Сандра Мартон - Черный виноград

Но сегодня он выбрал именно такой путь.

Дорога каждая минута.

Рядом с ним молча, сложив руки на коленях, сидела Касси. Какие мысли бродят в ее голове? Сожалеет ли она, что позволила ему увести себя из клуба? Не совершает ли он ошибку, откладывая момент их слияния на два бесконечных часа?

За ним все еще числятся апартаменты в отеле на Пятой авеню.

Что он творит? Зачем тратит время, когда может заняться любовью с Касси прямо сейчас?

Кир нажал на педаль газа.

Он желал Касси больше, чем какую-либо женщину в своей жизни, а отель — превосходное место для романтических свиданий. Но он хотел внести ее в темную тихую комнату, которая принадлежит только ему, и положить на свою кровать…

На кровать, на которой он спал один все эти месяцы.

Логично? Кир еле сдержался, чтобы не расхохотаться. Да черт с ней с логикой. Он лишился ее, когда нанял Касси на работу. И сегодняшняя ночь прямое тому доказательство. Он не желал знать, что ждет его впереди, он желал сжать ее в своих объятиях прямо сейчас.

Шины взвизгнули в знак протеста, когда он притормозил под навесом из сплетающихся ветвей деревьев и заглушил двигатель. Касси повернулась к нему. Какой напуганной выглядела она — широко распахнутые глаза, дрожащие губы. Кир мысленно обругал себя за несдержанность.

Ее взгляд сказал ему, что она сожалеет о случившемся. Пока они ехали, Касси постоянно прокручивала в голове сцену у Лолы.

Страсть Кира превратилась в желание утешить, защитить, но, когда он наклонился к ней, Касси в ужасе покачала головой.

— Не надо. — Ее голос дрожал. — То, что произошло, было ошибкой. Давай просто… просто притворимся, что этого никогда…

Он поцеловал Касси, осторожно прижимая губы к ее губам и бережно держа ее лицо в своих ладонях. Казалось, вечность распахнула перед ними свои врата. Касси вздохнула и расслабилась. Кир обнял ее.

— Извини, — прошептал он. — Мне не следовало вести себя таким образом, но…

— Тебе не нужно объяснять. Как я уже сказала, это ошиб…

Он опять припал к ее губам и целовал, целовал их, пока она не прильнула к его груди. Теперь их сердца бились рядом.

— Ошибка — лгать друг другу… самим себе… так долго, — хрипло сказал он. — Я хочу тебя, Касси, и ты тоже меня хочешь. Если я не прав, скажи об этом сейчас…

Еще никогда в жизни она не испытывала такого сильного желания. Руки Кира, его аромат, даже звук его голоса…

— Касси. — Он прижался лбом к ее лбу. — Если ты не хочешь меня, так и скажи. Потому что через пару секунд… — Он издал странный звук, то ли смех, то ли стон. — Солнышко, через пару секунд, думаю, я не смогу остановиться.

«Дурочка, — подумала она, — какая же я дурочка. Мужчины всегда так говорят. Клятвы и обещания, данные в жаркой темноте ночи, не имеют ничего общего с теми, которые звучат в прохладном свете утра».

Она все знает, знает, знает…

И желает его, несмотря на последствия, боль, страдания и холод реальности.

Из ее груди вырвался крик. Она сжала руками лицо любимого, подняла свои губы к его рту и поцеловала его со всей страстью, пылающей в ее душе.

Маленькой искре достаточно легкого дуновения ветра, чтобы стать костром. Кир что-то быстро пробормотал, отстегнул ремень безопасности и притянул ее к себе на колени. Она еще раз вскрикнула, и его рука скользнула ей под юбку, пальцы чувствовали жар ее кожи, прохладу шелка и кружев, ее изнывающую тоску.

Касси извивалась под его рукой, стонала и вздыхала, и не было большего наслаждения, чем слышать эти звуки.

«Сейчас, — неистово подумал Кир, — прямо здесь, просто сорвать кусок шелка, освободиться от одежды и увлечь ее в жаркий и сладостный до боли танец…»

Он неожиданно замер.

— Нет, — произнес он низким голосом. — Не здесь. Я хочу заниматься с тобой любовью там, где могу видеть, как твои глаза наполняются мной, как ты дрожишь, когда я буду вести тебя к вершине блаженства. Двадцать минут — и мы будем дома.

Щеки Касси пылали. Она была готова отдаться ему прямо в машине, в нескольких ярдах от шоссе.

Она никогда ничего подобного не делала. После развода у нее, конечно, были мужчины, но немного. Однако чтобы так, как здесь, на дороге, — никогда.

Горячая, отчаянная потребность, потеря контроля, осознание, что ничего не может быть важнее следующего поцелуя…

Лучше вовсе не думать о страсти, лучше не думать, как далеко они зайдут, потому что, когда все закончится…

— Оставь ее, — прозвучал резко голос Кира. Зеленые глаза Касси недоуменно уставились на него.

— Юбку, — уточнил он. — Оставь ее в покое. Касси взглянула вниз. Юбка задралась до самых бедер, и она неосознанно начала поправлять ее.

— Оставить ее в покое? Но… но…

Он дотронулся до ее груди, там, где сердце. От легкой, словно шепот, ласки ее тело сотряслось, точно от удара.

Касси закрыла глаза и поняла, что пропала.

Дом, словно средневековый замок, вырисовывался на фоне освещенного луной неба.

Касси открыла дверцу машины и опустила ноги на землю.

— Позволь мне, — тихо сказал Кир и поднял ее на руки.

Она запротестовала, но, когда он поцеловал ее в темном безмолвии, вздохнула и уткнулась лицом ему в шею.

Никогда ни один мужчина не нес ее на руках в постель…

Ночь эта, возможно, и волшебная, но в конце концов волшебство развеется, как дым, и обернется разбитым зеркалом.

Жизнь учила ее чаще, чем ей бы того хотелось.

«Просто запомни эту ночь», — напутствовала себя Касси, когда Кир поднимался в свою спальню.

Он плечом распахнул дверь, прошептал ее имя, поцеловал еще раз и поставил на ноги.

— Касс? — прошептал Кир.

Она положила ладони ему на грудь и поцеловала его, выказывая тем самым свои желания: она хочет, желает, нуждается.

Касси почувствовала, как его пальцы расстегнули пуговицы на жакете и как, оголяя нежные плечи, ткань сползла на пол.

— Подожди, — тихо сказал он.

Кир поднес ее руку к губам и поцеловал ладонь, затем подошел к окну и отдернул занавески, впуская в комнату мерцающий свет луны и звезд.

Он медленно повернулся и пошел ей навстречу, на ходу снимая пиджак и развязывая галстук. Когда он стал расстегивать рубашку, дыхание Касси, казалось, замерло. Он смотрел на нее темными жадными глазами, скользя взглядом по груди, скрытой красным кружевом, и заставляя кровь играть в жилах.

Касси вспомнила о шелковом красном поясе и прозрачных чулках.

Почему она так оделась? Для Кира? Предчувствовала ли она, что произойдет ночью?

Их взгляды встретились.

«Теперь моя очередь», — подумала Касси, облизнула пересохшие губы и робко улыбнулась. Остается снять блузку…