Анна Джеймс - Подарок богини

—  Приятель, но ты ведь тоже англичанин, — заметил Тони.

—  Но не всегда верноподданный, — парировал Марк.

—  Полагаю, что все скульптуры должны быть возвращены в Акрополь, — заявила Алекса.

Марк взглянул на нее с улыбкой:

—  Ты считаешь, что музеи всего мира должны передать свои сокровища Греции?

—  Совершенно верно. Это было бы справедливо.

—  Возможно, ты права. — Марк пожал плечами. — Но боюсь, наши друзья с тобой не согласятся.

— Нет ничего странного в некотором расхождении мнений, — отозвался Тони. — Ведь в нашем случае это чисто теоретические расхождения.

Тони с Шарлоттой обменялись многозначительными взглядами, но Алекса, смотревшая на Марка, этого не заметила.

Глава 6

Они входили в гавань на закате, когда солнце, превратившееся в ярко-оранжевый шар, окрасило горизонт в пурпурный цвет.

— Какое удивительное зрелище, — проговорила Шарлотта. — Я начинаю влюбляться в Кавос.

Марк с улыбкой кивнул:

—  Вы правы, в Греции замечательные закаты.

—  Особенно здесь, на Кавосе, — подхватил Тони. — Как ты думаешь, Шарлотта, не задержаться ли нам тут?

—  С удовольствием, дорогой братец.

—  Как знать, — продолжал Тони, — возможно, нам все-таки удастся купить на острове дом. Мы могли бы проводить в нем отпуск.

— Увы, дом Алексы не продается, — со вздохом проговорила Шарлотта.

—  Сегодня это не продается. — Алекса рассмеялась и мысленно добавила: «Нет, я ни за что не откажусь от дома моего деда».

Они возвращались домой уже в сумерках, впервые за этот день Марк обнял Алексу и привлек к себе. Она подняла на него глаза, и он, склонившись к ней, поцеловал ее в губы.

— Алекса, я думаю о предстоящей ночи, — проговорил он вполголоса.

— Я тоже, — сказала она. — И еще я подумала… Когда мы стояли у храма, мне вдруг пришло в голову, что было бы замечательно…

—  Заняться любовью среди развалин?

Она рассмеялась:

—  Нет, я подумала, что нам следовало подняться туда вдвоем. Тогда все выглядело бы по-другому.

— Ты же сама захотела присоединиться к Уитфилдам, — напомнил Марк.

— У нас не было выбора. — Алекса снова засмеялась. — Но они мне понравились. Хотя…

— Я слушаю, — кивнул Марк.

— Они сказали, что им приглянулся мой дом, но мне кажется, они просто шутят, когда говорят, что хотят купить его.

—  Мне тоже так кажется, — сказал Марк.

— Но все-таки они мне нравятся, — продолжала Алекса. — И если они действительно поселятся здесь…

—  Знаю-знаю, — перебил Марк. — Тогда за ними последуют другие.

—  Марк, они тебе не понравились, так?

— Я их не знаю, — ответил он уклончиво. — Но даже если бы знал, то все равно не доверял бы им. Тебе следует быть более разборчивой.

—  Разборчивой?

— Да, следует проявлять осторожность.

Они свернули за угол и стали подниматься по склону холма. Какое-то время оба молчали. Уже подходя к калитке дома, Алекса спросила:

—  Если бы я проявила осторожность, то не наняла бы тебя, верно?

Открыв калитку, Марк усмехнулся:

—  Сдаюсь, Алекса. Ты, как всегда, права.

Она быстро пересекла двор и вошла в дом. Марк, следовавший за ней, вдруг сообразил, что дверь дома была открыта. Он ускорил шаг, и тотчас же послышался пронзительный крик Алексы.

Она стояла посреди кухни, а вокруг нее валялись кастрюли и сковородки, и кто-то вытряхнул из упаковок все продукты. Кофе же, рассыпавшийся по полу, казался на кафельных плитках черным песком. Снова закричав, Алекса побежала в холл, но тут Марк догнал ее и, прижав к стене, прошептал:

— Тихо. Стой здесь и не двигайся. Тот, кто это сделал, возможно, еще здесь.

Марк вышел в холл, а затем стал подниматься наверх. Алекса же, стоя у стены, прислушивалась к его шагам. Наконец он вернулся, подвел ее к столу и заставил сесть.

—  Здесь никого нет, — сообщил он. — Но в комнатах ужасный беспорядок. Возможно, это воры.

— Воры здесь, на Кавосе? — Алекса покачала головой. — Я считала, что на острове краж не бывает.

— Может, это просто мальчишки? — предложил Марк.

—  Нет-нет! — воскликнула Алекса. — На Кавосе присматривают за своими детьми. Хотя… — Она окинула взглядом  кухню  и  вздохнула:   —   Возможно,   это  все-таки мальчишки. Иного объяснения просто быть не может. Марк, а в остальных комнатах то же самое?

Он утвердительно кивнул.

—  Как они посмели! — в ярости закричала Алекса.

— Тише, тише, — попытался успокоить ее Марк.

Но тут Алекса всхлипнула и разрыдалась. Марк обнял ее и прошептал:

— Дорогая, не надо, все в порядке. Ведь ничего страшного не произошло.

— Прости, я не сдержалась. — Алекса снова всхлипнула,

—  И не бойся ничего, — сказал Марк.

—  Я вовсе не боюсь. Просто я ужасно разозлилась. Действительно, как они посмели?

— Ты пока посиди, — сказал Марк, — а я сейчас вернусь.

Он вышел из кухни и вскоре вернулся с бутылкой в руке.

—  Коньяк? — удивилась Алекса. — Я не знала, что у тебя есть коньяк.

—  Я берег его для особого случая. — Марк плеснул немного в стакан. — Этого будет достаточно.

— Что ж, случай действительно особый. — Алекса вздохнула и сделала глоток.

— И не беспокойся, дорогая, больше такого не повторится.

— О, Марк… — Она взяла его за руку. — Спасибо, что ты здесь.

—  Можешь на меня рассчитывать, Алекса. — Марк улыбнулся ей и вдруг понял, что не солгал. Да, он действительно будет рядом с ней. Вот только как долго? На этот вопрос он не мог ответить.

—  Пойдем в спальню, Марк? — Она поднялась со стула. Он молча кивнул, и они вышли из кухни.

В комнате Алексы Марк первым делом включил настольную лампу, стоявшую рядом с кроватью, и задернул шторы. Затем принялся собирать разбросанные по полу вещи. Закончив, он поправил покосившиеся книжные полки.

—  Вот и все. Остальное доделаем завтра.

—  Марк, я чувствую себя беспомощной…

—  Не стоит стыдиться этого, Алекса. Всем нам иногда необходима помощь.

Алекса уселась на кровать и принялась снимать сандалии. Но Марк тут же остановил ее:

— Ложись, я все сделаю сам.

—  Ты собираешься раздеть меня? — спросила она с лукавой улыбкой.

—  Совершенно верно. — Он тоже улыбнулся. — Во всяком случае, помогу тебе.

Марк расстегнул пуговицы на блузке Алексы, а затем — крючок и молнию на джинсовой юбке. Юбка соскользнула к ее ногам, и она, поднявшись, заметила:

—  Остальное я могу сделать сама.

Марк не стал возражать, он понял, что если начнет раздевать Алексу, то не сможет удержаться, — а ведь ей прежде всего требовался отдых.