Лисса Мэнли Лисса Мэнли - Маленькие сводни

Что я делаю?

Дрожа, она сдернула руки с его широких плеч и вырвалась из объятий. Сразу отрезвев, она отошла от него, трогая трясущейся рукой горящие губы.

— Джил, — произнес он, следуя за ней. — Не надо.

Она покачала головой.

— Надо. Сейчас я не могу трезво мыслить.

— Мне знакомо это чувство.

Подавляя желание подойти к нему ближе и еще раз поцеловать, Джил сделала глубокий вдох и собралась с силами.

— Брэндон, это была ошибка. Я не должна была целовать тебя, — заключила она.

Он долго смотрел на нее, ничего не говоря. Она продолжила:

— Очевидно, что нас… тянет друг к другу.

— Это верно. Ты мне очень нравишься, я уважаю тебя и восхищаюсь тобой.

Хоть эти слова и были лестными, Джил взяла себя в руки и ответила как можно суше:

— Жаль, что наше взаимное притяжение не может никуда привести.

— Ты права, не может… — Говоря эти слова, Брэндон подошел ближе. Она сознательно отступила назад, чтобы не броситься в его объятия и не зацеловать, пока он не взмолился бы о пощаде.

— Ты — мой конкурент. Я не могу позволить себе забывать об этом, — прошептала она.

— Я знаю, что ты разумная, но в данный момент единственное, что я могу сделать, — это удержаться от нового поцелуя, — произнес он хриплым голосом, таким чертовски сексуальным, что Джил чуть не растаяла.

— Было бы очень легко поддаться моей тяге к тебе. — Она покачала головой. — Я очень давно не испытывала внимания со стороны мужчины.

— В это трудно поверить. — Брэндон погладил ее по щеке, взглядом опаляя ей лицо. — Если бы ты была моей, я бы дал тебе столько позитивного внимания, что ты не знала бы, что с ним делать.

Ах, как бы ей хотелось уступить своему желанию быть с ним рядом, наслаждаться его прикосновениями, ласками! Быть любимой, желанной, прекрасной. Но израненное сердце и здравый смысл не пускали ее туда, даже и к такому замечательному человеку, как Брэндон. Ей надо остановиться прямо сейчас, пока она не наделала глупостей. И нужно объяснить ему, почему.

— У меня есть много причин, почему я не могу продолжать отношения. Самая первая из них — я не хочу быть идиоткой и сближаться с тем, кто может разорить мой бизнес. Во-вторых, мой бывший причинил мне такую боль, что вряд ли я смогу оправиться после нее. Я не смогу вновь пережить такого предательства. — Джил сделала шаг назад. — Мне нужно держаться на расстоянии от любви.

— Я — не твой бывший. Я не такой. И никогда не сделал бы тебе больно, — твердо заявил Брэндон, видимо обидевшись.

— Может быть, ненамеренно, — тихо возразила она. — Любовные отношения рискованны по своей сути. Ты сам говорил, что не хочешь вновь потерять кого-то, правда?

Он тяжело вздохнул.

— Да, говорил, и говорил серьезно.

— Вот именно. Ты тоже не хочешь рисковать. — Она стиснула зубы. И свое сердце. — Нам нужно держаться на расстоянии друг от друга.

Брэндон нахмурился.

— Хоть поцелуй и не столь серьезный шаг, признаю, что мы совершили ошибку. — Он грустно улыбнулся ей. — Мы долго разговаривали, и я узнал тебя. Ты замечательный человек, Джил. Полагаю, я несколько увлекся.

— По правде говоря, я испытываю смертельный страх, что мужчина, которого я пущу в свое сердце, рано или поздно оставит меня одну.

Брэндон перехватил ее взгляд и приковал его к себе.

— Поверь мне, если бы ты была в моей жизни, я бы никогда не ушел от тебя. — Он усмехнулся. — Гипотетически, конечно.

У нее защемило сердце.

— Ты говоришь, гипотетически… Как же я могу быть уверена? В конце концов, ты все бросил и переехал в Элм-Корнерс ради Кристи. А что остановит тебя, если ты захочешь переехать, когда она повзрослеет?

— А что помешает тебе поехать со мной? — спросил он с вызовом. — Теоретически, конечно.

— У меня здесь бизнес, на который я положила много сил. И это держит меня здесь. Кроме того, возможно, ты и сам не захочешь, чтобы я ехала с тобой, — смело заключила она. Дуг ведь не захотел. Он выбросил ее, как мусор, и кинулся в объятия другой женщины…

Брэндон подошел и взял ее за руку. Наклонившись, прошептал:

— Поверь мне, что, если бы все было по-другому и я бы отвечал за твое сердце, я бы никогда не бросил тебя.

Его слова еще больше разожгли ее внутреннее желание. Желание, которому она не могла подчиниться. Нужно запретить себе думать о том, чего ей захотелось сейчас — счастья и любви. И защитить себя и все то, ради чего она так много работала.

Джил отстранилась.

— Ты говоришь о фантазиях и мечтах, Брэндон, о том, чего никогда не будет. Любовь причинила боль и тебе тоже. И, конечно, ты не захочешь оказаться в ситуации, которая сделает тебе еще больнее.

Он тяжело вздохнул и горестно посмотрел на нее.

— Ты права, не захочу.

— Вот именно, — твердо заключила она, пряча неожиданную грусть. — Дискуссия хоть и… интересная, но напрасная трата времени.

Брэндон долго смотрел на нее.

— Пожалуй, ты права, — согласился он, глядя на часы. — Что ж, мне пора. Спасибо, что уделила мне время.

Больше ничего не сказав, он открыл дверцу машины, сел и укатил. Джил смотрела ему вслед, вдруг почувствовав себя опустошенной и одинокой. Но ничто не могло изменить того факта, что у них с Брэндоном нет будущего. Никакого.

Внутри нее бурлили эмоции, но это было не облегчение, которое ей хотелось испытать. Это было ужасное сожаление.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Разобравшись с еще одним наплывом посетителей во время ланча, Джил стояла около стойки у входа в ресторан и просматривала чеки. Она услышала, как открылась входная дверь, и обернулась, ожидая увидеть их курьера Фреда. У нее перехватило дыхание. В дверях стоял Брэндон, которого она не видела уже два дня. Волосы у него были взлохмачены, а глаза потемнели от беспокойства.

— Что случилось? — Джил заторопилась к нему, чувствуя, что у него плохие новости.

— Я пришел сегодня на работу и нашел это письмо на своем столе, — ответил он, протягивая ей белый листок бумаги. Она взяла письмо трясущейся рукой и прочитала напечатанную на компьютере записку.

Дорогие мама и папа.

Мы кое-где спрятались, и вам надо вдвоем постараться найти нас. Идите в дом Кристи за дальнейшими указаниями.

Зоя и Кристи.

Округлив глаза, Джил посмотрела на Брэндона.

— О господи! Эти двое никогда не успокоятся.

— Они настроены очень решительно. — Он сложил записку и засунул ее в карман брюк. — Я чувствовал, что они замышляют очередную шалость.

— Хоть это и неприятно, но ничего особенно страшного. С ними все будет в порядке, верно?