Сара Крейвен - Как влюбить в себя жену

– Не трогай меня, – тяжело дыша, пискнула она.

Он перевернул ее на спину и уже был готов засунуть снег ей за шиворот. Волосы упали Эмили на глаза, юбка задралась, и она подняла руки, пытаясь отгородиться от него. Их взгляды встретились, и она поняла, что сопротивляться бесполезно. Он налег на нее всей тяжестью своего тела, и она еще глубже провалилась в мягкий сугроб. Но ей больше не хотелось отталкивать его, и руки оказались на его плечах. Она тянула его к себе, и, словно повинуясь ее просьбе, он наклонил голову и жадно припал к ее рту. А она ответила на его поцелуй, сначала робко, затем смелее, впервые позволив его языку погрузиться в теплую норку ее рта. Даже сквозь одежду Эмили почувствовала, как давит на нее его напрягшееся естество. Ее обожгло желание, не подчиниться которому было невозможно. Раф поднялся, подхватил Эмили на руки и понес в дом, а огромные резиновые сапоги свалились с ее ног и остались в снегу.

Раф плечом распахнул дверь, поставил Эмили на пол и начал срывать с себя одежду. И при этом не отводил глаз от Эмили. Она тоже торопливо раздевалась, с трудом стягивала через голову влажный шерстяной свитер, дергала неподдающуюся молнию на юбке, стаскивала мокрые, прилипшие к телу колготы и трусы.

Обнаженный Раф прислонился спиной к двери и протянул к ней руки. Она подбежала к нему, и он легко, как пушинку, поднял ее и прижал к себе. Эмили обвила его ногами и вцепилась в плечи. Она горела, словно объятая пламенем, и чувствовала, как он глубоко погружается в ее влажное мягкое лоно, чувствовала внутри сильные, ритмичные толчки. И ей захотелось отвечать ему.

Их губы, их тела сомкнулись. У нее внутри рождалось такое сладостное ощущение, о существовании которого она не подозревала. Рай и ад одновременно. В этом чувственном калейдоскопе смешались агония и немыслимое удовольствие. И разум уже не управлял телом. Дрожа, Эмили без сил повисла на нем и, подавляя рыдания, уткнулась лицом ему в шею. А он бормотал ей что-то на ухо по-итальянски.

Потом Эмили поняла, что ее несут, опускают на пушистый мех и рядом с ней лежит Раф. Он нежно гладит ее тело, и ей хочется умиротворенно мурлыкать, как довольному котенку. Он тихо произнес:

– Значит, теперь мы оба это знаем, да? – Выдержав паузу, он уточнил: – В будущем никогда не притворяйся ни перед собой, ни передо мной, что ты меня не хочешь. Ты будешь спать со мной ровно столько, сколько я пожелаю. Capisci?[14]

Ее пронзил ужас. Он говорит ей о том, что победил, и для него самое главное – это, а не их общий восторг. Но он, очевидно, привык к тому, что женщины плачут в его объятиях.

– Да… я понимаю, – сквозь слезы вымолвила она. – И это все, что ты хочешь мне сказать?

А что ты хочешь услышать? Я всегда знал, что у тебя подо льдом скрывается огонь. И что мое ожидание окупится. – И с легкой усмешкой он добавил: – Ты превзошла мои самые сладкие мечты, carissima.

Она не знала, какие слова ожидала услышать от него. Знала только, что в том месте, где находится сердце, образовался жесткий, болезненный комок. Несмотря на тепло камина, ей вдруг сделалось очень холодно, и по телу пробежали мурашки.

– Тебе не кажется, cara, что нам будет удобнее проделать все это в постели?

Он быстро встал и протянул ей руку. И она позволила ему поднять ее на ноги.

Он повел ее наверх по лестнице, а она покорно шла. Ей было стыдно, но она ничего не могла с собой поделать. Потому что ее тело окончательно принадлежало ему и будет принадлежать до тех пор, пока она ему не надоест. Но когда в постели Раф заключил ее в свои объятия и зашептал ее имя, все мысли покинули Эмили.

Раф еще спал, когда она встала с кровати. Неужели было время, когда она не желала его? Эмили поглядела на длинные темные ресницы, твердую линию изогнутых в полуулыбке губ и поборола желание поцеловать его. Она подумала о том, какой он щедрый любовник – ее наслаждение было у него на первом месте, и он сдерживал себя до тех пор, пока она не получала удовлетворения от их близости.

Эмили тихонько вышла из спальни, чтобы принять ванну, вымыть голову и – тут она иронически усмехнулась – приукрасить себя. Она не питала иллюзий относительно; своей внешности и знала, что она далеко не красавица. Когда ее представляли как жену Рафа, она видела на лицах удивление и почти слышала перешептывания: «Что он в ней нашел?»

А что происходит сейчас? То, чего она подсознательно всегда боялась. Почему она так яростно старалась не приближаться к нему? Да потому, что с их первой встречи знала, что лишится своей независимости, потеряет себя, будет принадлежать ему душой и телом. А что будет потом? Ответ она знала: он выкинет ее из головы и из своей жизни. Она станет ненужной.

Но Раф ее предупреждал. Он сказал, что заставит ее захотеть близости с ним, а когда это случится, то пощады ей не будет.

Эмили вылезла из ванны, вытерлась и расчесала волосы. Халат Рафа висел на двери, и она надела его. Спустившись вниз, она оглядела гостиную – на полу вперемешку с одеждой валялись диванные подушки. Огонь в камине давно погас, и тишину нарушал непривычный шум. Она подошла к окну – по стеклу стучал обещанный дождь. Значит, мы можем отсюда уехать, подумала Эмили. Если захотим. Но она, наверное, осталась бы. Пусть медовый месяц продлится.

Эмили пошла на кухню и поставила на плиту чайник. Услыхав звук автомобиля, она выглянула в окно и увидела приближающийся джип Ангуса, из-под колес которого разлетались брызги тающего снега.

– Черт! – Эмили влетела в гостиную, похватала с пола свитера, джинсы, белье, свою юбку и, забросив все за диван, положила на место диванные подушки.

Когда Ангус подошел к дому, она смогла с улыбкой открыть ему дверь.

– О, привет.

– Вам нездоровится? – спросил Ангус, видно решив, что лишь по нездоровью можно днем ходить в халате.

– Нет, что вы. Я просто решила вымыть голову.

Он вытащил из внутреннего кармана куртки пачку бумаг.

– Тетя просила завезти это… вашему мужу. Это ответы на электронную почту, которую он отослал сегодня утром. Обычно он сам приходит днем.

– Разве в магазине есть компьютер?

Я думал, вы знаете. Вы ведь оформляли по компьютеру аренду на дом.

Эмили закусила губу.

– Да-да, конечно. Я забыла.

Ангус огляделся.

– А что, вашего мужа нет?

– Он сейчас занят, – уклончиво ответила Эмили, моля бога, чтобы не появился совершенно голый Раф.

– Тогда возьмите его почту, Тут все по-итальянски. А вот это ответы на телефонные звонки.

Эмили бросила взгляд на список имен и застыла: три раза повторялось имя «Валентина». В ушах зашумело. Нет, нет, не может быть… До нее донесся голос Ангуса:

– Наверное, вы вскоре уезжаете.