Мелани Милберн - Страсть на продажу

— Видишь, как ты тянешься ко мне, Шарлотта.

— Я не хочу! Это неправильно…

Их губы слились в страстном поцелуе, обжига и распаляя обоих.

— Неправильно игнорировать страсть меж нами, Шарлотта, — прошептал Деймон, проводя языком по ее нижней губе и слегка прикусывая ее.

Он снова прижал Шарлотту к стене, прерывисто дыша, целуя ее с неистовостью дикого зверя, совершенно потеряв контроль над собой.

И Шарлотте передалась эта дикая страсть. Она разорвала его дорогую рубашку, впиваясь ногтями в обнаженную кожу.

Ее платье упало к ногам. Шарлотта осталась в чулках, трусиках и туфлях на шпильках. Ее тел дрожало в томительной муке ожидания.

— Ты хочешь меня. Твое тело говорит красноречивее всех слов на свете.

Его рука проникла в ее трусики. Умелые пальцы творили свою магию. Шарлотта прогнулась когда первые волны удовольствия начали сотрясать ее распаленную плоть. В момент наивысшего наслаждения Деймон оторвался от нее и отошел, глядя на нее свысока.

Собрав остатки гордости, Шарлотта, багровая от стыда, бросила ему:

— Что с тобой, Деймон? Разве ты не собираешься получить все сполна?

— Я не собираюсь спать с тобой до свадьбы.

— А я вообще не буду спать с тобой ни до свадьбы, ни после!

— Ты будешь моей, когда бы я того ни захотел. И только что ты доказала это. Но должен тебя предупредить, что после свадьбы тебе придется прикусить свой острый язычок. Или ты пожалеешь.

— И как же ты заставишь меня пожалеть, Деймон?

— Я заставлю тебя подчиниться моей воле, если это потребуется.

— Тогда тебе придется побороться! — с вызовом бросила Шарлотта.

В комнате стало вдруг невыносимо душно. Не сводя с нее глаз, Деймон резко толкнул девушку на кровать, свободной рукой расстегивая ремень на брюках.

Он вошел в нее грубо и быстро.

— Ты этого хотела?

Шарлотта простонала. Ее руки прижимали его еще ближе. Ее бедра открылись ему навстречу. Их тела сплелись в едином порыве, двигаясь в одном ритме, словно они были двумя частями идеального целого.

А когда оба содрогнулись в экстазе, Деймон оторвался от ее божественного тела и прохрипел:

— Посмотри на меня.

Шарлотта пыталась отвернуться, но он не дал ей этого сделать.

— Смотри на меня, черт тебя возьми! Я хочу, чтобы ты видела, что ты со мной делаешь. Что ты всегда делала со мной.

— Ты ведь ненавидишь себя за это, а, Деймон? Ты хочешь меня, хоть и ненавидишь.

— Чем меньше мы будем говорить сейчас, тем лучше. — И он снова овладел ею.

Шарлотта лежала в объятиях Деймона, все еще дрожа от удовольствия. Она слышала, как бьется в груди его сердце, и боялась нарушить тишину.

Он со вздохом посмотрел на нее.

— Прости, Шарлотта. Этого не должно был случиться. По крайней мере, не так.

— Я думала, ты заплатил мне именно за это, — с иронией отозвалась она. — Разве нет? Я должна быть твоей любовницей, пока ты в Сиднее.

— Тогда я не знал, что ты мать моего ребенка.

— А что, для тебя есть какая-то разница? — удивилась Шарлотта.

— Ты же знаешь, что да.

Она встала с постели и снова оделась.

— Ты эгоист, Деймон. Сначала требуешь, чтобы я стала твоей любовницей, а теперь хочешь видеть во мне верную, покорную жену.

Деймон надел халат.

— Ты станешь моей женой, Шарлотта. Верной и покорной.

— Но как ты объяснишь это своей матери?

— Она поймет, что я поступил так во имя дочери.

— А как же я? Ты подумал, что мне придется забыть о своей жизни здесь?

— Насколько я понял, она состоит из не очень успешной карьеры, дочери и преступницы-сестры. Тебе будет лучше со мной. Ты сможешь позволить себе все, что можно купить за деньги. А у Эмили будет не только двое родителей, но и любящая бабушка.

— Думаешь, размахивая своим толстым кошельком, ты можешь купить все и всех?

— Но тебя-то я уже купил, разве нет?

— Тогда надеюсь, ты насладился сегодняшним вечером, потому что он был последним. Этого никогда больше не повторится.

— Повторится, Шарлотта. Неужели ты все еще отрицаешь, что между нами пылает та же страсть, как и в первый раз?

— Но мы ненавидим друг друга. Что за семью мы создадим для Эмили?

— Мы будем вести себя как взрослые ответственные люди. Относиться друг к другу с уважением, а особенно при нашей дочери.

— Тебе будет трудно, Деймон. В твоих глазах отражается только ненависть. Ты все еще считаешь меня воровкой. Всегда считал. — В ее глазах блеснули слезы.

— Я готов забыть о прошлом ради будущего. Нам нужно сейчас думать о дочке. И нельзя допустить, чтобы малышка узнала о том инциденте. Я уверен, что никто больше не станет вспоминать о нем. Тем более что знали только ты, я, Элени и моя мать.

— Ты никому не сказал?

— Нет.

— Но почему?

— Я посчитал тогда, что так будет лучше.

— Тогда как ты объяснил мой неожиданный отъезд?

— Сказал, что ты решила окончить учебу. И не пожертвовала ею даже ради брака со мной.

— А теперь ты хочешь, чтобы я пожертвовала еще большим?

— У тебя нет выбора. Ты или выйдешь за меня замуж или потеряешь дочь.

— Даже если, согласившись, я потеряю себя?

— Этого не произойдет, Шарлотта. Я постараюсь быть тебе хорошим мужем.

— Это предполагает верность?

— Зависит от тебя. Если ты не захочешь исполнять супружеский долг, мне придется завести любовницу.

— То есть платить кому-то?

— До этого момента мне не приходилось платить.

— Я взяла у тебя деньги, только чтобы помочь сестре. Я не собиралась спать с тобой.

— Так что же заставило тебя передумать?

Шарлотта отвернулась. Она не могла открыть ему, что до сих пор любила его.

— Я задал тебе вопрос, Шарлотта.

— Секс с бывшим любовником иногда бывает полезен, согласен? Однако существует возможность разочарования.

— Если ты разочарована, то умело это скрываешь, — улыбнулся Деймон.

— Голодному и помои покажутся вкусными, — парировала Шарлотта. — Я ненавижу себя за свою страсть к тебе.

— Ты всегда будешь питать ее ко мне, — Деймон подошел к ней и взял ее лицо в свои ладони.

Ее губы приоткрылись, соблазняя, а ресницы опустились в ожидании обжигающего поцелуя…

— Мамочка?

Шарлотта едва не подскочила. В комнату прошлепала Эмили.

— Милая… — она поспешила кдочери. — Ручка болит?

— Да, — хныкнула малышка. — И мне приснился плохой сон.

— Я с тобой, дорогая.

— И я тоже, — добавил Деймон. Эмили потерла глазки и подошла к нему.

— Мне снился сон про тебя.

— П-правда?

— Я думала, ты снова ушел…