Пешка. Игра в любовь - Лила Каттен

что Макс отстанет, но он снова оказался рядом и на этот раз, не отпустил. Так же, как и не дал мне снова врезать ему, вывернув мои руки.

– Ты сбрендила?

Он держал мои руки и стоял слишком близко. Непозволительно близко. Половина щеки была ярко-красной, и я улыбнулась мысленно этой «красоте».

– Отпусти, я сказала.

– Успокойся, сумасшедшая, – голубые глаза были покрыты дымкой ярости, но и я не Мисс спокойствие.

– Отвали, говорю. Я стану кричать и судя по тому, что я в ста метрах от работы, мама Ивана может удачно проехать мимо, урод.

– Отпущу, прежде, убедившись, что ты будешь вести себя как человек, а не чертова кошка.

– Зря надеешься, если ты приблизишься, я снова тебя ударю.

Я была злой и одновременно с этим потерянной от ситуации, что развернулась в кафе.

В голове смешалось все в одну кучу и мне потребуется месяц, все это разгребать, если не больше.

– Ты ведешь себя неразумно.

– Сказал тот, кто нарыл грязного белья и козыряет им передо мной. Ничтожество.

Я сквернословила, потому что моя нервная система истончилась до тонкой нити.

– Я задал вопрос, но ты не ответила…

– Я и не собираюсь отвечать на твои долбанные вопросы. Просто отвали.

– Станешь прятаться от меня за юбкой жениха и его семьи? Уверен, они, узнав ситуацию, решат тебя защитить, не так ли?

И тут я поняла намек.

– Ну и скотина же ты. Ты нарочно?

– Поэтому нам нужно было поговорить с тобой, Женя. А не носиться по городу и отвешивать оплеухи.

Он говорил зло, но угроза читалась между строк.

Моя мама села в тюрьму, чтобы я жила дальше. Чтобы я стала не той девушкой, от которой ждали падения, будучи выходцем из деревни, что не найдешь на карте страны.

Она не могла все это вынести впустую. Я не могла подвести ее, даже если мне самой было по факту плевать, что обо мне подумают. Я любила свою маму, и мы прожили дерьмовые шестнадцать лет с тираном-отцом.

Мне потребовалось приложить немало усилий, чтобы взять себя в руки.

Почувствовав перемену моего настроения, Макс отпустил мои кисти.

Я поправила сумку и пригладила свои вещи, будто они были мятыми. На самом деле я восстанавливала дыхание и банально не желала смотреть в его наглую рожу.

– Вижу, ты готова поговорить, – он сунул руки в карманы, будто ощущал себя королем ситуации.

В чем-то это была правда. Но, прежде чем мне решить так ли это, я выслушаю его.

– У меня работа. Я не могу сейчас говорить с тобой.

– Хорошо. Приезжай ко мне вечером.

Я разразилась смехом. Не вызывающим и громким, не запрокидывала голову к небу. Тихо, но смеялась.

– Серьезно? К тебе на квартиру? Макс, у меня на лице написано, что я дура и выжила из ума?

Он вгляделся в мое лицо, будто и правда искал что-то.

– Женя, вечером у меня.

Он сказал это по слогам, развернулся и просто ушел. А я так и видела, что снимаю туфли и бросаю обе ему в спину.

Что же теперь будет?

Спустя пять часов работы, где я отвлеклась от идиота-друга моего жениха, я замерла за своим столом.

Работа всегда помогала мне забыться, но, когда она заканчивалась, я возвращалась в рутину жизни.

Сейчас было то же самое.

Я так старалась жить обычной жизнью, но каждый раз понимала, что делаю это через силу. Постоянно жила в ожидании. Скоро закончится ожидание. Вот тогда смогу выдохнуть.

Взяла телефон и позвонила Ивану. Это была не первая моя ложь. Я постоянно лгала, не раскрывая секрет о маме, сейчас было другое и мне не нравилось это.

– Да, зай, – он ответил мне быстро и слышно, что шел куда-то.

– Надеюсь, не сильно отвлекла? Хотела сказать, что после работы поеду по делам фонда. У нас мероприя…

– Я понял. Ладно, – он меня перебил. – Я тоже сейчас не домой. Отец послал в поездку.

– Что-то случилось?

– Нет. Все в норме, не переживай. Дома поговорим.

Мы попрощались и в какой-то степени, я ощутила себя лучше. По делам фонда мне и правда надо, отвезти документы. Но эта, почти правда, все равно бесила.

К Максу я приехала почти в семь. Пробки на каждой улице. Но мне было все равно, мы и время не назначали.

– Без рук, иначе свяжу, – сразу предупредил, увидев меня с суровым взглядом, отступая в сторону.

На самом деле, если он меня скрутит, я вовек не выберусь, слишком внушительный он был и сильный бесспорно.

Я прошла в гостиную и села на диван в ожидании разговора. Но гад выводил из себя.

– Выпьешь? – поднял бутылку и стакан для себя.

– За рулем.

Он пожал плечами и сел напротив с бокалом.

Тишина.

Молчит и смотрит. Нет, пялится. Пристально и довольно неприлично.

– Это все, что ты хотел? Помолчать?

– Мне кажется, тебе порой лучше молчать, чтобы люди могли наслаждаться твоим присутствием, Женя.

– С людьми таких проблем не возникает. Мне не приходится защищаться. А вот со свиньями постоянно. Видимо, поэтому тебе некомфортно. Ты искал встречи, а не я.

Он беззвучно посмеялся, снова отпив немного алкоголя.

– Я действительно в шоке. Понятия не имел, что у тебя такой… говорливый рот.

– Ты мог послать комплименты в электронном письме.

Сделав последний глоток из бокала, он опустил его на столик с громким ударом. Удивлена, что тот не рассыпался на осколки.

Я не вздрогнула и не была впечатлена таким выпадом.

– Так почему ты держишь втайне свой маленький грешок?

Я стала каменной. Моя спина выпрямилась, и я вся обратилась в боль и гнев.

– Будешь молчать? Проглотила язык?

– Если ты так умен, неужели не хватило мозгов понять, почему люди так поступают?

– Банальный интерес.

– Интерес? Не слишком много внимания ты мне великодушно даришь?

– Моя бы воля…

– А она не твоя?

– Я не о том. Что если бы я захотел, то отдал бы тебе даже больше своего внимания.

Я закатила глаза, но осталась неподвижной.

– Так что тебе нужно?

– Правда. Ответы на вопросы.

– С чего бы? Кто ты такой, чтобы я перед тобой исповедовалась?

– Тот, кто знает твой кровавый секрет.

– Ты думаешь, что это смешно? Думаешь, что все понял и козыряешь фактами?

– Не смешно и да, я козыряю ими. Они мне в итоге помогают. Всегда.

– Чем они помогут тебе в этот раз?

– Есть одно дело, – он окатил мое тело своими глазами, которые сейчас казались полупрозрачными, и я стала догадываться.

– Только не это.

– Почему нет?

– Потому что ты не можешь стать еще более отвратительным, чем