Мое новогоднее (не) счастье - Елена Львова

Я постаралась улыбнуться и кивнула.

— Ладно, я еще зайду попозже.

Когда я уходила, я чувствовала, как взгляды обоих следовали за мной. И только когда я вышла из палаты, я смогла наконец вздохнуть с облегчением. Все это было слишком. Все слишком быстро, слишком неловко, слишком много эмоций. И в то же время, я не могла перестать думать о его глазах, его улыбке, о том, как он спас этот глупый поднос с едой.

Может быть, его мать права. Может, случайности и правда не случайны. Но пока что я не была готова разобраться в этом. Эти слова о разводе никак не выходили у меня из головы. Почему Вадим не сказал мне? Зачем скрывал? Или просто не считал нужным говорить? Все это вызывало у меня горькое чувство разочарования и легкую ревность, которая мучила меня даже сейчас. Все, что я знала — это то, что внутри меня теперь осталось что-то большее, чем просто неловкость.

Когда я вышла на улицу, холодный воздух больницы ударил в лицо, и я почувствовала, как слезы подступают к глазам. Это было слишком. Слишком сложно, слишком больно, и я не знала, как с этим справиться. Но я знала одно: мне нужно держаться и не дать этим чувствам меня сломить.

Глава 17 Мария

Я возвращаюсь домой, стараясь держать голову поднятой, но мысли о Вадиме не дают мне покоя. Развод? Почему он ничего не сказал? Вот же типично для него — молчать и держать все в себе. Я пытаюсь не думать о нем, но это как пытаться забыть про слона, стоящего в углу комнаты. Вадим оказывается свободен. Я до сих пор не могу поверить в это.

Голова кипит от всех этих мыслей. Наверное, со стороны я выгляжу, как заведенная игрушка, у которой разряжаются батарейки. Я чуть не спотыкаюсь на тротуаре, представляя его лицо — вот бы увидеть его сейчас, с этой слегка растерянной ухмылкой. Может, и ему было бы смешно от всего этого. Все это слишком запутано, и единственное, чего я сейчас хочу — лечь в кровать и не думать ни о чем. Вернувшись домой, я швыряю сумку на стул и падаю на кровать. Закрываю глаза и представляю... Снова лицо Вадима. Как же это раздражает!

Не успеваю даже спокойно вздохнуть, как раздается резкий стук в дверь. Я недовольно моргаю и, подойдя к двери, смотрю в глазок. Мать Вадима! Что она здесь делает? Моя первая мысль — закрыться на все замки и просто сделать вид, что меня нет. Второй мыслью приходит осознание, что это совершенно бесполезно — она явно знает, что я дома. Неловкое чувство паники подкатывает к горлу. Почему сейчас? Почему именно она? Ее визит совершенно выбивает меня из колеи. Но я вздыхаю, приглаживаю волосы и открываю дверь, пытаясь выглядеть хотя бы чуть-чуть прилично.

— Ой, Машенька, здравствуй! — ее голос звучит так, будто она просто мимо проходила и решила заглянуть на чай. — Ты, наверное, думаешь, зачем я здесь?

Она улыбается еще шире и протягивает мне небольшой пакет. — Вот, вещи забыла у нас в палате, — произносит она так, будто я оставила там драгоценный артефакт. Я моргаю, не понимая, что за вещи. Но прежде чем успеваю задать хоть один вопрос, она уже ловко проскальзывает мимо меня в квартиру.

— О, как у тебя уютно! — заявляет она, оглядываясь, и я ощущаю легкую панику. Вся моя квартира как после бурной вечеринки... без вечеринки.

— Спасибо, — мямлю я, прикрывая дверь. Все еще пытаюсь понять, что она здесь делает и почему выглядит такой довольной.

— Знаешь, Машенька, — она садится на диван, как будто давно уже тут хозяйничает, укутываясь в мое старое вязаное покрывало, словно в собственной гостиной. — Новый год — это время чудес, верно? Она осматривает комнату, слегка кивнув, как будто оценивает обстановку, и чувствует себя здесь так свободно, что мне впору подумать, что это не моя квартира, а ее. Она выглядит так уверенно, будто могла бы устроить здесь праздник в любой момент.

— Мне кажется, что сейчас самое время подумать о том, чего мы на самом деле хотим в жизни.

Я пытаюсь улыбнуться, но внутри все сжимается. Почему она так говорит? Что это за внезапные философские откровения?

— Да, возможно, — отвечаю, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее. Неужели она знает, о чем я думаю?

— Вот и я думаю. У нас тут будет небольшой новогодний ужин. Очень тихий, семейный, понимаешь. Отец Вадима уже будет дома. Да и Вадим останется на праздники... Мы будем очень рады, если ты присоединишься, — она произносит это с такой невинной улыбкой, что я даже не успеваю осознать, как уже киваю.

— Эм, хорошо... то есть... да, спасибо за приглашение, — чувствую, как внутри все взрывается фейерверком из паники и смущения. Я соглашаюсь, не имея ни малейшего понятия, как мне это удалось. Но ее взгляд такой добрый и обнадеживающий, что отказаться просто невозможно.

— Вот и чудесно, Машенька! — глаза ее весело блестят. Она встает, оглядывается, будто проверяя, все ли в порядке, и добавляет: — Ну что ж, не буду тебя задерживать, знаю, ты, наверное, устала.

Когда она уходит, я закрываю дверь и опускаюсь на пол, опираясь о стену. Что только что произошло? Я иду на ужин к Вадиму и его семье? Почему я согласилась? Как я могла так легко попасться на ее удочку?

Я смеюсь. Громко и нервно. Новый год — это время чудес? Возможно. Но сейчас я чувствую себя не частью чуда, а скорее главной героиней какого-то абсурдного спектакля. Почему мать Вадима решила, что это будет хорошая идея? Я ведь совсем не готова к такому ужину, к этим скрытым подтекстам и двусмысленным фразам. Ситуация казалась настолько нелепой, что, возможно, это единственная причина, по которой я смеялась. Наверное, это единственный способ не заплакать. Весь этот визит, ее спокойствие, ее уверенность — все было настолько неуместно и неожиданно, что единственная моя реакция — нервный смех. Что ж, остается только смириться. Я иду на этот ужин, как на войну — с улыбкой, и в голове с кучей вопросов, на которые мне еще предстоит найти ответы.

Глава 18 Вадим

Вечер перед Новым годом в нашем доме обычно полон суеты, но я