида. А теперь надо принять жизнерадостный вид, чтобы подбодрить его.