Мое новогоднее (не) счастье - Елена Львова

под ее контролем, и мгновенно заливает палату светом своего присутствия.

Когда она подошла, улыбаясь своим теплым, материнским взглядом, мне пришлось постараться, чтобы не выглядеть слишком нервной. Вадим и я выглядели, как пара провинившихся подростков, и я внезапно ощутила, что сейчас она начнет нас отчитывать. Но ее голос был таким мягким и добрым, что это сразу успокоило меня.

— Машенька, я так рада, что ты пришла навестить его, — сказала она, подойдя ко мне и коснувшись моего плеча. — Ох, как давно мы не виделись!

Я улыбнулась и кивнула, хотя внутри что-то словно свернулось в тугой узел. Я почувствовала взгляд Вадима — короткий, но острый, как будто он пытался понять, о чем я думаю. Мои руки внезапно стали холодными, и я поймала себя на мысли, что хотела бы сейчас оказаться где-то далеко отсюда.

— Доктор уже заходил? — спросила она, повернувшись к Вадиму. — Надеюсь, все хорошо?

Вадим кивнул, его выражение было серьезным, но я заметила, как он вдруг напрягся. Эта напряженность висела в воздухе, словно наэлектризованная паутина, и я не могла избавиться от этого ощущения.

— Все в порядке, мам, — ответил он, вздохнув. — Доктор сказал, что уже завтра отпустит отца домой на праздники.

Она кивнула, и ее взгляд снова устремился на меня. Было в нем что-то, что я не могла до конца разгадать. Ее глаза словно сканировали меня, и в этот момент я ощутила себя маленькой девочкой, пришедшей к учительнице на проверку домашних заданий. Потом она вдруг улыбнулась, как будто что-то решила для себя, и произнесла:

— Какое совпадение, что ты здесь, Машенька. Я слышала, что у тебя сейчас больше свободного времени, верно? Ох, да и Вадим сейчас переживает сложный период... — она приостановилась, делая ударение на словах, будто проверяя нашу реакцию. — Он ведь в процессе развода.

Эти слова врезались в меня, как острый нож. Я постаралась не показать своих эмоций, хотя чувствовала, как щеки начинают краснеть. Развод? Как это могло быть правдой? Вадим разве об этом говорил? Или это было скрыто от всех?

Я бросила быстрый взгляд на него. Он опустил глаза, словно избегая встречи с моим взглядом. Внутри меня закрутился настоящий водоворот мыслей. Почему он не сказал? Может, это и не мое дело, но что-то внутри болезненно сжалось. Это чувство, похожее на ревность, заставляло меня чувствовать себя глупо, и я попыталась найти слова, чтобы скрыть свое замешательство.

— О, — только и смогла вымолвить я, стараясь, чтобы голос звучал как можно нейтральнее. — Я не знала.

— Ой, не переживай, Машенька, — мать Вадима как будто не замечала моего замешательства, ее улыбка стала даже шире. — Все мы через что-то такое проходили. Но знаешь, есть у меня одна мысль...

Она рассмеялась, и я почувствовала, как жар разливается по лицу. Я почти физически ощущала, как на меня смотрит Вадим. Словно его взгляд прожигал дыру в моей спине, но я не хотела оборачиваться. Я старалась выдавить из себя улыбку, хотя внутри все переворачивалось. Вадим тоже чуть напрягся, но не произнес ни слова. В этот момент я решила, что единственное, что могу сделать — это как можно быстрее уйти из этой неловкой ситуации.

Но вдруг поднос с едой, который стоял на тумбочке, оказался у меня под локтем. Я почувствовала, как что-то качнулось, и в следующий миг поднос начал падать. Все происходило так быстро, что я даже не успела понять, как это произошло. Время словно замедлилось, и я только успела охнуть, когда увидела, как поднос с макаронами и соусом вот-вот рухнет на пол. Но Вадим, словно в замедленном кадре, успел ухватить поднос за самый край и каким-то чудом предотвратил его падение.

— Осторожнее, — произнес он, пытаясь удержать поднос, но все же часть еды соскользнула и заляпала его рукав. Капельки соуса с макарон запачкали рубашку, и он вздохнул, глядя на меня, будто бы говоря: «Вот еще одна наша история». Я не смогла сдержать смешок, глядя на его рубашку и его мрачное лицо.

— Прости, — пробормотала я, краснея еще больше, — похоже, я снова все порчу.

Он покачал головой, улыбаясь уголками губ.

— Все нормально, Машка. Я же знаю, что это ты так по-доброму, — усмехнулся он, с легким сарказмом, чтобы смягчить неловкость момента.

Мать Вадима одарила нас обоих взглядом, в котором читалось нескрываемое удовлетворение. Она склонила голову, словно обдумывая, что сказать дальше, и ее глаза лукаво заблестели.

— Посмотрите-ка на себя, — сказала она, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть улыбку. — Ну, разве не чудо, когда кто-то может быть так предсказуемо непредсказуемым? Так мило, правда.

Я посмотрела на Вадима, а он посмотрел на меня. Внутри меня все переворачивалось, но я постаралась сохранить видимость спокойствия. Его глаза казались глубокими, наполненными чем-то, что я не могла до конца понять, и в этот момент мне показалось, что между нами остается что-то недосказанное.

— Знаешь, Машенька, — произнесла его мать, — мне кажется, что в жизни все не случайно. Иногда такие моменты как будто подсказывают нам, что мы на правильном пути, — ее голос прозвучал с легкой улыбкой, оставляя намеки, которые можно было понять по-разному.

Я бросила быстрый взгляд на Вадима. Он качнул головой, его лицо покраснело от смущения, и я не могла понять, то ли это из-за слов матери, то ли от всей этой неловкой ситуации в целом.

— Мам, хватит, — сказал он с легкой усмешкой, но его голос был усталым.

— Да-да, конечно, — ответила она, подмигнув мне. — Просто иногда жизнь преподносит нам сюрпризы самым неожиданным образом, не так ли?

Ее намеки не оставляли сомнений, и я почувствовала, как внутри меня разрастается беспокойство. Неужели она действительно думает, что между нами что-то есть? Или просто хочет, чтобы было?

— Мне, наверное, пора, — выдавила я, желая поскорее скрыться из этой неловкой сцены. — Я рада была вас увидеть.

— Ой, ну что ты, Машенька, не торопись. У нас еще будет время пообщаться. Правильно, Вадим? — Она посмотрела на сына так, словно ожидала, что он подтвердит ее слова.

Вадим только вздохнул и кивнул, хотя в его глазах читалось отчаяние. Я ощутила, как его мать словно ставит нас в неловкое положение специально, и несмотря на всю эту комичность, я поняла, что она намерена сделать все, чтобы нас столкнуть. В ее улыбке