Из Сибири, с любовью - Лана Норд

— Тебе не надо ничего доказывать, ты и так самый лучший. Налей лучше выпить, — провожу кончиком языка по губам. От этого движения щека горит огнём и отзывается тупой болью.

— Узнаю свою крошку. За то, что ты плохо себя вела, сегодня будешь удовлетворять меня всю ночь. И делать всё, что я захочу, поняла? — он обводит меня наглым взглядом.

Молча улыбаюсь и покорно киваю.

Дима отворачивается к бару.

Мне требуется лишь секунда, чтобы дотянуться до вазы и опустить её на голову моего бывшего жениха. Подонок издаёт удивлённый возглас и оседает на пол. А я как есть, в разорванной пижаме, босиком, выскакиваю из квартиры, захлопываю за собой дверь и бегу, что есть мочи, подальше отсюда.

Глава 24

Выбегаю на улицу и в панике оглядываюсь по сторонам в поисках такси. Мне кажется, что Дима очнулся и теперь, как разъярённый дикий зверь, преследует меня. Подумать только, с этим чудовищем я хотела связать свою судьбу.

Теперь всё произошедшее со мной в далёкой Сибири уже не кажется такой случайностью. Словно само провидение уберегло меня от Димы и позволило повстречать на пути Макара, чтобы понять ощутимую разницу.

Замечаю машину с шашечками на двери и стремглав бегу к ней. Водитель удивлённо оглядывает мой наряд, но ничего не говорит вслух и быстро довозит меня до родительского дома. Близких друзей у меня нет, а знакомых посвящать в произошедшие события мне не хочется.

Забегаю в дом.

Мамы нет, она на работе, но мне везёт, отец приболел и остался работать из дома. Он-то и выходит мне навстречу и, увидев, в каком я состоянии, немедленно заключает в тёплые отцовские объятия.

Меня трясёт. Только сейчас в полной мере я начинаю осознавать, что со мной хотел сделать Дима.

— Вика, Вика, детка, что случилось? — отец отстраняет меня и смотрит в глаза проницательным взглядом.

Его глаза такие родные, лучатся добром и сочувствием, и я не выдерживаю. Внутри меня будто прорывает плотину. Я рассказываю ему всё, ничего не утаивая.

— Я убью этого ублюдка, — лицо отца свирепеет, широкие брови сходятся на переносице.

— Нет, прошу тебя, не надо, не трогай, он жалкий трус. Я не хочу, чтобы ты из-за него пострадал, — умоляю я отца сквозь истеричные всхлипы.

— Но я не могу оставить эту ситуацию как есть, он хотел навредить тебе!

— Папа, я не хочу, не надо ничего предпринимать. Прошу тебя!

— Хорошо. Но давай хотя бы заявим в полицию, пусть ответит по закону.

Я понуро сажусь на диван, опускаю голову и обхватываю себя руками, меня сотрясает озноб. Отец осторожно присаживается рядом.

— Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал? — ласково спрашивает он.

Внезапно в моей голове мелькает мысль, которая немедленно заставляет меня подскочить на ноги и прекратить истерику.

— Папа, не надо никуда заявлять. Я просто не хочу больше видеть Диму.

Отец пожимает плечами.

— Но как это сделать? — он недоумённо разводит руками. — Вы работаете в одном офисе. Насколько я знаю, он на хорошем счету у начальства. Ты хочешь, чтобы его уволили? Тогда нужно будет рассказать о произошедшем. Другого выхода я не вижу.

Я качаю головой.

— Нет, папа, ты меня не понял. Я сама хочу уехать отсюда подальше, чтобы забыть обо всём произошедшем.

Отец что-то обдумывает пару минут.

— Что ж, — отвечает он наконец, — это можно устроить. Я поговорю с твоим начальством. Скажу, что ты в стрессе после крушения, и работать пока не можешь. Думаю, они пойдут навстречу. А ты тем временем отдохнёшь где-нибудь в Европе. Как тебе Париж или Венеция?

— Нет, всё не то, — загадочно произношу я.

Морщинка на лбу отца прорисовывается чётче.

— Тогда, может, острова или Азия? Соединённые штаты?

Я снова отрицательно качаю головой.

— Сибирь, папа, Сибирь, я хочу вернуться туда, откуда ты меня привёз.

Как только я произношу это вслух, понимаю, что все эти дни, проведённые в Москве, хотела только этого. Плохое настроение мигом улетучивается, и всё становится на свои места.

Я скучаю по Макару, безумно люблю его. Я хочу быть с ним рядом, несмотря на его непростой характер и на то, что он мне не обещает долгосрочных отношений. И мне всё равно, где любить его: в Москве, Сибири или на краю света, главное — быть рядом с ним.

Отец молчит.

— Ты хочешь вернуться в эти дикие, опасные места? С тобой всё в порядке, может, тебе нужен доктор? — потрясённо произносит он.

— И вовсе они не опасные, — возражаю я, подхожу к отцу и обнимаю его, — папочка, мне было там так хорошо, как никогда в жизни. Прошу, ты можешь устроить мне обратный перелёт?

Отец внимательно смотрит на меня.

— Ты хочешь туда вернуться из-за того мужчины? — спрашивает он.

Не вижу смысла скрывать и киваю.

— Да, из-за него. Я очень сильно его люблю и скучаю.

— Может, я попробую слетать сам и поговорю с ним по-мужски? — спрашивает папа. — Предложу ему хорошую работу в Москве, квартиру?

— Нет, папа, он не согласится. Его слишком побила судьба, он больше не доверяет людям, поэтому живёт уединённо. Если честно, я начинаю его понимать.

Отец смотрит на меня. Потом медленно кивает.

— Посиди пока здесь, я вернусь через полчасика, — он заходит в свой кабинет и закрывает дверь.

Я решаю не пугать маму своим внешним видом и иду в ванную, чтобы успеть привести себя в порядок до её прихода.

Спустя полчаса, я чистая и аккуратно одетая снова спускаюсь в гостиную. Отца ещё нет, зато мама уже вернулась с работы и нервно расхаживает из угла в угол. Увидев меня, она торопливо направляется ко мне и заключает в объятия.

— Дорогая, что здесь произошло? — она отстраняется и осматривает меня. От её проницательного глаза медработника не ускользает моя вспухшая покрасневшая щека.

— Боже, что это? — восклицает она шокированно и осторожно проводит пальцами по щеке.

Я не хочу лишний раз беспокоить маму, она и так у меня очень впечатлительная.

— Ничего страшного, — непринуждённо взмахиваю рукой и вру, — ударилась.

— Это обо что ты так ударилась? — мама недоверчиво хмурится.

Я не успеваю ответить. Дверь открывается, и к нам выходит отец.

— Всё в порядке, — обращается он ко мне, — я всё уладил. Начальство придержит твоё место на полгода. Надеюсь, этого срока тебе хватит, чтобы одуматься и вернуться к работе. Что касается отлёта, он состоится на следующей неделе, когда погодные условия улучшатся. Сейчас в тех краях бушует непогода.

Я бросаюсь к отцу и крепко-крепко его обнимаю. Он всегда был