Мое новогоднее (не) счастье - Елена Львова

напоминает мне дни, когда мы были детьми и собирались здесь всей семьей, когда все было просто и понятно.

— Помнишь, Вадим, как ты первый раз пытался сам украсить елку? — мама улыбается, погружаясь в воспоминания. — У нас тогда гирлянда перегорела, потому что ты все подключил не так.

— Ну, зато я теперь знаю, как не надо делать, — отвечаю я, слабо улыбнувшись.

Машка фыркает, пытаясь сдержать смех, а я чувствую, как меня охватывает теплое ощущение домашнего уюта. Я не могу не задуматься, как давно я не чувствовал себя так — спокойно, будто все проблемы остались где-то за пределами этого дома. В эти моменты, когда Машка здесь, все кажется немного проще. Мы продолжаем сидеть в гостиной, и каждая минута, проведенная здесь, кажется чем-то важным и нужным. Моя мать продолжает рассказывать истории, а я украдкой смотрю на Машку, и внутри появляется желание, которое не могу игнорировать — желание оставить все это так, как оно есть. С Машкой рядом, в этом доме, где смех и счастье сливаются в одно.

Но я не знаю, удастся ли мне это. Или это просто мечта. Но сейчас, в этот вечер, мне хочется верить, что чудеса все-таки случаются.

Я перевожу взгляд на Машку, и наши взгляды на мгновение встречаются. Она чуть приподнимает бровь и улыбается, будто говоря: "Ну что, сдадимся без боя?" И я понимаю, что Новый год, пожалуй, будет совсем не таким, как я ожидал.

— Вадим, ты поможешь мне на кухне? — вдруг спрашивает мама, и я, неохотно вставая с кресла, направляюсь к двери, еще раз бросив взгляд на Машку. Она снова смеется, и я ловлю себя на мысли, что это смех, который я хочу слышать как можно чаще.

Глава 19 Мария

Новогодняя ночь в самом разгаре. В доме Вадима суета и смех, а на улице морозно и свежо. Внутри меня, впрочем, что-то совсем не связанное с морозной свежестью — скорее, смесь беспокойства и какого-то странного волнения. Меня не покидает чувство, что этот Новый год может все изменить — а может и не изменить ничего, если я не решусь сделать первый шаг. Мы все собрались, чтобы встретить Новый год вместе, и в этот раз я чувствую, что все идет куда-то глубже, чем просто праздник. И вот мать Вадима заговорщицки подталкивает меня к балконной двери.

— Пойдите, посмотрите на фейерверки, — ее улыбка слишком хитра, чтобы не заметить подвох. — Все равно отсюда плохо видно, а на балконе вид просто замечательный. — Она вытолкнула меня наружу, и прежде чем я успела возразить, вслед за мной вышел и Вадим.

Я поворачиваюсь и слышу щелчок — дверь закрылась, и я мгновенно понимаю, что мы оказались заперты. Вадим тоже смотрит на дверь и, вздыхая, улыбается. Вокруг нас морозный воздух и елки вдалеке, все сверкает разноцветными огнями. Атмосфера новогодней сказки, но только мое сердце бьется так, будто вот-вот лопнет.

— Похоже, у нас нет выбора, — спокойно говорит он, делая шаг ко мне. — Придется насладиться видом.

— Твоя мать слишком настойчивая, — бормочу я, скрестив руки и стараясь не смотреть на него. Почему у меня ощущение, что мы не просто так остались тут вдвоем? Я нервно переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя, как напряжение между нами нарастает.

Вадим смотрит на меня с легкой усмешкой, и я понимаю, что он собирается говорить о том, что скрывалось за этими недосказанными взглядами. Я нервничаю еще больше. В этот момент тишина кажется слишком громкой, а холодный воздух — особенно острым.

— Машка, послушай, — Вадим начинает, и я понимаю, что он нацелен на серьезный разговор. — Мне надоело притворяться, будто все это — просто случайность. Твоя улыбка, все эти моменты, когда мы оказываемся вместе... Я не могу просто так оставаться в стороне.

— Ох, опять ты, — я пытаюсь держать равнодушный тон, но голос предательски дрожит. — Ты не можешь оставить меня в покое, Вадим? Это просто эмоции, праздник... завтра все мы придем в себя и будем смеяться над этим. Но правда в том, что это мне слишком тяжело. Я устала притворяться, что мне все равно.

— Эмоции? — Вадим делает шаг ко мне ближе, его глаза блестят, и он поднимает руку, слегка касаясь моей щеки. — Это не просто эмоции, Машка. Я не могу забыть тебя, потому что люблю. Люблю тебя. Всю эту твою дерзость, всю неуклюжесть, даже твою способность постоянно запутывать гирлянды. Я люблю все в тебе.

Мое сердце пропускает удар, и я чувствую, как по щекам медленно пробегает жар. Мне хочется найти, чем ответить, но слова застревают где-то в горле. Я хочу отмахнуться, хочу сказать, что все это ерунда, но не могу. Все эти дни я пыталась прятаться за свою уверенность, за фальшивую невозмутимость, а сейчас вижу — это больше не сработает.

— А ты знаешь, что... — я с трудом пытаюсь подобрать слова, но голос срывается. — Я пыталась просто забыть, оставить все позади. Но каждый раз, как я вижу тебя, все это возвращается. Все эти ощущения, все эти чувства. Я думала, если буду отталкивать тебя, то смогу сохранить себя от боли, которую ты можешь принести.

Он молчит, внимательно слушая, и я вижу, как что-то в его взгляде меняется. В его глазах появляется что-то теплое, глубокое, и, возможно, даже немного ранимое. Он осторожно делает шаг ко мне и обнимает меня, словно проверяя, позволю ли я. В этот момент я ощущаю, как мое сердце бьется все быстрее, и каждый его шаг ко мне кажется вечностью. Я стою неподвижно, пытаясь убедить себя, что могу все это остановить, но когда его руки обнимают меня, я чувствую, как внутри все тает. И я позволяю. Медленно и неловко, но в то же время так естественно, я обнимаю его в ответ. Его руки такие теплые, и я понимаю, что это именно то, чего мне не хватало — ощущение защищенности и покоя, которого мне давно не хватало.

— Я больше не могу обманывать ни себя, ни тебя, — шепчу я, и он тянется ко мне, чтобы коснуться губами моих. Поцелуй получается резким, горячим, будто пытающимся восполнить все пропущенные моменты. Все вокруг словно замирает. Фейерверки освещают небо, но я уже не замечаю ни света, ни морозного воздуха. Только его руки и