Марджери Хилтон - Жестокий маскарад

Щенок подозрительно обнюхал молоко, но выпил и через некоторое время уснул. Вирджиния зачарованно смотрела, как загорелые руки Брента обрабатывают рану и накладывают шину на сломанную лапу. Закончив, Брент повернулся к ней и строго сказал:

— Ты ведь понимаешь, Вирджиния, что мы не можем взять его?

— Ты думаешь, я выброшу его на улицу? — возмущенно отозвалась она.

— А если он болен? Бешенство животных очень опасно. Риск слишком велик.

— Я постараюсь держать его подальше от других животных, — невпопад ответила она и сменила тему: — Я приготовлю чай.

— Лучшее средство! — Брент сел за стол, убрал инструменты в чемоданчик и закрыл его. — Завтра утром вынеси этого хромоножку на террасу, там ему будет удобнее.

— Когда ты вернулся? — спросила она, размешивая сахар.

— Около одиннадцати. Меня подвез Ланс. Я думал, ты спишь, и не хотел тебя будить.

— Если бы я знала, что ты приедешь, то дождалась бы тебя. — Ей ужасно хотелось спросить, откуда ему было известно, что она дома, но она не решалась. Он угадал ход ее мыслей:

— Вечером я позвонил Петри, и они сообщили мне, что ты решила уехать, чем довольно сильно удивила их, — на его лице застыло отсутствующее выражение.

— Что сказал врач? — осторожно спросила она. Брент поставил чашку на поднос и спокойно ответил:

— Он сказал, что я могу надеяться на лучшее. Через месяц он вновь осмотрит мои глаза, и, если воспаление окончательно прекратится, он сможет сделать операцию.

— И ты снова будешь видеть? — у Вирджинии вырвался вздох облегчения.

— Надеюсь.

Повинуясь внезапному порыву, она взяла его за руку.

— Ты будешь видеть! Обязательно! Брент, я так рада!

— Надеюсь, — повторил он.

— Как ты можешь оставаться таким спокойным? — удивилась она, смахнув нежданную слезу. — Я готова кричать о своей радости на весь мир, и…

— Я бы не стал торопиться с этим. Даже если операция пройдет успешно, нет никакой гарантии, что я буду видеть так же хорошо, как раньше. Мы должны подождать.

— Месяц — это совсем немного, — грустно отозвалась она. — Совсем немного, по сравнению с целой жизнью. Я хочу, чтобы он прошел побыстрее, и все бы закончилось.

— Ты и вправду этого хочешь? — Он ласково провел ладонью по ее лицу. — Ты так искренне радуешься, что мне иногда даже стыдно за свою сдержанность.

Брент наклонился и поцеловал ее — нежно и признательно, но в его поцелуе не чувствовалось страсти. Подняв голову, он продолжал безучастным тоном:

— Скоро утро, тебе необходимо выспаться.

— Да, — прошептала она. — Спокойной ночи, Брент.

Глава 8

Вирджиния проснулась от птичьего гомона за окном. Она не могла понять, приснился ли ей Брент или он в самом деле был здесь?

Девушка присела у окна и сонно потерла руками глаза.

— Миссис Хартлин, вы здоровы? — прозвучал сзади звонкий голосок.

Вирджиния резко обернулась. На пороге стояла девочка, удивленно поглядывая на нее миндалевидными карими глазами.

— Уже десять часов, миссис Хартлин. Принести вам чай? Вообще-то доктор Хартлин не велел вас будить…

— Доктор Хартлин завтракал? — спросила Вирджиния.

— Да, два часа назад. Потом за ним приехал другой доктор на машине.

Значит, он снова уехал в клинику!

Девочка направилась к двери:

— Я пойду выгоню с террасы собаку.

— Нет, нет! — горячо запротестовала Вирджиния. — Это моя собака!

Она набросила халат и вышла на террасу. Увидев ее, щенок тут же завилял хвостом. Вирджиния отнесла его к себе в комнату.

— Смотри, он ранен, — показала она на бинты, поглаживая щенка по голове.

Девочка изумленно уставилась на свою хозяйку:

— Да это же грязный бродячий пес! А-Фун не позволяет пускать бродячих собак в дом доктора Хартлина.

— Доктор Хартлин сам перевязал его, — заметила Вирджиния, поняв, что слово Брента в этом доме — закон. — Как тебя зовут?

— Тьят. Если я понадоблюсь, позовите меня, — девчушка вопросительно посмотрела на Вирджинию, улыбнулась и направилась к двери.

— Тьят, пожалуйста, не уходи, — остановила ее Вирджиния.

— Вам что-нибудь нужно? Может, погладить одежду?

— Нет. — Вирджинии просто не хотелось оставаться одной. — Ты так хорошо говоришь по-английски… Хотела бы я так же говорить на вашем языке!

— Я училась в школе, — довольно улыбнулась Тьят. — Хотите, я буду учить вас тайскому?

— Когда-нибудь я попробую, если, конечно, хватит терпения. — Вирджиния взглянула на щенка. — Ты можешь купить ему какой-нибудь еды?

— Мне не позволяют ходить за покупками, — с сомнением произнесла Тьят. — Этим занимается А-Фун.

— Щенок голоден, — пояснила Вирджиния. — Ладно, я займусь этим сама. Доктор Хартлин сказал, когда он вернется?

— Обычно, на ленч он остается в клинике, — слегка смутившись, ответила Тьят. — То есть, оставался, пока вас не было… На ужин он приходил сюда.

Видя, что Тьят недолюбливает А-Фуна, Вирджиния велела ей накормить Хромоножку. Щенок уже понял, что на террасе его никто не обидит, и проводил весь день под окном Вирджинии.

Чтобы хоть как-то развлечься, девушка приносила домой целые охапки цветов и украшала ими комнаты. В тот день Хромоножка наблюдал за ней с таким потешным видом, недоуменно наклонив голову, что Вирджиния рассмеялась.

Наконец, на террасе послышались шаги — вернулся Брент.

— Ты куда-нибудь выходила сегодня? — спросил Брент, проводя рукой по волосам.

— Нет, я поздно проснулась. Брент, после обеда ты снова уйдешь?

— Нет. А в чем дело? — Он сел в кресло и закурил.

— Я просто подумала, что мы могли бы пойти куда-нибудь вместе… Конечно, если не будет дождя, — в ее голосе звучала детская мольба.

— Почему бы тебе не пойти с Лаурой? Или с Лансом? Он отвезет тебя, куда захочешь.

«Я не хочу с Лаурой! Я хочу с тобой! — готова была закричать Вирджиния. — Неужели ты всегда будешь отталкивать меня?»

— Подай мне пепельницу, пожалуйста, — сухо попросил он. — Как ты не понимаешь, Вирджиния, я могу ходить без посторонней помощи только вокруг бунгало и клиники, — в его голосе послышалась горечь. — Поброди одна или с кем-нибудь другим.

— Знаешь, когда мы ездили по ночному городу, я не могла поверить, что ты не видишь — ты описывал все так точно!

— Только потому, что дорога отлично мне знакома. Потерпи, скоро мы оба привыкнем. Я постараюсь победить свою беспомощность…

— О какой беспомощности ты говоришь? Прошлой ночью, когда ты перевязывал щенка, я поразилась, как четко и уверено работали твои пальцы, — убежденно сказала она.