Харриет Гилберт - Долгожданное признание

Вдруг Луизе стало жаль Ксавье. Сколько хлопот с такой упрямой, легкомысленной и норовистой девушкой! Вот и сейчас, уже забыв о слезах и своем раскаянии, Мария-Тереза стала весело и подробно рассказывать, как она прекрасно проводит время на Корсике.

— Завтра мы отправимся в Бастию, я не была там уже несколько лет, — заявила она. — Вам очень понравится! Это чудесный портовый город, в котором сохранились замечательные старые улочки. Мне очень нравится маленький рынок, где продают домашнее вино, копченые колбаски и ветчину. Там в одной мясной лавке над входом вывешивалась шкура и голова дикого кабана. На острове весьма ценятся деликатесы из мяса дикого кабана.

Это просто удивительно. Неужели Мария-Тереза так и не поняла, сколько неприятностей доставила она окружающим!

— Что же все-таки вы собираетесь делать в связи с браком, который планирует ваш дядя?

— Ох, оставьте! Не хочу даже думать об этом. Нельзя же, в самом деле, быть таким старомодным в наше время!

— Именно это сказала ему и я, но, увы, ваш дядюшка думает иначе. Мы совершенно разругались, но, судя по всему, он не собирается отказываться от своей сумасшедшей идеи.

Мария-Тереза нахмурилась.

— Но вы не… Я хочу сказать, что было совсем не похоже на скандал…

Лицо Луизы запылало.

— Да… хм-м-м, ну… ситуация несколько вышла из-под контроля. Вот и все! — беспомощно пыталась объяснить она. — Все не так, как вы думаете. — Хотелось поскорее избавиться от ярких, пронзительных глаз девушки. И вообще, чем быстрее она выберется из этого замка, тем лучше. А Мария-Тереза уже опять весело и лукаво улыбалась.

— Вы преподнесли чудесный сюрприз Дезире! Ее муженек удрал и оставил ее без гроша в кармане. Поэтому она сразу «положила глаз» на моего дядюшку! Тетушка Софи и я, мы уже начали волноваться. Если вдруг они поженятся, Дезире, без сомнения, быстренько вышвырнет тетушку из замка! Вам тоже лучше быть настороже, у нее гнусный характер.

— Она и ваш дядюшка идеально подходят друг другу, — с кислой миной пробормотала Луиза, схватила щетку и резкими движениями стала расчесывать волосы.

Никогда еще она не чувствовала себя более подавленной и несчастной. Давно пора выбираться из этого ужасного места. Когда же идет паром в Ниццу? Оттуда уже можно улететь в Лондон. Вдруг Луиза поняла, что пропустила что-то в рассказе молодой девушки.

— Он так и не оправился после смерти Жоржетты. Все случилось так давно. Я ее почти не помню. Помню только одно — она была самой красивой женщиной из всех, кого я видела. Говорят, дядюшка еле выжил. С тех пор по-настоящему ему не нравилась ни одна женщина. Если он прореагировал на вас, это просто чудесно!

Она снова улыбнулась.

— Луиза, вы влюбились в моего дядюшку?

— Конечно нет! — Луиза быстро отвернулась, чтобы скрыть яркий румянец, выдававший ее с головой.

— Там, в гостиной, вы выглядели весьма влюбленной! А тетушка! Боже, я думала, у нее будет сердечный приступ! А Дезире просто кипела от ярости!

— Мы не можем сменить тему? — застонала Луиза.

— Хорошо, — вздохнула Мария-Тереза. — Но так не хочется идти объясняться с дядей. Но все равно этого не избежать и, наверное, лучше не откладывать и спуститься к нему.

Приблизившись к большой гостиной, они услышали громкий раздраженный голос Дезире.

— Что здесь происходит? — резко спросила Мария-Тереза, решительно входя в комнату.

В комнате были только тетушка Софи и Дезире.

— А где дядя?

— Он пошел звонить, — тетушка Софи тяжело опустилась в кресло, — Ксавье очень зол. Мне не следовало соглашаться с вами, Дезире, и возвращаться раньше времени. Тогда не было бы всего этого…

— Ерунда! Это ее вина! — Дезире ткнула пальцем в сторону Луизы. — Не было никаких проблем, пока эта… эта англичанка не появилась среди нас!

Мария-Тереза возмущенно подскочила к разъяренной даме.

— Вы можете что угодно болтать обо мне, но не имеете никакого права грубить незнакомому человеку. К тому же она — гость нашего дома!

— А что можно сказать о женщине, которую застали почти обнаженной в объятиях мужчины. И где? Неужели они не могли выбрать другого места?! — закричала Дезире, совершенно теряя контроль над собой.

— Очень жаль, но приходится соглашаться с Дезире, — вмешалась тетушка Софи. — Ксавье не имел права! Никогда не думала, что он может вести себя так неприлично!

Луиза совсем пала духом, не ожидая столь резкой и агрессивной атаки.

— Это она вела себя самым неприличным образом!

— Ради Бога! — фыркнула Мария-Тереза. — Что за глупости! Все это давно вышло из моды! Если вас послушать, то мой дядюшка соблазнил и покинул Луизу. Разбил ей жизнь. Но ее жизнь вовсе не разбита, в отличие от моей после мимолетного романа с Джеймсом Кендаллом!

— Как ты можешь говорить подобные вещи? У тебя совершенно отсутствует стыд? — шипела Дезире. — Теперь понятно, почему Ксавье настаивает на немедленном браке!

— Ах, так! Вы смеете обвинять моего дядю в двойной морали? Одна — для членов семьи, другая — для себя?!

— Что за чепуха?

— Но если меня лишил чести мистер Кендалл, то похоже, мой дядюшка сделал то же самое по отношению к Луизе?!

Вдруг выражение лица Дезире, стоявшей лицом к двери, изменилось.

— О Ксавье! Я не видела вас! — воскликнула она изменившимся голосом. — А мы тут… болтаем!

Ксавье молча медленно вошел в комнату, сделал глубокий вдох и выпрямился во весь свой рост. Четверо женщин не могли оторвать от него глаз.

— Я должен поблагодарить племянницу за то, что она указала на серьезные недостатки в моем поведении. Возникшую проблему можно решить одним-единственным способом: мадемуазель Томас и я должны вступить в брак!

Глава 8

Луиза глубоко вздохнула, глядя широко раскрытыми глазами на яркую луну. Серебристый свет лился через готические окна ее спальни. Который час она ворочалась в постели, пытаясь заснуть. Ночь казалась бесконечной! Несколько часов назад она мечтала о постели. Казалось, стоит дотронуться до подушки, и она провалится в глубокий сон без всяких сновидений. Но возбуждение не спадало. Весь сегодняшний день сцена за сценой проходил перед глазами.

В конце концов Луиза сдалась и включила свет. Взбив подушки и улегшись поудобнее, стала рассматривать эту удивительно красивую комнату. Огромная старинная кровать, похожая на ту, которая так поразила ее днем, была увенчана балдахином, задрапированным бледно-голубым шелком. Из такого же шелка занавеси на окнах и сиденья позолоченных стульев. Вся обстановка была старинной, вплоть до ковра на полу. Его темно-розовые, цвета слоновой кости и золотистые тона, казалось, освещали теплым светом спальню. Да, все вокруг прелестно. Но Луиза не могла припомнить, когда ей было так тоскливо и одиноко. Как могла она, всегда гордившаяся своим здравым смыслом и рассудительностью, оказаться в столь нелепом и странном положении? Никак не избавиться от ощущения, что она стала, Бог знает почему, участником какого-то непонятного спектакля, и все происходящее уже не зависит от ее воли!