Сандра Филд - Бабочка и разбойник

— Спасибо! Она не простая женщина. Никогда я не рассказывал тебе о ее прошлом — она не хотела, чтобы кто-либо об этом знал, и в первую очередь ты. Теперь, когда я от нее ушел, я не должен хранить молчание. У нее было ужасное детство, Сэт. Ее окружали бедность и насилие. Ее отец был иммигрантом, рабочим. Когда он выпивал, что случалось довольно часто, он брал ремень и порол любого ребенка, который находился к нему ближе всего. Когда ей было четырнадцать, она устроилась чернорабочей и убежала из дома. Больше своего отца она никогда не видела. Она никому не доверяла, даже мне, хотя я любил ее. В память о той худенькой четырнадцатилетней девочке, собирающей виноград вместо занятий в школе, я многое ей простил.

Сэт был потрясен.

— Я ничего об этом не знал!

— Может, стоило рассказать тебе давно, несмотря на обещание, данное мной Элеоноре, но я никак не мог выбрать подходящий момент.

За последние полчаса Сэт узнал больше подробностей о непростом браке своих родителей, чем за прошедшие тридцать семь лет. Под конец Алан сказал:

— Но я ни за что не откажусь от своей внучки, даже ради Элеоноры.

— Мариза просто прелестна.

— Впрочем, как и ее мать!

Сэт не хотел разговаривать о Лии.

— Ты выглядишь уставшим, отец, а я работал последнюю неделю как проклятый. Может, отложим разговор?

— Все равно я рад, что я все тебе рассказал. Давно пора было.

Сэт обнял отца, после чего тот ушел. Он ужасно устал от бесконечных перелетов, разговора с отцом и огромного количества эмоций. Ему необходимо было выспаться, но еще больше ему нужна была Лия, которая спала в комнате для гостей вместе с Маризой.

Утром Сэт проснулся раньше всех. Он пошел в кухню, а оттуда вышел в сад, где уселся с чашкой кофе. По привычке Сэт просматривал газеты, он всегда старался быть в курсе событий. В одной из газет была напечатана большая цветная фотография Алана, Маризы, Лии и его самого. Статья называлась «Семья на прогулке». Лия д'Анджели была названа его подружкой, Мариза — дочерью. Было видно, как он и Мариза похожи, особенно зеленые глаза.

Сэт почувствовал, как начинает злится. Что значит «подружка»?! Заголовок звучал так, что только глупому не станет ясно, что Лия — его любовница, а Мариза — внебрачный ребенок. Он сам был представлен в роли отца, которого не очень-то заботит такое положение вещей.

Черт побери, он не собирался с этим мириться! В Вене он тоже порядочно рассердился, но это было по ту сторону океана. Здесь, в Нью-Йорке, он жил, здесь находился главный офис его компании. На сей раз пресса зашла слишком далеко!

Как раз в этот момент Лия вошла в кухню. На ней был красно-синий халат, подпоясанный на талии. Волосы были распущены по плечам.

— Кофе с утра. Ты просто ангел!

В ответ он отрывисто спросил:

— Все остальные еще спят?

Она широко раскрыла глаза.

— Что случилось?

— Они спят?

— Да. Так что случилось?

Он протянул ей газету, тыча пальцем в их фотографию.

— Лия, я больше не собираюсь терпеть подобные сплетни и слухи. Мы поженимся и покончим с этими дурацкими разговорами!

Она взяла газету и прочла заголовок.

— Мариза уже всем в школе рассказала, что ты ее отец. Так что это не будет новостью, можешь не беспокоиться!

— Но меня это беспокоит, и я удивляюсь, как ты можешь оставаться такой спокойной!

— Просто я прожила с мыслью, что моя дочь незаконнорожденная, целых семь лет, — сухо сказала она, доставая чашку. — И не смей мне говорить, что и как я должна чувствовать!

Он вырвал у нее чашку и поставил на стол. Крепко прижав Лию к себе, он начал страстно ее целовать. Сначала она ошалела от неожиданности, но потом обняла его и поцеловала в ответ.

— Как скоро ты можешь выйти за меня замуж? — спросил он между поцелуями.

— Так ты зовешь меня замуж или говоришь, что мне придется за тебя выйти?

Она была великолепна, ее щеки пылали.

— Брак — это тебе не договор подписать.

— Это ты так думаешь!

— Да, я так думаю.

— Ты любишь меня, Сэт?

— Нет.

— И как ты только можешь звать меня замуж?

— Ты мне нравишься, я уважаю тебя и восхищаюсь тобой. Если к этому прибавить постоянное возбуждение, то получится совсем неплохо для начала.

— Но этого недостаточно!

— В таком случае ты неисправимый романтик.

— Не смейся над моими чувствами!

У него потемнели глаза.

— О чем это ты?

— Я влюбилась в тебя... — неожиданно вымолвила она.

Он открыл было рот, чтобы с ней поспорить. Но в ее взгляде было что-то такое, что заставило его замолчать.

— Когда это произошло?

— Я поняла это, когда мы в последний раз занимались любовью в Мидоулэнде. Кто знает, может, я влюбилась в тебя много лет назад в Париже, просто не понимала этого. Да сейчас это и неважно! Самое главное, что я не выйду за человека, который меня не любит!

— Все-таки этим словом слишком часто злоупотребляют.

— Если ты так думаешь, это совсем не значит, что я разделяю твою точку зрения. Я заслуживаю мужа, который будет меня любить, а Маризе тоже нужны любящие родители... Все, конец дискуссии!

— Ты заблуждаешься, прекрасная оптимистка!

— Сэт, я не пойду на компромисс. Я не уступлю тебе. Для меня приемлем лишь один вариант — когда муж любит и меня, и моего ребенка.

Сэт подошел ближе и обнял ее. Ее тело было таким теплым и мягким, ее кожа была бархатиста и нежна.

— Если бы только мы могли сейчас оказаться в постели...

— Сексом любовь не заменишь.

Неожиданно для себя он засмеялся.

Она потянулась к нему, ища его губы, хватая его за голову. Наслаждаясь сладостью ее поцелуя, он прижал ее еще крепче. Тут они услышали шаги на лестнице. Лия оттолкнула Сэта и быстро поправила халат.

— Это Мариза!

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Сэт опоздал. Хорошо, если он успеет ко второму отделению концерта. Изначально в его планы не входила поездка в Прагу. Наоборот, он собирался некоторое время не встречаться с Лией. Он надеялся, что она немного успокоится, все обдумает и согласится за него выйти.

Занавес открылся, и на сцену вышла Лия д'Анджели. Зал взорвался аплодисментами. Кланяясь, она случайно увидела его. На минуту у нее потемнело в глазах, но все же она взяла себя в руки, заняла свое место и улыбнулась дирижеру.

На ней было алое платье без бретелей, плотно облегающее фигуру. Волосы гладко зачесаны назад, а в ушах блестели те сережки, которые он подарил ей в Вене. Перед тем как начать играть, она посмотрела на него в упор. Настойчивый, близкий, но в то же время вызывающий взгляд. У него было такое ощущение, как будто она видит его насквозь.