Энн Хэмпсон - Остров радужных надежд

— Опять начинаете?

Макс сразу притих, а Пенни разъяренно продолжала: — Отец любит ее по-настоящему, и Нора прекрасно это знает. Они точно будут очень счастливы.

— Значит, ты уверена, что они все-таки поженятся.

— Ну, вы же разговаривали с Норой, признайтесь. Она наверняка сказала о своем решении?

— Да, она была на редкость резка вчера, — изумленно, словно только что осознав это, признался Макс. — И все же я уверен — мама не примет окончательного решения без моего согласия.

— А мне она сказала, что этот вопрос решенный, — как можно мягче отозвалась Пенни, боясь нарушить хрупкую гармонию, установившуюся между ними.

— Значит, возвращаясь к нашему разговору, ты находишь меня злым, грубым и заносчивым? Это все или что-нибудь еще тебе не нравится?

В глубине улыбающихся глаз можно было различить искреннюю серьезность. Неужели он действительно переживает, что разочаровал ее?! Вряд ли… Но вопрос задан, и нужно отвечать.

— Я надеялась, вы будете относиться ко мне как к сестре, — промолвила Пенни. — Почему-то была уверена, что вы тоже обрадуетесь предстоящей свадьбе. И тому, что ваша мама нашла человека, мечтающего заботиться о ней.

Пенни замолчала и взглянула на Макса. Увидев, что он не сводит с нее восхищенного взгляда, девушка не смогла скрыть, что ей это ужасно приятно. Представляя, как ее глаза заблестели в эту минуту, Пенни, смущаясь, затараторила:

— Я, конечно, понимаю, что мужчины иначе относятся к этим вопросам… Но понимаете, отец и я, мы двенадцать лет жили одни, и когда я узнала, что у нас снова будет дружная семья, я была вне себя от радости и с нетерпением ждала встречи…

«Как странно он на меня смотрит», — думала Пенни, замечая, что его взгляд становится все серьезней. Даже не верится, что она так разоткровенничалась. Наверное, обстановка располагает. Уединенный рай. В тени мириад экзотических цветов и деревьев прохладой и свежестью поблескивает водная гладь. Повсюду виднеются стволы бамбука, словно декоративные подставки для бесчисленного количества всевозможных орхидей. С цветка на цветок, будто разноцветные искры, порхают колибри. На ветвях огромного старого дерева, мерцая на солнце шелком желто-зеленого оперения, сидят два попугая…

Неожиданно для самой себя, словно под воздействием неведомой силы, Пенни обернулась к Максу. Их взгляды встретились. Вздох изумления сорвался с губ девушки: столько нежности излучали его глаза. Сердце, казалось, вырвется из груди.

— Пенни, ты уверена, что хочешь именно этого? Чтобы мы были братом и…

— Макс! — послышался издалека голосок Ширли, и между стволов замелькал яркий купальник. Через мгновение девушка стояла перед ними, запыхавшаяся и очаровательная, с разметавшимися от быстрого бега светлыми волосами. — Я что, опоздала? Почему ты не послал кого-нибудь разбудить меня? — Она улыбнулась, переводя дыхание: — Сегодня я порадую тебя своими успехами! Вот увидишь!

Глава 4

Как обычно по субботам, все, кому надо было что-либо купить, шли в город. На этот раз на рынок в Розине отправились Пенни и Ширли. Пенни накупила сувениров для друзей в Англии — декоративные корзинки и изделия из ракушек, сделанные местными умельцами.

На рынке девушкам в основном встречались темнокожие женщины, и почти у всех на головах были широкие соломенные шляпы, защищающие от солнца. Подбежав к продавцу шляп, в огромном количестве лежащих прямо на земле, Ширли схватила одну:

— Как думаешь, мне пойдет?

— Я думаю, такие шляпы всем идут, — равнодушно ответила Пенни.

Шляпы предназначались для практических целей, их нельзя было назвать эталоном элегантности. Ширли примерила шляпу и, достав из сумочки зеркальце, не без удовольствия улыбнулась своему отражению.

— Ага, вот мы и встретились. А я уже начал беспокоиться, что никогда тебя не увижу.

Пенни обернулась и расплылась в улыбке:

— Грэм! Как я рада тебя видеть!

Она представила его Ширли, которая с нескрываемым восхищением уставилась на молодого человека. Грэм выглядел великолепно в летнем белом костюме. Махагоновый загар красиво оттенял ткань, густые волнистые волосы спереди почти выцвели и ярко контрастировали с черными бровями.

— Пенни, почему ты никогда не рассказывала про Грэма? — Ширли не сводила глаз с молодого человека. — Когда вы познакомились?

— Когда вместе плыли сюда… — машинально ответил Грэм, даже не взглянув в ее сторону. Все его внимание было сосредоточено на Пенни. — Я звонил несколько раз, но тебя никогда не бывает дома.

— Как это? Я никуда надолго не отлучалась. Кто тебе отвечал? — озадачилась Пенни.

— Прислуга. По-моему, он представился как Мэттью. И что, он никогда не упоминал о моих звонках?

— Он очень забывчивый.

— Вы здесь за покупками, да? А это тебе зачем? — Он указал на две корзинки.

— Подарки. Отошлю домой.

— А как вам нравится моя шляпа? — Ширли надоело, что на нее так долго не обращают внимания. Она бесцеремонно шагнула вперед, встав между Грэмом и Пенни.

Не скрывая удивления, Грэм небрежно отвесил комплимент шляпе и вновь повернулся к Пенни:

— Как насчет чашечки кофе? У меня есть приятель. Он остановился здесь недалеко, в отеле «Форт" Янг». Он постоянный гость и владеет там несколькими комнатами. Так что мы могли бы немного потревожить его.

— Я с удовольствием. Вот только твой приятель не будет против? — улыбнулась Пенни.

— Думаю, скорее наоборот. Он очень общительный.

— Ну, что скажешь? — Пенни обратилась к обиженно надувшейся Ширли.

— Было бы здорово, — восторженно отозвалась та.

— Тогда идем. Ведь вы уже закончили с покупками?

— Я — да. А ты, Пенни?

— В принципе я тоже, хотя еще не всем купила подарки. Но лучше я как-нибудь зайду в сувенирный магазин в Портсмаузе.

— А, я слышал, неплохой магазинчик, — согласился Грэм, предлагая девушкам руки. И троица стала через толпу пробираться к выходу. — Лучше всего плыть туда на лодке. Конечно, дольше, чем на машине, но зато гораздо приятнее.

— Жаль, что здесь так мало магазинов, — жалостливо вздохнула Ширли. — Невозможно найти то, что хочешь. Мне совсем нечего надеть.

— Нечего надеть?! — Пенни строго посмотрела на девушку. — Да у тебя вещей — пруд пруди!

— Может быть, для тебя — да. А я не привыкла к такому. Раньше у меня было гораздо больше и одежды и вообще…

Грэм с недоумевающим видом посмотрел на нее.

— Ширли — воспитанница Макса, — тихо пояснила Пенни.

Грэм, казалось, еще больше изумился: