Лесли Роуз - В огнях Бродвея

— Не сомневаюсь, — холодно процедила сквозь зубы Диана. — А еще ты по уши в него влюблена.

Шарлин побагровела до кончиков ушей.

— Надеюсь, ты не отдалась ему только за обещание получить главную роль в его эфемерном мюзикле?

— Диана, как ты разговариваешь с сестрой?! — осадил ее отец, заметив в глазах младшей дочери слезы незаслуженной обиды.

— Я всего лишь хочу предостеречь ее от непоправимых ошибок. Шарлин, милая, ты знаешь, что я тебя люблю всем сердцем, но… Поверь мне, мир шоу-бизнеса не так красив, как кажется по эту сторону телеэкрана.

— Однако тебе там нравится, — огрызнулась Шарлин.

— С чего ты взяла?

— Не пытайся меня обмануть. Ты всегда мечтала о славе, поклонниках и деньгах. Теперь, когда ты все это получила, ты не хочешь, чтобы у тебя появились соперницы. Тем более из семьи Роуз. Опасаешься, что для двух сестер Роуз Олимп слишком тесен? Боишься, что я взойду на пьедестал, а ты полетишь в тартарары? — Шарлин злорадно усмехнулась.

Диана не узнавала в жесткой, злой и завистливой мегере свою милую хохотушку сестру.

— Шарлин, я желаю тебе добра. Я не хочу, чтобы ты повторила мою судьбу.

— Почему? Потому что боишься, что я превзойду тебя? Вдруг я окажусь талантливее тебя?

— Я буду только счастлива… если ты избежишь тех страданий и унижений, через которые пришлось пройти мне. Думаешь, легко пробиться на сцену «Мажестик»? А поклонники? Неужели ты наивно полагаешь, что им от тебя не нужно ничего, кроме улыбок и автографов? Так вот, дорогая Шарлин, я тебя уверяю: достаточно уязвить самолюбие всего лишь одного человека и оказаться по его милости на самом дне, значительно ниже, чем то место, откуда ты с таким трудом карабкалась многие годы.

— Если тебе не повезло, это не значит, что и мне грозит та же участь.

— Шарлин, ты ослеплена блеском огней и реклам!

— Я вовсе не самонадеянная дурочка, возомнившая себя суперзвездой и ждущая, пока ее откроют для миллионов. Я, как и ты, хочу одного: вырваться отсюда. Жить подальше от нищеты и уличных хулиганов, громящих витрины магазинов и уродующих стены граффити. Думаешь, я мечтаю вкалывать от рассвета до заката и получать за это жалкие гроши?

— Шарлин, есть масса других способов хорошо зарабатывать. Ты ведь умная девушка.

— Хочешь, чтобы я провела свою молодость в четырех стенах, штудируя научную литературу? Спасибо, но у меня другие планы насчет будущего, — упрямо ответила Шарлин. — Даже если ты мне не поможешь, я все равно буду добиваться своего. Я хочу жить не хуже, чем ты.

Вечер был безнадежно испорчен. Ссора с младшей сестрой — вовсе не то, о чем мечтала Диана, решившись на внеплановую встречу с семьей. Неужели она напрасно надеялась, что обретет рядом с родными тепло и душевный покой, которых ей так не хватало? Родителей Эммета не было в живых. Он уже никогда не сможет попросить у них прощения или поздравить с днем рождения… Но ведь у нее пока есть семья. Честный трудолюбивый отец, заботливая мать и очаровательная сестра. Ах, Шарлин, как же ты не понимаешь, что я хочу оградить тебя от всей той грязи, через которую прошла сама?!

— Пожалуй, мне пора, — заметила Диана, посмотрев на часы.

Тягостное молчание за столом слишком сильно действовало на нервы всем собравшимся, поэтому отец и мать не стали по обыкновению упрашивать Диану задержаться хотя бы еще на полчаса. Напротив, они словно с облегчением ответили:

— Да-да, детка, ступай. Ты и так потратила на нас весь вечер. Наверняка у тебя на сегодня еще масса планов.

— Вообще-то я собираюсь пораньше лечь спать. Кстати, я забыла рассказать… — Диана помедлила, не зная, под каким соусом лучше преподнести родителям известие о том, что она живет под одной крышей с едва знакомым мужчиной. Решив, что лучше сказать все, как есть, она продолжила: — Я продала квартиру, когда думала, что поеду на гастроли.

— Милая, если хочешь, можешь пожить у нас. Конечно, ты отвыкла от наших условий. Но в тесноте, да не в обиде, — тут же спохватилась мать, решив, что Диана пришла к ним именно с этой целью.

— Спасибо, но я уже перебралась к одному знакомому… Он служит в полиции, и он порядочный человек.

Глаза матери засветились от радости, которую она и не подумала скрывать.

— Диана, милая, наконец-то ты нашла своего мужчину и перестала бегать на свидания то с одним, то с другим!

— Мама, перестань нести чепуху. Мы с Эмметом всего лишь друзья. — Как всегда некстати, у Дианы запылали щеки. — Хотя нас и друзьями назвать сложно. Мы знакомы пару дней.

— И ты уже живешь с ним? — строго спросил отец, как будто перед ним сидела не самостоятельная двадцатичетырехлетняя женщина, а четырнадцатилетняя школьница.

— Я живу не с ним, а у него. Я напишу вам свой временный адрес и телефон на всякий случай.

— Диана, а какой из себя этот Эммет, а? — спросила Шарлин заговорщическим тоном, словно и думать забыла о недавней ссоре.

Если бы и Диане удавалось так легко прощать обиды!

— Не знаю. — Диана пожала плечами. — Обычный мужчина. Около тридцати лет. Карие глаза, самые темные из всех, что мне доводилось видеть. Еще он очень сильный и добрый… В общем, идеальный полицейский.

— А как ты с ним познакомилась? — не унималась Шарлин. Как и все юные девушки, она любила подробности чужих любовных историй, принимая в них тем самым косвенное участие.

Разговор об Эммете не входил в планы Дианы, но Шарлин, похоже, не успокоится, пока не выяснит, что у старшей сестры с ним.

— Я вела машину, а Эммет остановил меня и попросил документы…

— Ты что, нарушила правила? — строго спросил отец.

— Да… то есть нет… Точно не знаю, потому что с трудом помню детали.

— Только не говори, что села за руль в пьяном виде! — В отличие от отца, мать Дианы произнесла это не с упреком, а с искренним волнением.

— Я приехала утром к Солвею, чтобы подписать контракт, и выяснила, что моя подпись ему уже не требуется. Он вызвал Сандру и подписал контракт с ней. — Диана сглотнула подступивший к горлу ком. Даже воспоминания о том дне способны были довести до слез. — Я выбежала из офиса Солвея и разрыдалась. Эммет решил, что женщина, плачущая за рулем, потенциально опасна на дороге, и предложил свою помощь. Он довез меня до дома, а я пригласила его на чашку кофе. Вот и все.

— Как это романтично… — промурлыкала Шарлин, закатив к потолку глаза.

— Ничего романтичного, — осадила ее Диана. — Мы расстались не на самой лучшей ноте.

— Но теперь-то вы вместе.

— Шарлин, прекрати! Что за фантазии? Мы не вместе. Эммет сам по себе, а я сама по себе. Завтра же я начну искать себе новую квартиру и, как только найду, сразу же оставлю Эммета в покое. Он слишком благороден, чтобы намекнуть на то, что я ему докучаю или стесняю. В конце концов посторонняя женщина в квартире — помеха личной жизни.