Из Сибири, с любовью - Лана Норд

пламя, низ живота тянет, требуя заполнения образовавшейся внезапно пустоты. Поцелуи Макара становятся откровеннее, его руки повсюду, исследуют моё тело под одеждой.

Я тоже не отстаю и, забравшись под ткань свитера, глажу мускулы на его каменном животе. Макар становится всё более нетерпеливым. Наконец желание обладать мной побеждает, и он одним движением сильных рук поднимает меня и несёт к кровати. А я смотрю в его волшебные глаза и вижу в них лишь сжигающее нас двоих неистовое пламя страсти. Закрываю в предвкушении глаза и отдаю себя на растерзание своему любимому мужчине...

Звонок будильника безжалостно вырывает меня из недр моего эротического сна.

Отключаю сигнал и со вздохом откидываюсь обратно на подушки. Неудовлетворённое тело пульсирует, требуя разрядки. Разочарованная и злая принимаю душ и решаю ехать в офис.

Хоть начальник и дал мне неделю, для того, чтобы прийти в себя, но, находясь здесь в четырёх стенах и беспрестанно думая о Макаре, я боюсь сойти с ума.

В офис приезжаю рано, и поднимаюсь на свой этаж практически незамеченной.

В приёмной в просторном длинном платье копошится моя верная помощница Наташа. За то время, пока я её не видела, она стала ещё больше, но почему-то это больше меня не пугает, наоборот, она кажется мне очень женственной и мягкой.

Наташа перебирает документы и не замечает меня. Внезапно охает и хватается за низ живота. Не мешкая ни секунды подбегаю к ней.

— Ты как, Наташ? — с тревогой спрашиваю я. — Может скорую вызвать?

Наташа округляет глаза.

— Виктория Сергеевна, вы вернулись! — радостно восклицает она и бросается мне на шею.

Прощаю ей эту эмоцию, улыбаюсь и поглаживаю по спине.

— Знаете, я ни на секунду не сомневалась, что вы живы! А у нас тут некоторые даже рады были, представляете? Что за нелюди! — щебечет она без перерыва.

— Это я как-нибудь переживу, ты главное не нервничай, лучше расскажи, как ты себя чувствуешь?

— Ничего, терпимо, — смиренно отвечает Наташа и смотрит в пол.

Мне становится её очень жаль, и я сегодня же собираюсь закрыть вопрос с её декретом.

Постепенно офис наполняется людьми. Все приветствуют меня и поздравляют с возвращением. Некоторые действительно рады меня видеть, на лицах других написано неприкрытое лицемерие. Я читаю их всех как открытую книгу. Макар был прав: мир вокруг и правда довольно злой и порой несправедливый.

В начале рабочего дня вызываю к себе специалиста отдела кадров Катю. Та тоже долго выражает бурную радость по поводу моего чудесного спасения. Но я обрываю её и приступаю к основному вопросу, ради которого её позвала.

— Катя, ты подыскала мне помощницу? — строго спрашиваю я.

Катя лихорадочно заглядывает в документы и переводит на меня испуганный взгляд.

— Виктория Сергеевна... Понимаете... Мы приостановили поиски, пока вы... - она смущённо замолкает.

Мне всё отлично понятно: в офисе решили, что я погибла. А если нет менеджера, зачем ему помощник. В принципе всё логично.

— А пригласи-ка ты мне, Катя, ту толстушку с непрокрашенными волосами, которую я забраковала перед отлётом. Вроде умная девчонка, может мы с ней и сработаемся. Да, и скажи, что я перед ней извиняюсь за свои злые слова.

Перевожу взгляд на Катю. У той такое выражение лица, как будто она увидела змею.

— Вы? Извиняетесь? Так и сказать? — шокированно уточняет она.

— Да! Чем ты так удивлена? Я нагрубила ей и за это прошу прощения. По-моему, это нормально.

— Хорошооо... - тянет Катя и пятится к двери. — Если позволите высказать моё личное мнение, вы очень изменились, Виктория Сергеевна.

Смотрю, как за ней закрывается дверь и широко улыбаюсь: "Да, чёрт возьми! Я изменилась и очень сильно!"

Глава 22

Рабочий день в самом разгаре, когда дверь моего кабинета без стука открывается, и на пороге возникает Дима. Как всегда модный и ухоженный, он останавливается на минуту в проёме двери, видимо, чтобы усилить впечатление от своего появления. Увидев, что я не бросаюсь с радостным воплем к нему на шею, он быстрым уверенным шагом подходит ко мне.

— Викуль, как же я рад! — в его голосе я тоже слышу неприкрытое притворство и морщусь. — Как ты себя чувствуешь, любимая?

Он протягивает ко мне руки, чтобы обнять, но я отшатываюсь, почему-то сейчас я чувствую к нему неприязнь, и, кажется Дима это тоже понимает.

— Что-то случилось? — подозрительно спрашивает он. — Ты не рада меня видеть?

— Почему же, рада, — не слишком уверенно произношу я.

Как так получилось, что Дима из вчерашнего жениха превратился в абсолютно постороннего для меня человека?

— А что не так? — продолжает расспрашивать мой несостоявшийся супруг.

Я пожимаю плечами и молчу.

Всё не так, с тех пор как я встретила Макара.

— Ладно, я понял, — Дима снова возвращается в свое прежнее беспечное настроение, — просто у тебя стресс и всё такое. Хочешь, я посоветую тебе своего психолога? Потрясающий мужик, за два сеанса вернёт тебя к жизни, гарантирую.

Он садится в кресло напротив меня, закидывает нога на ногу и игриво мне улыбается.

— У нас скоро свадьба, а мне не нужна жёнушка с тараканами в голове, — с сарказмом произносит он.

От одной только мысли, что я выйду замуж за Диму и лягу с ним в постель, меня пробирает холодный озноб.

Нет!

Нет!

И ещё раз нет! Этого не будет.

Я не привыкла молчать и поэтому решаю не затягивать с серьёзным разговором.

— Послушай, Дима, — начинаю я, — ты хороший и всё такое, но замуж я за тебя не выйду, так уж вышло.

Выражение лица Димы неуловимо меняется. Улыбка на его красивом лице сменяется гримасой непонимания и злобы.

— Ты что, — цедит он сквозь зубы, — меня бросаешь?

Я удивлённо смотрю на него, никогда не видела его в гневе.

— Мы не пара, Дим, — примирительным тоном говорю я, стараясь его успокоить, — мне нужен другой мужчина, — мой голос осекается, и Дима сразу это подмечает. В чём, в чём, а в проницательности ему не откажешь.

— У тебя что, другой мужик появился? — шипит он яростно. — Кто он? Когда ты успела с ним снюхаться?

Мне неприятно слышать грубые слова в свой адрес. Мы ни о чём конкретном с ним не договаривались. Он всегда гулял направо и налево и даже не скрывал этого, а тут решил мне претензии на пустом месте выкатить?

Я упираю руки в боки и твёрдо смотрю ему прямо в глаза.

— Даже если и появился, — отвечаю я, — и что? Или я задела твоё больное эго, что кто-то может быть лучше чем ты?

Дима багровеет.