Айрис Денбери - Лето в Альбаросе

У себя на вилле она увидела, в каком ужасном беспорядке находится спальня. Все вещи Джулии были выложены и валялись повсюду: на постели, на полу и на стульях, висели на дверцах шкафа. Она быстро убрала кое-что в шкаф, поставила на место обувь и принялась заниматься собственной внешностью. Но все равно, терпение Брука, казалось, было на исходе, потому что уже через несколько минут он стал кричать ей в окно.

— Я сейчас напишу записку Полю, на всякий случай, — сказала она, подходя к Бруку Элдриджу, который уже кругами ходил по веранде.

— Зачем? Думаете, он надеется, что вы будете его тут ждать и встречать с раскрытыми объятиями?

Каран не стала тратить время на споры. Она быстро написала записку и оставила ее на видном месте у входа. Скорее всего, она вернется гораздо раньше Поля и Джулии.

Сидя в старой, разбитой машине Брука, Каран размышляла о том, зачем он пригласил ее с собой, но от него ведь все равно было не добиться прямого ответа. Они ехали в рыбацкую деревушку Матану, поблизости от которой должно быть поместье дона Рамиро.

— Видите вон тот полуразрушенный замок на холме? Это один из дворцов, бывшее владение семейства Мендоза, предков вашего друга дона Рамиро.

Она была поражена тем, что он прочел ее мысли.

— Вряд ли меня можно отнести к друзьям дона Рамиро, — откликнулась Каран. — Всего одна поездка из аэропорта и ужин в ресторане еще не позволяют включить меня в этот узкий круг избранных.

— Вот как? — Он бросил на нее удивленный взгляд. — И это все? Значит, вы не очень-то многого достигли, так надо понимать?

— Еще совсем недавно вы пугали меня его феодальными замашками, — заметила она. — А теперь говорите так, словно я должна за ним бегать.

Брук громко рассмеялся:

— Знаете, это смешно, представить только, как вы бегаете за доном Рамиро. Нет, я просто хотел сказать…

— Что бы это ни было, наверняка очередная глупость, — сердито огрызнулась она.

— А почему вы приходите в такое негодование от столь невинного замечания? — поинтересовался он приторным голосом.

Каран тут же поняла, что попалась к нему на удочку. Впредь она решила избегать его провокаций. Помолчав, она спросила:

— У вас не найдется какой-нибудь ненужной, поношенной одежды для Фелиппе, мужа Габриэллы? Он старается прилично одеваться на работу в ресторан, но, когда он дома, у него такая плохонькая одежонка и совсем холодная.

Брук Элдридж миновал крутой вираж, и они начали спускаться вниз, к Матане.

— Ловко вы переменили тему, — пробормотал он. — Да, надо посмотреть, может, что-нибудь и найду, хотя я и сам ношу старую одежду.

— Да, я знаю… Но наверняка у вас есть какой-нибудь старый свитер, думаю, Фелиппе был бы очень рад.

— Постараюсь что-нибудь найти, — пообещал он. — А вы свои красивые платьица отдадите Габриэлле?

Каран улыбнулась:

— Она намного ниже меня и шире в талии. Но вообще-то я думала купить ей пару платьев, и детям что-нибудь и, когда поеду в следующий раз в Альбаросу. Надо только каким-то образом все это им подарить, чтобы они не обиделись.

Он кивнул:

— Да, тут вам можно поставить хорошую оценку. Вы, по крайней мере, начали понимать непоколебимую испанскую гордость, что позволяет многим бороться с судьбой там, где другие бы уже сломались.

— Спасибо за комплимент, — сказала она тихо.

— А вы уже догадались, почему здесь на виллах так все запущено и никто не хочет идти сюда работать?

— Ну естественно. Если им не платят, зачем они станут работать здесь?

— Нет, не только, — решительно сказал Брук. — Когда речь идет об испанцах, то деньги это еще не все. Дело в том, что Поль Фернвуд очень плохо обращается с местными рабочими. У него напор как у бульдозера. Даже у вас этого меньше.

— Вы имеете в виду, что у меня напор мини-трактора?

— Господи, нелегко вам сказать хотя бы маленький комплимент! — пожаловался он.

— Ну знаете, два комплимента подряд от вас в течение нескольких минут просто выбили меня из колеи!

Они уже проехали мимо первых домов деревушки Матаны и теперь поднимались вверх по склону к предгорьям. По обеим сторонам дороги террасами шли виноградники и оливковые рощи, но дальше, к западу, вставали только голые скалы в теплом розовом свете.

— А ваша ирригационная система тоже где-то здесь? — спросила Каран через пару миль.

— Нет, гораздо дальше на запад, на южных склонах гор, — сказал он.

— Это долгосрочный проект?

— Все зависит от масштабов, понимаете. Но та система, над которой я работаю, не самая большая в Испании.

— А вы работали в других областях страны над подобными сооружениями? — поинтересовалась Каран.

— Да, не раз. Одна была в местечке Гвадаррамас, в нескольких милях от Мадрида. Там лыжный курорт. Иностранцы считают, что Испания — это пропеченные солнцем пляжи, но ведь это очень гористая страна, и здесь много снега. А как красиво на вершинах в Пиренеях — потрясающе живописные горные долины. Потом, еще Кантабрия, ну и у нас, конечно, в Сьерра-Неваде.

— Да, я видела снежные пики, когда мы подлетали к Гранаде.

— А вы катаетесь на лыжах? — вдруг спросил он.

Каран призналась, что нет.

— Если не считать Шотландии, то в Англии нет особенно лыжных мест, а у меня отпуск всегда был летом, я ездила куда-нибудь на юг, в теплые края.

— Обычное дело, — процедил он. — Вам надо проявлять побольше страсти к приключениям. Если вам обязательно нужно солнце, то есть много курортов, которые могут вас этим обеспечить даже зимой, и не только в Испании. Вся Северная Африка, например, многие районы Средиземноморья, да мало ли где…

— Знаете, у меня не такая уж большая зарплата, — резко произнесла она. — К тому же хочу вам напомнить, что я здесь совсем не в отпуске, я не отдыхать сюда приехала.

Он вдруг улыбнулся ей лучезарной улыбкой, в которой все-таки присутствовал оттенок насмешки.

— Кстати сказать, как у вас идет покраска? — спросила Каран.

— Вы сами должны были увидеть, — насупился Брук Элдридж. — Если уж вы не можете отличить свежевыкрашенную виллу от старой, тогда не стоит и трудиться.

— Но я могу видеть только снаружи. Я не знаю, что у вас там внутри.

— Так же как и в прошлом году, — ответил он. — Если мне никто не дал краску и кисти, как, по-вашему, я могу выполнить эту работу?

— Вам не дали краску? — переспросила она. — Но я видела своими глазами, как один из рабочих поставил ее прямо у вас на крыльце всего лишь несколько дней назад.

— Охотно верю, — согласился он. — Но потом кто-то, возможно Поль или тот же рабочий, унес эту краску.