Мелани Милберн - Итальянская элегия

– Между нами ничего не существует, – прошептала она.

– Ничего? – Он взял ее за руку и приложил к себе. – Я бы этого не сказал.

Анна почувствовала его возбуждение, и неожиданно желание охватило ее.

– Ты хочешь меня не меньше, чем я тебя, – сказал Лючио, накрывая рот Анны поцелуем. – Я чувствую это по реакции твоего тела. Не сопротивляйся, Анна.

Она не могла справиться со своим желанием. Лючио имел полную власть над ней, как музыкант-виртуоз – над тонко настроенным инструментом.

Он удовлетворенно улыбнулся, увидев ее зардевшееся лицо, и опять поцеловал в губы.

– Ты не можешь заставить себя не реагировать. Не потому ли ты так меня ненавидишь, Анна? Ненавидишь за то, что я привожу тебя в это состояние?

Анне удалось нащупать ручку дверцы, и она едва не вывалилась из машины, стремясь поскорее уйти от его насмешливой улыбки.

– Неужели ты вечно будешь все портить своим отрицательным отношением ко мне? – спросила она. – Ты не упускаешь возможности выставить меня какой-то дешевкой.

– Cara, – вкрадчиво протянул он, окидывая Анну откровенным взглядом. – Учитывая ту немалую сумму, которую я уже успел потратить на твоего сына, твою сестру и на тебя саму, дешевкой я бы тебя не назвал.

Ярость вскипела в ней так внезапно, что она не успела подумать о последствиях. Уголком глаза Анна заметила на стене гаража, среди прочих хозяйственных инструментов, молоток. Не успев опомниться, она схватила его и швырнула со всей накопившейся злостью.

Молоток ударился о заднее стекло машины, разбив его вдребезги, перекатился через багажник, обдирая краску, и с металлическим звоном упал на бетонный пол.

Анна не стала дожидаться реакции Лючио. Она повернулась и выскочила из гаража. Ее глаза слепили злые слезы, сердце колотилось от паники в ожидании неминуемого возмездия.

Она добежала до спальни и бросилась на подкашивающихся ногах к двери ванной комнаты. Рванула дверь, вбежала и защелкнула замок.

– Открой дверь, Анна, или я выломаю ее.

Она повернулась и, сделав глубокий вдох, распахнула дверь.

– Делай то, что считаешь нужным.

Лючио стоял молча. Его взгляд был неподвижен.

– Ты собираешься задать мне перцу? – спросила она, проходя в спальню. – Или швырнуть на постель и напомнить, кто хозяин в доме?

Он не шелохнулся.

Анна чувствовала, что больше не выдерживает. Она давно не высыпалась по-настоящему. Ее голова раскалывалась, а нервы были натянуты как струна.

– Мужчина ты или нет? – отважно продолжала она. – Неужели не хочешь доказать, какой ты сильный и могущественный? Я дрянная, дрянная девчонка. Почему же ты не… – Слезы душили ее, и она обхватила голову руками. – Почему не покончишь с этим?

Лючио положил руки на ее дрожащие плечи и нежно привлек к себе.

– У тебя ошибочное представление о моем самоконтроле, cara. Я понимаю, что сегодня ты не в своей тарелке. Тебе нужно принять горячую ванну и хорошенько выспаться в мягкой постели.

– Я разбила твою машину, – рыдала она, уткнувшись ему в грудь.

– Это же всего-навсего машина, а машину можно починить.

Анна отстранилась и подняла на него глаза.

– Почему ты так благородно поступаешь? Я ждала, что ты… – Она в замешательстве замолчала и закусила губу.

– Не надо меня бояться, Анна. Я бы никогда не стал наказывать тебя физически.

– Зато тебе хорошо удается делать это эмоционально. – Она отвела глаза. – Мне тяжело выносить твои оскорбления.

– Ты удивительно незащищенный человек, – заметил Лючио. – И я удивляюсь, почему ты все время провоцируешь меня, хотя не в состоянии со мной бороться?

– А я и не хочу бороться с тобой. Это ты постоянно мучаешь меня своими разговорами о прошлом.

– А ты ждешь, чтобы я забыл об этом? Делал вид, что ничего не произошло и у нас счастливая семья? – Лючио зашагал по комнате, потирая затылок, словно старался унять назойливую боль. – Я завидую тому, что ты ничего не помнишь. Как бы я желал не видеть тебя лежащей в кровати моего брата!

В душе Анны все снова сжалось от боли. Она понимала, что заслужила горькие слова.

– Почему же ты с такой настойчивостью хочешь жениться на мне?

Лючио повернулся к ней, выражение его лица было строгим.

– Ты знаешь, почему.

И она вновь увидела желание в его темных глазах.

– Ты скоро пресытишься мной, Лючио, и что нас будет ждать тогда? Лишенный смысла брак и бездна горечи?

– У нас будут дети.

– Ты можешь представить себе, каково им будет жить с родителями, которые без конца ворчат друг на друга?

– Анна, ты ищешь пути к отступлению, но я не дам тебе такой возможности. Мы поженимся на следующей неделе, какие бы аргументы ты ни выдвигала. Сэмми нужен отец, а тебя я могу привезти в Рим только в качестве моей жены.

– Тебе следовало сказать родителям правду.

– Какую? – нахмурился он. – Что ты совратила Карло и родила от него внебрачного ребенка?

Анна сердито сверкнула глазами.

– Не смей называть Сэмми внебрачным ребенком!

– Это неприятное выражение, но оно, тем не менее, отражает суть дела. Сейчас Сэмми еще мал, чтобы осознать, что ему нужен отец, но с возрастом ему понадобится гораздо более твердая рука, чем твоя.

– Неужели ты считаешь, что я не справлюсь с его воспитанием?

– Справишься, но не обеспечишь ему такую жизнь, которой он достоин как Вентресси. Тебе не удастся сделать это, если ты будешь работать уборщицей в отеле или официанткой в баре.

– Я работала помощником адвоката в одной корпорации до рождения Сэмми, – сказала Анна. – Это место держали за мной, но я не могла работать и платить огромные деньги за детский сад. Пришлось мне распроститься с этой работой.

– Тебе надо было связаться со мной.

Она шлепнула себя по лбу, словно говоря: как это я не догадалась?

– Я много раз думал о том, чтобы найти тебя, – сказал Лючио.

– Зачем?

Он, по своему обыкновению, неопределенно пожал плечами.

– Хотел убедиться, что не сделал ошибки, отпустив тебя.

– Судя по всему, ты быстро преодолел свой порыв.

– Я был потрясен, когда узнал, что у тебя родился ребенок, – проговорил Лючио, не обращая внимания на ее сарказм. – Какое-то время я надеялся… но потом убедил себя в том, что не имею к этому отношения. И тут возникла проблема с Карло, а нужно ли ему об этом рассказать. Прежде чем я что-то решил, он объявил о своей помолвке с Миланой. Время было не совсем удачным, чтобы взорвать такую бомбу, а позже – тем более. Карло и Милана счастливы. Было бы непростительно разрушить их жизнь.

– Значит, ты готов обречь себя на несчастливый союз ради спокойствия Карло?

– Я готов сделать все что угодно, чтобы Сэмми получил состояние, которое по праву принадлежит ему. У него есть бабушка, которую он никогда не видел, есть дяди и тети и другие родственники. Он имеет право знать свою семью.