Сара Крейвен - Как влюбить в себя жену

В Риме небо было затянуто серыми облаками и лил дождь. Эмили, напряженно выпрямившись, сидела рядом с Рафом в автомобиле, который вез их в дом, где они будут вместе жить… сколько? Несколько недель или месяцев? Но уж точно не лет.

До нее донесся голос Рафа:

– Ты все время молчишь, mia bella. Устала?

– Да… немного.

– Я кое-что переделал в доме, – помолчав, сказал он. – Надеюсь, ты одобришь. Я ведь мало в нем бывал последние годы и даже не замечал, какая там мрачная обстановка. Если ты тоже захочешь что-нибудь изменить, то обязательно скажи мне.

«Мне все равно, какая там обстановка. Я готова жить в пещере, лишь бы ты любил меня…»

У Эмили дрогнул голос, когда она ему ответила:

– Я уверена, что все выглядит очень красиво. – И выжала улыбку. – Мне не терпится это увидеть.

– Жаль, что я должен сразу вернуться в офис, как только доставлю тебя домой. У меня важная встреча, да и другие срочные дела.

«И среди твоих дел Валентина Колона?» Произнести это вслух она не решилась и сказала, вскинув подбородок:

– Конечно. Я прекрасно все понимаю.

– Поверь, я не хочу оставлять тебя одну, mia cara.

– Я же сказала – все в порядке.

– Да нет, не все. – Он обнял ее, притянул к себе и просунул руку под куртку. Его пальцы сжали сквозь свитер ей грудь, и у нее тут же запульсировали соски. – Чем я могу компенсировать свое отсутствие? – Он приподнял ей лицо и поцеловал.

Губы Эмили уже приоткрылись, но она спохватилась и откинула назад голову.

– Прекрати! Твой шофер… он увидит.

– Между нами затемненное стекло, carissima. Он ничего не увидит, – хрипло прошептал Раф и, запустив руку ей под юбку, сжал колено.

Эмили сидела как в тумане, ее била дрожь, а тем временем автомобиль медленно проехал через высокие кованые ворота на подъездную аллею и остановился у внушительного главного входа. Эмили увидела улыбающегося Гаспара с огромным зонтом.

– Добро пожаловать, ваша светлость, добро пожаловать, графиня, – с поклоном приветствовал он хозяев. – Рад снова вас видеть.

Раф держал Эмили под руку, пока они поднимались по широким ступеням, а Гаспар заботливо держал над ними зонтик.

– Принести кофе в salotto,[15] ваша светлость?

– Графиня устала после путешествия, – ответил Раф. – Мы немного отдохнем у себя.

Эмили шла по величественной лестнице и по галерее, в конце которой виднелись массивные двери в хозяйские покои. В спальне она не могла не заметить, что стены заново выкрашены, а шторы на окнах и полог, закрывающий огромную кровать, из легкой ткани слоновой кости. Раф закрыл дверь на ключ.

– Зачем ты это делаешь? – сердито спросила она.

– Ты, по-моему, расстроена, carissima, – медленно произнес он. – Поэтому будет лучше, если ты устроишь мне сцену без посторонних глаз. И делай это днем, потому что у меня другие планы относительно того, как ты будешь проводить ночи.

– И сколько тебе понадобится ночей?

– Кто знает? – Он снял пиджак и стал развязывать галстук. – Для меня ты, mi amore, неизведанная земля, и я жалею только об одном: не поухаживал за тобой до свадьбы и не научил тебя тому, что требует твое тело. Тогда в нашу брачную ночь ты не смотрела бы на меня как на чудовище. Но что понапрасну желать того, чего не случилось? А теперь я тебя не отпущу. Ты моя жена, Эмилия, и пока что остаешься ею. И чтобы ты этого не забывала, мы не один раз подтвердим наши брачные отношения. И начнем здесь и сейчас, в этой комнате и в этой постели.

– Но у тебя дела… встреча… ты сам сказал, – запинаясь, напомнила она.

Раф скинул оставшуюся одежду и вытянулся на постели, его обнаженная кожа казалась золотой в неярко освещенной спальне.

– Все это может подождать. У меня более неотложная встреча с тобой, mia sposa. Иди ко мне, моя красавица.

Когда поздно днем Эмили проснулась, Рафа уже не было. Томная и обессиленная, она с трудом вспомнила, как, уходя, Раф погладил ее по спине и коснулся губами волос. Вдруг Эмили заметила, что по комнате кто-то ходит. Она вздрогнула и села. Пухлая девушка, которую она раньше не видела, пересекла спальню и направилась в гардеробную, держа в руках ее одежду.

– Кто вы? – Эмили торопливо прикрыла простыней голую грудь. – И куда вы несете мои вещи?

Девушка обернулась. У нее было круглое флегматичное лицо и темные, почти черные, глаза. Она сделала книксен.

– Я Аполлония. Я горничная, ваша милость. Этого еще не хватало!

– Но я не просила присылать мне горничную. – Эмили старалась говорить спокойно. – Думаю, вам следовало подождать, когда вас позовут.

Аполлония поджала губы.

– Может быть, приготовить вам ванну, синьора?

Девушка всего лишь выполняет свою работу, напомнила себе Эмили. Вечером она поговорит с Рафом и объяснит ему, что не хочет, чтобы ей прислуживали. А сейчас… Не вылезать же из постели обнаженной перед этой тупицей!

– Хорошо, Аполлония, – сказала Эмили. – Приготовьте ванну. И найдите мне халат.

После ванны – теплой и приятно пахнущей – Эмили вернулась в спальню и обнаружила на кровати свежее белье, темно-серую плиссированную юбку и тонкий белый свитер. Горничная, к счастью, ушла. Эмили оделась и бросила взгляд в зеркало. Опрятно, да и только. А теперь ей предстоит спуститься вниз и появиться перед слугами, которые наверняка догадались, как граф «отметил» возвращение жены. Но многозначительных любопытных взглядов она не заметила, тем более у Гаспара, который раскрыл двери гостиной. Здесь тоже произошли изменения. Громоздкая мебель была заменена элегантным антиквариатом, исчезли тусклые портреты в резных рамах. Бездонные кожаные кресла тоже исчезли, и их место заняли мягкие диваны с кремовой обивкой. В большом камине весело поблескивал огонь, а на столике Эмили ожидали кофе и блюдо со сладким орехово-медовым печеньем, которое так ей нравилось, когда она впервые появилась в доме Рафа. Видно, повариха Розанна вспомнила это. Эмили растрогалась.

– Красиво? Синьоре нравится? – Гаспар жестом обвел гостиную. – Раньше было темно и… печально.

– Все прекрасно, – сказала Эмили, понимая, что дворецкому хочется, чтобы ей понравилась новая обстановка.

«Он думает, что тогда я останусь навсегда. Не понимает, что декор для меня не имеет значения».

Когда Гаспар уже выходил из комнаты, она его задержала.

– Гаспар, скажите, девушка Аполлония – новенькая?

– Да, синьора. Но у нее хорошие рекомендации.

– Grazie, Гаспар. Я просто спросила.

Спустя час пришел Раф. Эмили сидела за туалетным столиком и расчесывала волосы. Он остановился в дверях, прислонившись к косяку, и молча глядел на нее.

– Привет, – безразличным тоном произнесла Эмили. – День был удачный?