Уинифред Леннокс - Крепкий орешек

— А вот и Хьюго! Он обещал присоединиться к нам, если сможет, и действительно пришел!

Хьюго потрепал жену по плечу и хотел поцеловать Маргерит, но та успела увернуться.

Хьюго заказал себе чай, а Дорис на минутку удалилась в дамскую комнату, оставив подругу и мужа наедине.

— Она тебе все уши прожужжала по поводу поездки на Корфу, да? — скептически спросил он. — До чего же она мне надоела! Кстати, как твой грандиозный роман с этим красавчиком? Не думаю, чтобы он подходил тебе, Маргерит, поэтому умоляю: не поддавайся всем этим бредням о верности и прочей ерунде. Знай, что у тебя есть настоящий друг, который никогда не даст тебе почувствовать себя одинокой. — И рука его похотливо потянулась к ее колену. — Скажи только слово, одно слово! — тяжело дыша, прошептал Хьюго.

Маргерит чуть не стошнило от отвращения. Неужели все мужчины таковы?! — в отчаянии подумала она. Неужели они готовы потерять голову из-за любой юбки, позабыв о том, что у них есть жена, семья, обязанности?

— Зачем он тебе на Корфу? — допытывался Хьюго, не спуская с нее глаз. — Мне было так странно увидеть, что наша Снежная королева — вовсе не недотрога, за которую себя выдает. Как ему далось обломать тебя, Маргерит?

К счастью, в этот момент вернулась Дорис, и разговор перешел на другие рельсу. Маргерит ощутила себя в ловушке. Она не могла отказаться от поездки и тем самым бросить подругу в беде, но не могла и поехать на Корфу одна, потому что убедилась: Хьюго готов на все, чтобы добиться от нее взаимности. Оставалась надежда уговорить Дорис разместить ее и Джастина в разных комнатах, но как об этом сказать, Маргерит не представляла.

Больше всего ее мучило ощущение полной незащищенности перед Джастином: Маргерит боялась, что не устоит, если он снова попытается соблазнить ее. Все происходящее казалось ей дурным сном. В свои двадцать шесть лет она не знала мужчины, более того — до недавнего времени и не желала знать. Маргерит полагала, что вероломность Грегори навсегда убила в ней естественные инстинкты и стремления, присущие всякой нормальной женщине, а теперь, когда выяснилось, что это не так, она панически испугалась пробудившихся в ней чувств. Ей было страшно, что она угодила в очередную ловушку: кроме подозрений, что Джастин видит в ней исключительно обладательницу больших денег, что-то еще смущало в нем Маргерит — какое-то странное — несоответствие, которое она не могла сформулировать.

Хитроу гудел, как пчелиный улей. Маргерит устало искала глазами в снующей туда-сюда толпе Дорис. Она приехала в аэропорт прямо из офиса и теперь чувствовала себя неуютно в своем деловом костюме среди людей, явно собравшихся на отдых.

Легкое прикосновение к плечу заставило ее обернуться. Маргерит оглянулась, и в глазах у нее потемнело — рядом стоял Джастин! В отличие от нее он оделся так, как полагается человеку, отправляющемуся в отпуск.

Сердце Маргерит запрыгало в груди, она не могла проронить ни слова и только молча смотрела на него. Молчание длилось почти минуту, после чего Маргерит неловко наклонилась за чемоданом, чтобы скрыть свое замешательство.

— Оставь! Это моя забота! — остановил ее Джастин.

— Я в состоянии справиться сама, — попыталась возразить она.

— А я разве спорю? — насмешливо спросил он. — Но коль скоро мы с тобой влюбленная пара, предоставь мне за тобой ухаживать. Пойдем! Дорис и Хьюго ждут нас в баре.

Он без малейшего усилия поднял чемодан и, чуть замедляя свой широкий шаг, чтобы Маргерит успевала за ним, двинулся вперед.

— Билеты я уже зарегистрировал, так что у нас есть немного свободного времени.

Это же заговор! — возмутилась Маргерит. Билетами и прочими организационными вопросами занималась Дорис, а я лишь выписала ей чек на расходы.

Маргерит стало не по себе оттого, что она снова оказалась игрушкой в играх этого человека. Она наняла его, чтобы оградить себя от посягательств другого мужчины, а в результате сама оказалась в капкане. А ведь до этого все, казалось, шло как надо: все друзья-мужчины Маргерит были намного старше ее и состояли в удачном браке либо были слишком молоды, чтобы обращать на нее внимание как на женщину.

— Что-нибудь выпьешь? — спросил Джастин и как бы между делом поцеловал Маргерит в полуоткрытые губы. — Ах ты, моя сладкая! — промурлыкал он, отстраняясь.

Дорис и Хьюго с любопытством взирали на эту сцену. Маргерит от злости и смущения покраснела. Дорис и Хьюго и без того считали их любовниками, так что никакой необходимости разыгрывать любовные сцены не было. Впрочем, еще больше злило ее то, что ей не хотелось покидать объятия Джастина и она чуть было сама не потянулась к нему — за новым поцелуем…

Пройдя таможенный досмотр, они уселись на свои места в самолете, и Маргерит, как обычно, ощутила страх перед полетом. Вцепившись в подлокотники и закрыв глаза, она попыталась успокоиться и расслабиться.

— Не волнуйся, мы сейчас взлетим, — шепнул Джастин ей на ухо и накрыл ее пальцы своей большой теплой ладонью.

Маргерит хотела вырвать руку, но в это время самолет начал разбег по взлетной полосе, и она испуганно сжалась. Джастин молча обнял ее за плечи, что внезапно принесло Маргерит успокоение. Джастин отпустил ее только после того, как самолет взлетел.

— Все в порядке? — спросил он. — Впервые вижу человека, который до такой степени не переносит полеты.

Маргерит стало досадно, что кто-то оказался в курсе ее маленьких слабостей, и она сердито отвернулась к иллюминатору.

— Интересно, Маргерит, есть у тебя человек, на которого ты можешь опереться или ты изжила в себе все женское? — задумчиво спросил Джастин.

— «Женское» — то есть «слабое» и «уязвимое», так тебя надо понимать? — фыркнула Маргерит.

Джастин отрицательно покачал головой.

— Не надо приписывать мне свою трактовку этого слова, Маргерит. Когда я говорю о женских качествах, я прежде всего имею в виду естественное желание женщины прислониться к мужскому плечу. А ты, как я понимаю, предпочитаешь во всех мужчинах видеть прежде всего опасность. Воистину надо пожалеть того, кто влюбится в тебя, — ты вряд ли дашь ему шанс проявить свои мужские качества, не говоря уж о том, чтобы стать мужем или любовником.

Маргерит вспыхнула. Ей было нестерпимо слышать подобное — возможно, потому, что это оказалось слишком близко к правде.

— Мне не нужен муж, а тем более любовник! — огрызнулась она.

— Почему? Потому что никто не может сравниться с Грегори?

— Ты такой же, как все остальные, — с ненавистью прошипела Маргерит. — Ты хочешь держать женщину у себя в подчинении, чтобы…