Вайолет Уинспир - Запретная страсть

– Вы слишком требовательны, Ник, и далеко не мертвы. – Еще одна секунда – и чувство юмора могло ее подвести, поэтому она повернулась к Анджело: – Я думаю, мне лучше уйти, синьор. Завтрак был замечательный, но ваш кузен не хочет верить, что существуют женщины, которые отправляются в круизы по причинам, совсем не связанным с жаждой быть обольщенными. Будьте так любезны, подзовите для меня гондолу.

– Анджело, вам следует проигнорировать это требование леди, – успокаивающе проговорил Ник. – У нее нет ни малейшего желания возвращаться на этот полупустой корабль, где ее ждет шезлонг и одинокий ленч… Посмотри на ее глаза, посмотри, как они сияют. Наконец-то они открылись для жизни и опасности, и если она осмелится убежать сейчас… Делла, может, вы останетесь?

– Черт вас побери, Ник! – Она взглянула ему в глаза, и у нее возникло непреодолимое желание стереть с его лица эту невыносимую усмешку. – Перестаньте притворяться, будто вы читаете мои мысли. Если бы вы могли это делать, то поняли бы, как я ненавижу людей вашего типа. Вы неприятный человек, Николас Франквила.

– Да, но я честный человек. – Он встал, выпрямившись во весь свой внушительный рост, и покосился в сторону Анджело: – Не надо волноваться, mio. Синьорина и я понимаем друг друга гораздо лучше, чем она готова себе признаться. Она останется и познакомится с бабушкой, которая не заслужила, чтобы ее лишили общества интересной гостьи только потому, что гостья не одобряет своего гида. Это было бы слишком несправедливо со стороны мисс Нив.

– Анджело, – сказала Делла, – как могло получиться, что у такого симпатичного человека, как вы, такие родственники, как этот отпрыск дьявола?

– Наши отцы были братьями, – с улыбкой ответил Анджело, но в его глазах таилась печаль, как будто он вспоминал те времена, когда Ник был гораздо добрее к людям. Этот взгляд Анджело, а также собственный приступ любопытства заставил Деллу принять решение не покидать палаццо до того, как она познакомится с бабушкой. Ник не смог бы ее остановить, если бы она действительно захотела уехать, говорила она себе.

– Нику не надо выкручивать мне руки, Анджело, – вымолвила она. – Я буду очень рада встретиться с вашей бабушкой.

– Bene! – Из улыбки Анджело исчезла озабоченность, и он указал на стол. – Вы наелись, синьорина? Не хотите ли еще кофе?

– Grazie, no[14]. Все было очень вкусно.

– А ты, Ник?

– Я переел, mio. Еда была отличная, но ты бы хотел, чтобы мы подчистили весь стол. Бабушка уже готова принять нас? – Ник бросил взгляд на часы. – Она ведь не проводит все утро в постели, не так ли? Странно, что я уже не знаю ее распорядка. Раньше, я помню, она вставала рано и работала в саду. Но теперь она старше на шесть лет…

– Да, кузен. – Анджело взял кофейник и пробежался пальцами по его теплым серебряным бокам. – Шесть лет – слишком долгий срок и для молодых, и для стариков. Молодые взрослеют, а старики начинают увядать. Я рад за бабушку, что она увидит тебя. Она сейчас в своем кресле, во дворике, рядом со своими комнатами – может, мне пойти и сказать ей, что ты здесь?

– Нет, – произнес Ник, задумчиво сдвинув брови.

Он стоял в луче света, пробивавшегося в окно, и Делла смогла заметить редкие серебряные нити в его черных волосах и тонкие очертания его губ. Он молчал, очевидно погрузившись в воспоминания о тех днях, когда он был моложе и счастливее. Деллу охватило сострадание. Ведь не родился же он таким безжалостным к чувствам других людей, значит, что-то случилось здесь, в Венеции, что сделало его таким.

– Нет, mio, – с болью промолвил Ник, – я хочу, чтобы для бабушки это было сюрпризом – если, конечно, ее сердце достаточно сильное.

– Она болезненна, – сказал Анджело, – и это будет для нее шоком, но ее сердце довольно крепкое для ее возраста. Крепкое, но израненное, ты меня понимаешь? Израненное, потому что ты так долго не появлялся, а ведь ты всегда был ее любимым внуком.

– Несмотря на то что я дьявол? – пробормотал Ник и внезапно так резко схватил Деллу за руку, что ей стало больно. – Пойдемте, синьорина, посмотрим на единственную женщину, которая действительно меня любила.

Глава 5

Делла услышала нежное журчание фонтана и увидела дикие заросли жимолости над аркой, ведущей во дворик. Когда они с Ником вошли в этот крохотный внутренний дворик, украшенный выветренными камнями и кустарниками, напоминавшими разноцветные облака, и Делла заметила напротив арки статую Психеи с крыльями, поврежденными ветром и солнцем, то она словно шагнула из суетливой реальности в тихий волшебный мир, где царила любовь, охраняемая маленькой богиней души. В воздухе носились ароматы трав, и Делла вздохнула с восхищением, увидев лимонные деревья с золотыми и зелеными плодами. В тени деревьев стояло белое плетеное кресло, высокая спинка которого обрамляла голову и плечи пожилой женщины.

Ее хрупкую фигурку окутывала черная шелковая шаль с такой длинной бахромой, что она почти касалась земли. По правую руку от нее на ступеньках сидела девушка в ярком платье. Ее темные волосы были заплетены в косы. Она держала на коленях голубую чашу, в которой чистила горох. На ее левой руке сверкало кольцо.

Внезапно она подняла голову и улыбнулась женщине в плетеном кресле, но ни одна из них все еще не замечала пару, стоявшую в тени арки. Делла подумала, какую живописную картину представляют собой эти женщины: одна – с мечтательной улыбкой, а другая – с полными воспоминаний глазами. Она уже собиралась прошептать Нику о своих наблюдениях, но в этот момент он так сильно сжал ее запястье, что ей показалось, будто ее кости сейчас треснут.

– Ник! – вырвалось у нее. – Мне больно! Девушка во дворике услышала звук ее голоса быстро повернула голову. На ее здоровом юном лице выделялись темные, испуганные глаза, а алый румянец, вспыхнувший под оливковой кожей, делал ее еще привлекательней. Ее губы удивленно приоткрылись. Ник отпустил руку Деллы, но облегчение быстро сменилось осознанием того, что означала для Ника встреча с этой девушкой. Вероятно, он подумал, что перед ним привидение… то самое, которое появилось в обеденном зале на несколько леденящих секунд.

– Синьор граф? – Пальцы девушки сжали крест, висевший у нее на шее, как будто она искала защиты от Ника.

– Маргерита? – Он выгнул бровь, и по его тону Делла поняла, что он вновь овладел собой. – Ну разумеется, ведь Анджело предупреждал нас, что ты выросла в прекрасную юную девушку.

С этими словами он стал медленно приближаться к Маргерите и бабушке. Делла невольно старалась не дышать, так как в этой встрече после долгой разлуки чувствовалась драма. Ник превратился в светского льва, в то время как бабушка состарилась в своем тихом садике. Шесть распутных лет оставили свой след на красивом лице ее внука. Шесть долгих лет приблизили обоих к аду и раю. В наступившей тишине было слышно только журчание фонтана и щебет птиц. Бабочка с огненными крыльями подлетела к цветку, и он обронил лепесток. Ник наконец подошел к креслу своей бабушки и упал на колени. Он взял ее руки в свои и прижался щекой к этим хрупким рукам со вздувшимися венами.