Энн Хэмпсон - Остров радужных надежд

— У него еще и лимоновые есть?

— Да, и банановые, и лимоновые. Они продавались, и Макс сразу купил, так как они прилегают к нашей территории. Плантации были в ужасном запустении, поэтому у него много дел, и он редко бывает дома.

— То есть вы встречаетесь только за столом?

Пенни кивнула:

— И по утрам.

Вновь раздался смех, и Грэм недовольно покосился в сторону кухни:

— Забавная девчушка… Кто такая?

— Деталей не знаю, но, как она уже рассказала Макс и ее отец были друзьями. Очевидно, он помог Максу начать свое дело; так что тот чувствовал потом что-то вроде долга.

— Но он действительно ее официальный опекун?

— Сомневаюсь. Но Ширли утверждает, что да.

— И он правда собирается на ней жениться? Не могу представить эту стрекозу в роли жены Макса Редферна.

— Мне всегда казалось, что она не так проста, как хочет казаться. Что касается их свадьбы, Ширли постоянно твердит об этом, но не думаю, будто Макс воспринимает ее всерьез, хотя могу и ошибаться.

— Так почему же она так уверена?

— Книжек начиталась, — рассмеялась Пенни заметив живой интерес в глазах Грэма. — Там опекуны якобы обязательно женятся на своих подопечных. К тому же, как я поняла, Ширли весьма романтичная натура.

— Да уж, — презрительно ухмыльнулся Грэм. — Навыдумывала себе от нечего делать. И что, она думает, Макс полюбит ее?

— Да. И ужасно разочаруется, если этого не произойдет.

— Но ведь они совершенно не подходят друг другу.

— Макс как-то сказал, что вряд ли вообще влюбится, — вспомнила Пенни. — Но думаю, он преувеличивает.

— Вы настолько откровенны друг с другом? — В голосе Грэма послышались нотки раздражения.

Пенни немного удивилась:

— Нет, я просто спросила, что бы он делал, если бы кто-то вмешивался в его личную жизнь, как он вмешивается в дела своей матери.

— Здесь за ним давно закрепилась репутация закоренелого холостяка. — Грэм на секунду задумался и добавил: — Не могу представить, что какая-нибудь женщина смирится с этим домостроем и пойдет за него.

— Кто это домострой? — вдруг раздался голосок Ширли. Она неслышно вошла в комнату и стояла за спинкой стула, на котором сидел Грэм. — О ком вы говорите? Я пропустила что-то интересное?

— А над чем вы там так громко хохотали? — Грэм попытался сменить тему разговора.

— Да Трэвер как скажет! — ответила она, ставя поднос. — А потом, представляете, поцеловал меня! Ужасный тип, правда?

— Поцеловал? Да, он у нас еще тот сердцеед! Будьте начеку, леди, не позволяйте себе влюбиться в него.

В комнату вошел Трэвер с тарелкой пирожных в руке. Грэм обернулся к нему:

— И не стыдно тебе, старый развратник?

— А все-таки о ком вы тут говорили? Кто это домострой? — не сдавалась Ширли.

— Забудь. Ничего интересного.

Но Ширли перебила ее:

— А мне кажется, вы говорили о Максе. — Она разливала кофе, и хотя Пенни не могла видеть ее лицо, была уверена, что Ширли злится. Когда же девушка повернулась к Пенни, на ее лице вновь сияла знакомая очаровательная улыбка.

— Ну, даже если и о Максе, — не обращая внимания на предупреждающие взгляды Пенни, заговорил Грэм. — Ты ведь не станешь спорить, что у него есть деспотические замашки?

— Ну да… он любит командовать, — согласилась Ширли, пристально глядя на Пенни. — А если вы считаете, что никто не захочет выходить за него замуж, так вот я, например, собираюсь это сделать. Я уже говорила.

— Вообще-то подслушивать нехорошо, — погрозил пальцем Грэм.

— Да о чем вы вообще тут говорите? — наконец вмешался Трэвер, с недоумением смотря то на Грэма, то на Ширли. — Разве ты выходишь замуж, Ширли? И кто же этот счастливчик?

— Макс, мой опекун, — с достоинством ответила девушка, подавая чашку Пенни. — И я приглашаю вас обоих на свадьбу.

— Спасибо, — насмешливо отозвался Грэм. — И когда же свадьба?

— Это не мне решать. Все зависит от Макса.

«Да уж, в этом я не сомневаюсь», — подумала Пенни. Однако Ширли продолжала откровенно флиртовать с Трэвером. Он тоже явно был в ударе и, когда девушки уходили, даже назначил Ширли свидание, а та с радостью согласилась.

— Потанцуем. Здесь внизу дискотека, а потом, если устанем, поднимемся ко мне.

— Здорово! — Девчушка одарила Трэвера обезоруживающим взглядом из-под длинных ресниц. Грэм подмигнул Пенни.

Ширли и Трэвер шли немного впереди. Щурясь от солнечного света, Грэм спросил Пенни, выходя из отеля, какие у нее планы на следующие выходные.

— Да ничего особенного… — немного удивилась Пенни. — А что…

— Может, тоже назначим свидание? Можно пойти куда-нибудь. Ты ведь еще не была, например, на Кипящем озере?

Она покачала головой:

— Макс сказал, что туда нельзя идти без гида.

— Ерунда. Я хорошо знаю те места. Пойдешь со мной?

— С удовольствием. Нам точно не нужен провожатый?

Хотя Нора была достаточно убедительна, говоря, что Макс прав, за время работы на острове Пенни уже столько исходила, так хорошо изучила особенности местности, что с самого начала была уверена, что вполне может отправиться на озеро одна. А с Грэмом было бы еще надежней.

— Может, кому-то и нужен гид, а мне нет.

— Но ты гарантируешь, что мы не потеряемся?

— Абсолютно, — уверенно заявил он.

Поход назначили на следующую субботу, договорились встретиться утром.

Домой Пенни и Ширли решили ехать на такси. Путь лежал по крутому каменистому склону гигантской горы, вздымающейся прямо из моря. Первое впечатление Пенни о доминиканских дорогах было, мягко говоря, не из лучших. Каждая поездка становилась своего рода опасным приключением — бешеная тряска, крутые виражи… Одним словом, огромные дозы адреналина. Но постепенно человек ко всему привыкает.

— Может, поменяемся? — Ширли сидела, удобно откинувшись в кресле. Глаза светились озорным весельем.

— Поменяемся?

— Мне Грэм больше нравится. Тебе нравится Трэвер?

Пенни рассмеялась, качая головой:

— Никаких обменов, Ширли. Меня вполне устраивает Грэм.

— Ну, так, шутки ради, а?

— Ты очень нравишься Трэверу, и он очень милый молодой человек.

— Не такой милый, как Грэм. — Ширли замолчала, потом хитро заглянула Пенни в глаза. — А чем вы занимались на пароходе?

— Ширли! — Пенни с укором посмотрела на девушку.

— Но вы флиртовали, да?

— Конечно нет.

— Но ведь вы как-то общались друг с другом.

— Не только друг с другом, но и с другими пассажирами. Нас всего было девять человек.

— Значит, на обмен ты не согласна? — надулась Ширли. — Но ведь тебе не нравится Грэм. Я вижу.