Сандра Мартон - Черный виноград

И, самое главное, он вырос в любящей семье.

Касси росла с матерью, которая иногда и вовсе забывала о существовании дочери.

Будучи маленькой девочкой, в дни, похожие на этот, Касси забиралась под одеяло и укутывалась так, что можно было разглядеть только узкую полоску света, бежавшую от окна.

А темными ночами, в ожидании матери, Касси ложилась на продавленную софу, крепко зажмуривалась и тряслась от страха, представляя, как однажды явится домовой и ухмыльнется ей из-за оконного стекла…

Касси улыбнулась, закрыла глаза и прижалась к Киру.

Укрывшись одеялами, девочка представляла себе высокие горы, на вершинах которых расположились замки. Она мечтала о прекрасной жизни в одном из них. Она лежала до последней минутки, пока будильник не начинал звонить.

Касси никогда не пропускала занятий в школе. Там было тепло, безопасно, на обед подавали горячий суп, а для некоторых, в том числе и для нее, это была единственная пища за день.

После занятий были уроки танцев, где она могла превратиться в Одетту из «Лебединого озера» или в сказочную фею из «Щелкунчика», пусть ненадолго, пусть на несколько часов…

Ради бога! Это ли сейчас важно? Спазм в горле грозил обратиться горючими слезами. На что она рассчитывает, задерживаясь здесь? «Останься со мной», — прошептал Кир, она согласилась, и они занимались любовью снова и снова, но теперь пора уходить.

Даже если он был искренним, у нее есть свое место, а у него свое. И лучший способ сохранить связь — быть честными по отношению друг к другу.

Она осторожно высвободилась из объятий Кира, поднялась, выскользнула в ванную и повернула замок.

Лучше не смотреть на себя в зеркало: волосы спутались, макияж потек.

Всю прошлую ночь Кир занимался с ней любовью, увлекая за собой на пик блаженства, выше и выше, пока ей не начинало казаться, что она умирает от удовольствия, и затем, когда она спускалась с вершины, трепещущая, как колосок на ветру, он крепко держал ее в своих сильных руках.

— Касси, — шептал он, — ты не понимаешь, что творишь со мной.

Касси знала, что происходит с ней, и если то же самое испытывал и он, то она понимала. Если он ощущал хотя бы вполовину те же эмоции, что и она, то они говорили на одном языке. Она испытала восторг, целое море восторга, первый раз в жизни. Секс никогда не заставлял ее плакать от счастья, никогда не вызывал желания остаться в объятиях мужчины навсегда…

— Касси?

Девушка бросилась к закрытой двери, прикрываясь одеждой, словно щитом.

Голос, охрипший от сна, заставил ее вздрогнуть.

Она тихо кашлянула.

— Я выйду через минуту, — откликнулась Касси, надеясь, что слова звучат беззаботно.

— Касс. — Голос стал глуше, она представила себе, как Кир прислонился спиной к двери. — Знаешь, о чем я думаю?

Касси бросила одежду на туалетный столик, прикидывая, сколько времени уйдет на то, чтобы все это надеть.

— О чем?

— О продолжительном горячем душе.

— Ты прав. — Касси, торопясь, чуть не упала. Великолепное зрелище — она, лежащая на кафеле, с ногами, запутавшимися в одежде! Натянуть чулки, пояс, так, блузку. Хорошо, теперь костюм.

— Касси? Ты меня слышишь?

Молния на юбке застегнута. Она накинула пиджак, пробежала рукой по волосам. Она выглядит… как после бурной ночи.

Главное — отвлечь Кира, чтобы он не заметил ее ужасного вида, когда она выйдет из ванной.

— Касси? — Кир стукнул в дверь. — С тобой все в порядке? Черт, Касси…

Девушка повернула замок, распахнула дверь и улыбнулась этому всклокоченному, полуобнаженному, хмурому, но такому красивому мужчине.

— Привет, — отрывисто произнесла она. — Извини, я задержалась…

Кир оборвал ее объяснения, протянув руки для объятий.

— Доброе утро, — наконец сказал он, — и что это, черт возьми, за маскарад?

Касси дотронулась рукой до его груди и отступила назад, мечтая, чтобы в ванной перегорели лампочки.

— Я знаю. Я в беспорядке. Мои волосы, мой макияж. И костюм помялся. Знаешь, вещи из шелка быстро мнутся. Выглядят замечательно, пока не наденешь…

Кир прижал палец к ее губам.

— Ты городишь чушь несусветную, — тихо заметил он.

Касси вспыхнула.

— Извини. Я просто…

— Кофеин.

— Что?

— Тебе нужен кофеин. — Он притянул ее к себе и улыбнулся. — Пойдем, обсудим меню вместе. Яйца, бекон, колбаса и рогалики. Ты любишь рогалики?

— Кир. Я должна, гмм, освежиться. Знаешь, принять душ… Я ужасно выгляжу.

— Ужасно? Касси, да ты великолепна. — Его голос наполнился теплотой, взгляд задержался на ее губах. — Помада стерлась.

— Именно, но дай мне час и…

— Вероятно, в том моя вина.

— Я накрашу.

— Накрасишь? Зачем? — Ласково и нежно Кир провел губами по ее губам. — Солнышко, мне нравится твой рот таким, каков он есть.

Касси прикрыла глаза.

— Правда?

— Сладкий и мягкий, как ты. — Кир улыбнулся. — Ты — красавица. Разве я не говорил тебе об этом раньше?

— Только не в последний час.

— В таком случае у меня есть время все исправить. Сначала душ, затем завтрак. Я знаю небольшой ресторанчик в десяти минутах езды отсюда. Еда там удивительная. Ты когда-нибудь пробовала копченого лосося? — Он улыбнулся, увидев ее недоуменное лицо. — Не говори ничего. Тебе — йогурт и сладкую овсянку с орехами и изюмом. Касси улыбнулась.

— Йогурт и фрукты.

— Все, что пожелаешь, любимая. — Кир чмокнул ее в нос. — Достаточно игр, а то мой желудок никогда не был таким пустым. Время утреннего душа, миледи. Прямо сейчас.

Касси кивнула и направилась к двери. Кир нахмурился.

— Куда ты идешь?

— Вниз. К себе.

— Спорю, мой душ лучше. Девушка рассмеялась.

— Возможно.

— Моя вода горячее.

— Настоящий мужчина. Думаешь, все, что у тебя есть…

Она пронзительно вскрикнула, когда Кир поднял ее, одетую, на руки, ступил с ней в ванную и открыл воду. Смеясь, он целовал ее, и она целовала его в ответ, спешно раздеваясь. Они не вылезали из душа, пока не полилась холодная вода.

Потом он вытер Касси большим, мягким полотенцем, завернул в свой махровый купальный халат и усадил в кресло-качалку в спальне. Кир надел линялые джинсы, свитер и туристические ботинки.

Смотреть на него — одно удовольствие. Он был таким сильным, таким красивым и так легко двигался.

Кир отнес ее вниз.

— Слишком холодно бежать босой, — заявил он, когда Касси попыталась сопротивляться. — И, кроме того, видеть тебя в красных туфельках — слишком сильный удар по моему голодному желудку.

Она рассмеялась.

— Твоя очередь одеваться, — сказал Кир, опуская ее на пол.