Гейл Дейтон - Загадочная блондинка

Майк даже не затруднился ответить. Она обошла комнату, разглядывая полки с музыкальными и видеодисками. У него была весьма странная музыкальная установка. Все компоненты системы, за исключением пяти колонок, были разных фирм. Если включить все колонки одновременно и на полную мощность, то звук будет слышен даже у бассейна.

— Может, посмотрим видео? — громко предложила Шерри, вглядываясь в названия. Там было все, от приключенческих фильмов до триллеров, даже несколько комедий. — Ты какие предпочитаешь?

— Выбери, что хочешь. — Майк бросил ей шорты и майку. Они упали на пол, и она нагнулась за ними.

— Спасибо… — начала она, но взглянула на него, и слова застряли в горле.

На нем были майка без рукавов и короткие трикотажные шорты. И татуировка как раз там, где он и говорил. Почему-то она не запомнила плоский живот и мускулистые бедра, а только спускающуюся вниз по груди тонкую полоску волос.

Шерри быстро прикрыла глаза и судорожно втянула воздух. Когда она их открыла, его уже не было в комнате.

Тяжело вздохнув, она пошла в свою спальню переодеваться.

У себя в комнате Майк лег на массивную скамью и принялся выжимать штангу. Он частенько занимался этим, чтобы поддержать спортивную форму, не спускаясь в тренажерный зал.

Сейчас ему потребовалась физическая нагрузка, чтобы успокоиться и отвлечься от мыслей о Шерри. Как она пришла, так и уйдет. И нечего огорчаться.

Сквозь мерный гул кондиционера он услышал, как открылась дверь ее спальни, потом заговорил телевизор. Майк увеличил нагрузку, добавив к штанге еще одну насадку, и тут ощутил ни с чем не сравнимый запах Шерри, смешанный с ароматом дорогих духов. Она стояла в дверях, наблюдая за ним.

На ней была его майка, подвязанная на талии. Надпись на груди мерно вздымалась и опускалась, шорты открывали бесконечно длинные, красивые ноги.

Майк глядел на нее, не переставая работать со штангой и не замедляя ритма. Пожалуй, следует остановиться и сказать ей, чтобы она вышла. Но он прикрыл глаза и молча продолжал упражнения.

Он казался себе щенком, с которым она поиграет и бросит в пасть аллигатору, когда он ей надоест. Интересно, как бы изменился ее взгляд, если бы она знала правду?

Он поднял штангу в последний раз и встал.

— Ну что, понравилось?

Она безразлично пожала плечом, майка при этом немного спустилась, обнажив нежную кожу.

— Да. — Она немного помолчала. — Не думаю, что тебя это удивляет.

Он коротко хохотнул, но в смехе послышалась горечь.

— Куда мне до тебя!

Майк увеличил вес штанги еще на пять фунтов. Он возился с ней, дожидаясь, пока Шерри наконец уйдет. Она не уходила.

Майк не выдержал:

— Тебе что-нибудь нужно?

— А у нас не возникнет проблем на работе, раз мы поженились?

— Правилами это не запрещено. — Он ждал.

Уходить она явно не собиралась. Он лег на скамью и приступил к следующей серии упражнений. — Никто ничего не скажет.

Шерри вошла в комнату и подошла к скамье.

— Ты уверен? А что скажет владелец?

— Уверен. Владельцу все равно. — Это была ложь, ему было совсем не все равно, но он старался об этом не думать.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. — Хватит уже этих разговоров. Почему она не может просто уйти? — Не думай об этом. Тебе не должно быть до этого дела.

Майк сосредоточился на упражнениях, стараясь удерживать равновесие, следить, чтобы руки были поставлены правильно. Она залюбовалась им. И не уходила.

— Думаю, ты не прав. То, что касается тебя, касается и меня. Я теперь твоя жена.

Его охватило раздражение. Он отложил штангу и поднялся.

— Только на бумаге. — Он наклонился к ней. — Ты это понимаешь? Хоть ты и несла настоящий букет роз, но брак этот фиктивный, а ты — фиктивная жена, бумажная жена.

Хотя пахло от нее не бумагой. И вся она была вовсе не бумажная. Наоборот, такая округлая, мягкая, нежная, с золотистой кожей и розовыми губами и маленьким розовым язычком, который безмолвно и призывно звал, скользя по губам.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

И тут Майк поцеловал ее, прежде чем сам понял, что делает. Губы у нее были холодными от воды, которую она пила, но от его ласки тут же загорелись. Она обняла его за шею, и он теснее прижал ее к себе.

Майк пригнул голову и слегка согнул колени, чтобы стать с ней одного роста, и она почувствовала, как он возбужден и как страстно ее хочет. Она отважилась прикоснуться к нему… и Майк потерял ощущение реальности.

Майк не сразу пришел в себя.

Он отошел на несколько шагов и сел, а вернее, шлепнулся на скамейку, едва не ударившись головой о штангу.

Шерри не шевелилась.

— Что это было? — прошептала она. — «Бумажный» поцелуй?

Майк попытался закрыть пылающее лицо руками, но донес трясущуюся руку только до рта, словно хотел стереть с него этот поцелуй.

— Должна тебе сказать, дорогой, — продолжала Шерри, — что ощущения были вовсе не фиктивные. И поцелуй совсем не «бумажный». Но если ты настаиваешь…

Она повернулась и вышла из комнаты. Майк растерялся и промолчал.

Через некоторое время он вошел в кухню, где она наливала себе еще воды.

— Послушай, — сказал он, — секс — это не игрушка, в которую играют, когда нечем заняться.

Это нечто большее, чем физические упражнения.

— Тогда зачем ты меня поцеловал? — Шерри выключила кран, но не повернулась к нему.

— Если бы я знал. — Майк озадаченно взъерошил себе волосы. — У меня отказали мозги.

— А еще что?

— Еще что? — Похоже, он все-таки до конца не пришел в себя, потому что сконфузился.

— Ну, что еще означает секс?.. — Шерри повернулась и взглянула на него.

— Что тебя интересует? — нахмурился он.

— Достаточно ли нравиться друг другу, или нужно любить? Похоже, брака для этого мало.

Что же тогда нужно? — Шерри потеребила губу.

— Какая разница, если этого все равно не случится. — Майк с силой сжал зубы.

— О'кей, замечательно. Но я все-таки хочу знать. Хотя бы гипотетически. Что еще нужно?

Любить?

— Это невозможно измерить и определить.

— Почему же? Ведь ты сам придумал все эти правила. Я просто хочу их знать.

Майк бессильно опустил руки.

— Хорошо. Любить.

— А если люди просто нравятся друг другу, то секс исключается?

— Да, — согласился он, просто чтобы не спорить.

— А если они очень сильно нравятся друг другу, но не уверены, что это любовь? И если только секс поможет им понять, что они любят друг друга? Разве это не будет правильно?

— Да. Почему бы нет.

Она расхаживала от холодильника к раковине, размышляя вслух: