Маргарет Уэй - Джорджия и магнат

— Да, и мне очень жаль. Пожалуйста, зовите меня Джорджия. Наверное, вам и Леону нелегко. Я, по-видимому, лезу не в свое дело, но мне кажется, что вам было бы лучше на время забыть о своей работе и насладиться всем тем, что может предложить этот остров. Ведь такая творческая личность, как вы, нуждается в хорошем отдыхе.

К удивлению Джорджии и Леона, Адам Кэзуэлл внезапно наклонился и с благодарностью поцеловал Джорджию в щеку.

— Сказать по правде, я очень увлекающийся человек. И ничего не могу с собой поделать. Было время, я прикладывал все силы к тому, чтобы работать строго с девяти утра до пяти вечера. Но у меня ничего не вышло.

— Ну, кое-что об этом я знаю. — Джорджия улыбнулась. — Я сама много работаю по ночам. И тоже слишком увлекаюсь.

— Вы занимаетесь интерьерами! — воскликнул Адам Кэзуэлл таким тоном, как будто находил ее занятие достойным самых высоких похвал. — Леон мне рассказывал. Да вы и должны иметь дело с прекрасным. Поймите меня правильно, но ваша красота просто вдохновляет. А я сейчас работаю над симфонической пьесой для фортепьяно с оркестром.

— Замечательно! — Джорджия уже всерьез беспокоилась о пустом желудке Леона. — На Сансете вы найдете все, что вам нужно для вдохновения: и прекрасные виды, и чарующие звуки. И еще подводный мир. Я сама сегодня ныряла. Только недавно вернулась. Это было что-то невероятное.

В задумчивых глазах Адама Кэзуэлла вдруг засветился огонь.

— Подводный мир! Ну конечно. Подводный мир. Морское царство, в котором правит прекрасная морская богиня. Строго говоря, ваши глаза должны быть зеленого цвета.

— Для этого существуют контактные линзы, — пошутила Джорджия. — Ну, молодой человек, как насчет ужина? — Она посмотрела на Леона и ободряюще пожала ему руку.

— А можно мне пойти с тобой, Джорджи? — спросил малыш.

— А может быть, пойдем все вместе? — предложил Адам Кэзуэлл.

Джорджия мягко покачала головой.

— Это было бы прекрасно, но я сегодня ужинаю с другом.

— Тогда в другой раз, — проговорил Адам Кэзуэлл, слегка покраснев.

— А вот и мистер Робартс! — внезапно закричал Леон, обратив взгляд к лестнице.

Это и в самом деле был он. Леон помахал рукой, приглашая Линка присоединиться к ним. Мог бы и не беспокоиться:

Линк и так направлялся прямо к группке у двери.

— Леон, верно? — Он улыбнулся малышу и пожал ему руку.

— Леон Кэзуэлл, мистер Робартс, — ответил мальчик, радостно пожимая в ответ его руку. — А это мой папа, Адам Кэзуэлл, пианист и композитор. Джорджи вы знаете.

— Да, конечно. Добрый вечер, Джорджи. — Линк бросил на нее блестящий взгляд. — Я забеспокоился — ведь ты опаздываешь.

— Боюсь, тут виноват мой сын, — извинился Адам Кэзуэлл. — Очень рад познакомиться с вами, Робартс.

Двое мужчин пожали друг другу руки.

— Мне хорошо известны ваши произведения, — вежливо заметил Линк. — Совсем недавно я слушал вашу лирическую драму в Сиднее. На меня она произвела большое впечатление.

— Спасибо. — Адам Кэзуэлл казался польщенным. — Мне она очень тяжело досталась.

— А сейчас папа пишет о море, — с гордостью сказал Леон. — И он хочет посвятить это произведение Джорджи.

Джорджии в последний момент удалось сдержать удивленное восклицание, а Линк вскинул брови:

— Это правда?

— Ты придумываешь, Леон, — запротестовал его отец с видом провинившегося школьника, но никак не прославленного композитора.

— Ну а как ты сам говорил, папа? — Леон бросил на него неуверенный взгляд.

— Что мисс Беннетт очень красивая.

— Как морская богиня, — добавил Леон.

— Я думаю точно так же. — Линк был сама вежливость. — Ну а теперь нам действительно пора идти. — Он повернулся к безмолвной Джорджии и взял ее за руку. — Рад был познакомиться с вами, Кэзуэлл. И с тобой тоже, Леон.

— До свидания, Джорджи. Увидимся утром, — сказал Леон. — Я сейчас позвоню в бюро обслуживания.

— Очень умный мальчик, но он может надоесть, — пробормотал Линк, когда они отошли на значительное расстояние.

— Он очень одинок, — сказала Джорджия. — Заброшенный ребенок.

— На этом острове есть другие дети. Ему надо с ними подружиться.

— Конечно, Леон подружится с ними, но он привык к взрослой компании. И очень скучает по матери.

— Но ты же не его мать, Джорджия, так что не увлекайся.

— Трудно не принять в нем никакого участия. Адам слишком занят собой. Он любит сына, но постоянно забывает о нем. Насколько я поняла, Адам заснул так крепко, что Леон не смог его разбудить.

— Может быть, он пристрастен к наркотикам? — довольно резким голосом высказал предположение Линк.

— Надеюсь, что нет, — вздрогнула Джорджия. — Не думаю. У него совершенно нормальные глаза.

— Ты в них смотрела, не так ли?

— У него очень задумчивый взгляд.

— По-моему, он определенно увлечен тобой.

— Но только не моими глазами.

— Что ты имеешь в виду? — Линк взглянул на нее, такую женственную в белом длинном платье с вышитыми незабудками.

— Сказал, что они должны быть зелеными.

— Ах, ну да! — резко воскликнул Линк. — Морская богиня, конечно же. Дочь Нептуна.

— Похоже, он меня именно так и представляет.

Линк подвел ее к свободному столику.

— Кто-то должен сообщить его жене о том, что происходит, — проговорил Линк, пододвигая ей стул.

— В чем дело? — спросила Джорджия таким тоном, что сидевшие неподалеку три пары обернулись на нее. — Что ты имеешь в виду? — повторила она уже тише, когда он уселся напротив нее.

— Джорджия, не будешь же ты отрицать, что он нашел новую музу?

Неожиданно для себя она вспыхнула.

— Меня не в чем винить. Я не давала ему ни малейшего повода.

— Послушай, тебе и не нужно давать повод. Каждый раз, когда ты входишь в комнату, все головы поворачиваются в твою сторону.

— Линк, ради Бога! — с раздражением воскликнула она.

Он пожал плечами.

— Я не хочу, чтобы ты попала в затруднительное положение, вот и все. Насколько я помню, свою лирическую драму он посвятил жене. На самом деле он очень талантлив. Но лично я предпочитаю композиторов вроде Бетховена или Брамса. То есть я считаю, что в музыке должна присутствовать мелодия.

— Я тоже так считаю, — сказала Джорджия.

Линк поднял руку, подзывая официанта.

— Что будем заказывать? Только не говори, что ограничишься минеральной водой.

— Сухой испанский шерри. Охлажденный. Хочу сохранить ясную голову. — Но сохранить голову ясной при его шарме было очень трудно.

Они разговаривали о многих вещах: о музыке, книгах, фильмах, путешествиях, политике. Джорджия спрашивала Линка о работе, упомянула отель, который, как она узнала, был построен по его проекту. В свою очередь он с видимым интересом слушал ее рассказ об интерьерах и о различных находках, которые ей удалось сделать в этой области. И это также отличало его от Гэвина, которому разговоры об интерьерах казались невыносимо скучными. Даже когда Гэвин поздравлял ее с очередной премией, чувствовалось, что особого значения он событию не придает. А Линк Робартс, судя по всему, интересовался не только архитектурой, но и внутренним обустройством зданий.