Хильда Никсон - Свет луны на воде

— Да я и разглядеть-то толком ничего не успела, но мне понравилось. Все, за исключением жутких обоев.

— Ты насчет попугаев? А мне они не показались страшными.

— Джерри! Ушам своим не могу поверить! У тебя такие утонченные работы, и ты можешь мириться с мерзкими попугаями?!

— Да не то чтобы они мне в душу запали. Твои предложения?

Она вышла на площадку.

— Поскольку комнаты небольшие, я бы остановилась на однотонных стенах, скажем, белых или кремовых с розоватым отливом, и однотонном ковровом покрытии. А вот с занавесками можно поэкспериментировать.

— Так тому и быть. Сдеру обои.

— Полегче, Джерри! Это ведь твой коттедж. То есть, если ты решишь его купить.

— А его не продают пока. На пять лет сдают. Тридцать шиллингов в неделю — и делай ремонт, какой пожелаешь.

— Но это же чудесно! Даже если ты потратишься на ванну, горячую воду и мебель, это совсем недорого для пяти лет.

— Да мне не придется одному вкладываться. Хозяин готов оплатить половину стоимости ремонта.

— Правда? И кто же этот филантроп?

— Понятия не имею. Я с ним через его представителя в Норвиче общаюсь. Ну как, брать?

— Тебе самому это решать, Джерри.

— Ладно, решено! Как насчет мебели, начнем со спален?

Андреа почувствовала, что ее слишком уж втягивают в это дело, и начала спускаться по ступенькам.

— Насчет мебели тебе тоже самому решать, — рассмеялась она. — Я не собираюсь тратить за тебя твои деньги. Сад покажешь?

Он спустился следом за ней и распахнул кухонную дверь.

— Я его и сам толком не видел. Сады — не мой конек.

— Ты меня разочаровываешь. Я полагала, ты сторонник идеальных лужаек и безупречных клумб. Особого труда для этого не надо. Если выделить площадку под машину, места совсем немного остается, как раз чтобы размяться на досуге с газонокосилкой.

— Разминками пусть спортсмены занимаются. Ты можешь свою лужайку собственными кровью и потом поливать, а я найму себе кого-нибудь.

Андреа скосила на него глаза. Ей казалось, что после стольких лет городской жизни просто невозможно не захотеть лично распланировать и обустроить свой садик. Если ты, конечно, очень занят, предварительную работу можно поручить другим, но сажать и ухаживать — это все равно что картину рисовать, тоже своего рода творчество.

Джерри остался стоять на месте, но Андреа прошлась по высокой траве в сторону живой изгороди, стараясь вспомнить названия многолетних растений.

— Эй, мисс садовод-любитель! Настало время ленча, и я уже с голоду помираю! — позвал ее Джерри.

Андреа со вздохом побрела обратно. Садоводство для нее — темный лес, но ей хотелось научиться. И не могла понять, как можно этого не хотеть.

До избранной Джерри таверны было рукой подать, и, вылезая из машины, Андреа загляделась на табличку, раскачивающуюся на солидном столбе, — нечто похожее на парусную баржу со старой Темзы с надписью «Гостиница «Баржа».

Джерри уже распахнул дверь, и Андреа не успела как следует рассмотреть каменное здание, крытое красной выцветшей от времени черепицей. Бар был обставлен скромно. В огромном, без изысков, кирпичном камине полыхают дрова, рядом накрыт столик на двоих. Словно из-под земли перед ними вырос не человек — настоящий великан!

— Добрый день, мисс, мистер Робертс. Все уже готово. Не желаете выпить для начала?

— Шерри, пожалуйста, — сказала Андреа.

— Шерри и кружку пива, — заказал Джерри и пододвинул резное деревянное кресло поближе к огню. — Вот так, душа моя, согрей ручки.

Андреа опустилась в кресло.

— Не то чтобы я сильно замерзла, но эта твоя машина! Ну почему ты все время без крыши выбираешь?

— Ха! Я думал, ты любительница свежего воздуха и открытых пространств.

— Конечно, но не ветра же, который так и норовит все волосы вырвать.

Хозяин гостиницы принес напитки.

— Вам понравился коттедж, мистер Робертс?

— Еще как! Через недельку я у вас завсегдатаем стану. Много тут народу по вечерам собирается?

— Сейчас не сезон, но к концу мая здесь каждый вечер яблоку негде будет упасть, за исключением субботы.

— За исключением субботы? — изумился Джерри. — Странно. В других местах суббота чуть ли не всю недельную выручку делает.

— Я тоже так думала, — вступила Андреа. — Но почему у вас-то дела в субботу не идут?

— Потому что мы, мисс, зависим от речного транспорта, а суббота — день, когда большинство отдыхающих отводят арендованные суда обратно в док, где их нанимают новые люди. Те, в свою очередь, только к воскресенью к нам добираются.

— О, я даже не знала, что тут поблизости река есть.

— Выгляньте вон в то окошко, мисс, и вы увидите нашу пристань. Сейчас там лишь моя шлюпка стоит, а летом на ночь по двадцать-тридцать катеров с яхтами причаливает. Команды сходят на берег и травят у нас байки.

Андреа подошла к окошку и увидела длинную деревянную пристань у широкой реки.

— Что это за речка?

— Ант, мисс. Когда я был мальцом, сюда баржи заходили, ждали очереди, чтобы подняться по протоке к запруде Килн-Брод, но с тех пор лет тридцать минуло. Барж больше нету, да и протока вся заросла.

Андреа собралась было задать еще один вопрос, но увидела, как к столу подходит миловидная женщина с тарелками холодной говядины и ветчины.

— Иди, отведай яств! — позвал ее Джерри.

Андреа вдруг почувствовала зверский аппетит.

— Я рад, что коттедж пришелся тебе по вкусу. Ты ведь съездишь со мной в Норвич, душа моя? Я сперва с агентом дела улажу, а потом надо будет мебель выбрать, заглянуть к электрикам и на телефонную станцию, и…

— Все то, что я проделала несколько дней тому назад. Извини, если покажусь тебе невежливой, Джерри, но я девушка работающая и без того времени уже немало потеряла.

— Ну ладно, загляну к тебе сегодня вечерком, если не слишком вымотаюсь.

— Давай. Буду рада послушать, как у тебя дела продвигаются.

Через полчаса она уже была дома, переоделась и принялась разрабатывать макет суперобложки для книги. Время от времени она вспоминала о Джерри и немного жалела, что не поехала с ним, но работа есть работа, тут расслабляться никак нельзя. Джерри только дай волю, он всю ее жизнь до минутки выскребет. Сам он создавал иллюстрации с поразительной скоростью, несомненный талант и искусное владение техникой делали свое дело. В промежутках же он только и делал, что бездельничал.

Андреа поймала себя на том, что думает о нем как о своем муже. Она прекрасно знала все его привычки. Он любит завтракать в постели с газеткой в руках. Это означает, что ей пришлось бы подниматься первой и готовить ему завтрак. Ничего страшного в этом нет, ей нравится вставать рано и есть в тишине зарождающегося дня. Но как насчет обеда и ужина, насчет всего остального дня? Он ведь терпеть не может строгого расписания.