Гейл Дейтон - Загадочная блондинка

Шесть кремовых роз с розоватыми краями, перевитые розово-голубой лентой, отлично гармонировали с платьем Шерри. Такая же роза была в петличке у Майка.

Бракосочетание состоялось в небольшом зале, в промежутке между двумя слушаниями дел о разводах. Шерри пришло в голову, что жениться и разводиться — основное занятие жителей Палм-Бич. Она с горечью подумала, что тоже внесет лепту в эту статистику. Впрочем, в душе она не сомневалась, что у нее еще будет шанс выйти замуж. И это должна быть любовь.

На меньшее она не согласна.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Церемония не заняла много времени, все полагающиеся слова были сказаны, поздравления произнесены. Джулиана хотела пригласить их на ланч в «Map аль Лаго», экстравагантный частный клуб Дональда Трампа, но Майк настоял, чтобы они посидели в уютном ресторанчике у моста, на окраине Палм-Бич. Шерри было все равно.

После ланча Джулиана отдала ей чемодан с вещами и отбыла. Тут Клара объявила, что готова вернуться к себе домой.

— Еще не время, — возразил Майк, открывая для нее заднюю дверцу автомобиля.

— Это почему? — сварливо спросила Клара, глядя на него поверх кислородной маски. — Теперь вы женаты, и отец Шерри оставит вас в покое.

— Так уж и оставит. Ты же Нину не оставляешь, хотя она давным-давно замужем.

— Не прикидывайся, ты отлично понимаешь, о чем я говорю, — не сдавалась Клара. — Теперь он не может заставить ее выйти замуж за того типа. Как его там, Грек, что ли?

— Не думаю, что он грек, — пробормотала Шерри. — Скорее, немец.

Майк не обратил на нее внимания.

— Но Таг еще в этом не уверен.

— Но ты же ему сказал… — Шерри осеклась.

Имеет ли она право вмешиваться в их семейную дискуссию? Конечно, формально она замужем за Майком, но фактически…

— Правда? — резво отреагировала Клара. — Он знает, значит, я могу вернуться домой.

Майк недовольно повернулся к Шерри:

— Ты думаешь, он поверил мне? Думаешь, его это остановит? Ты же лучше знаешь этого человека.

Она открыла рот, собираясь ответить, но Майк стоял так близко, что у нее поплыло перед глазами. От него пахло шампунем и горячим мужским телом. Она забыла все, что собиралась сказать, и только молча открывала рот, как выброшенная на берег рыба.

— Ты действительно уверена, что мама будет в безопасности? — В его голосе зазвучала нежность. — Только честно.

— Нет, — прошептала она, задрожав.

— Тогда скажи ей об этом сама. — Майк кивнул в сторону матери, и Шерри поняла: нежность относилась не к ней.

— Давайте еще немного подождем, — выдавила она. — Таг такой упрямый. Он не отступится, пока у него остается хоть малейшее сомнение.

Не беспокойтесь, я буду жить у вас…

— Нет, нет, — перебила Клара, не обращая внимания на Майка. — Ты замужем за моим сыном и должна жить в его доме.

— Мама, я же тебе объяснял…

Она опять махнула рукой.

— Мне неважно, что ты объяснял. Брак есть брак. Кроме того, как вы собираетесь убедить этого Тага? Вы не заставите его поверить, если будете жить врозь.

— Клара права. — Шерри оглянулась на Майка и вздохнула.

— Я знаю. — Он тоже тяжело вздохнул. — О'кей, будешь жить у меня. А ты, мам, вернешься к Нине. И больше никаких споров.

Майк взял ее за руку и усадил наконец в машину.

— Но я все равно не собираюсь навсегда оставаться у нее, — заявила Клара, когда Майк подъехал к дому сестры. — Еще только пару дней.

— Пару недель. — Он полагал, что за это время все утрясется.

— Одну неделю.

— Две, — не сдавался он.

— Я подумаю, — ответила она. — Конечно, я люблю внуков, но, честно говоря, подростки такие несносные.

Шерри открыла дверцу, и Клара наклонилась к ней.

— Майка отведет меня, дорогая. Мне нужно перекинуться с ним парой слов наедине.

— Мне все уже давно известно о сексе, мама, насмешливо заметил Майк.

— Это тебе только так кажется, Майка Томас.

Всего ты не знаешь. — Иронично улыбнувшись, Клара оперлась на его руку и позволила вытащить себя из машины. Кислород последовал за ней. — Майка, обещай мне, что в этом браке ты сделаешь все возможное.

— Мама, но это совсем другое…

— Я не желаю ничего слушать. Я уже сказала тебе. Ты женился на этой девочке. Женился! Ты бы не сделал этого, если бы не любил ее. И даже больше.

Он опустил голову. Ну почему она не хочет понять?

— О'кей, возможно, она мне нравится. Но этого недостаточно. Я не хочу простой привычки.

— Ты выполнишь мою просьбу?

— Да.

Она удовлетворенно хмыкнула.

— Я не требую, чтобы ты привыкал, я хочу, чтобы ты попробовал. Ты никогда не найдешь того, кто тебе нужен, если побоишься рискнуть.

И перестань играть роль ее охранника. Дай Шерри шанс.

— Она из Палм-Бич, этим все сказано. Она здесь выросла, у нее трастовый фонд в двадцать миллионов, который через несколько месяцев поступит в ее распоряжение. Ты же знаешь, что это за публика. Эгоистичная до мозга костей.

— Я знаю, как выглядят все эти Бетси, Бабе и прочие женщины. Но она совсем не такая. Все женщины разные.

— Не так… — Он неожиданно замолчал и с сомнением покачал головой. — Ты бы видела ее отца. Хуже не придумаешь. Я могу с ходу перечислить две дюжины женщин, похожих на нее.

Я их знаю, мама, мне каждый день приходится иметь дело с такими.

— О'кей, пусть таких, как она, две дюжины. А сколько жителей в Палм-Бич? Десять тысяч? Так что не надо валить всех в одну кучу. А что сестра Шерри? Мне она показалась очень милой.

— Показалась. Ты ее просто не знаешь.

— Ты тоже. — Мать остановилась на верхней ступеньке перед дверью и взглянула на него.

Под взглядом ее горящих глаз ему захотелось испуганно сжаться. — Майка Томас Скотт, я клянусь, если ты не перестанешь жалеть себя и не попытаешься сделать этот брак настоящим, я превращу твою жизнь в ад. Уж я тебе покажу!

— О'кей, я попытаюсь. Но не ругай меня, когда Шерри бросит нас с тобой в ту самую минуту, как получит свои деньги. Я здесь буду ни при чем.

— Посмотрим. Я понимаю, почему ты так спокоен за свое финансовое положение. У тебя тридцать миллионов, и каждый день твое состояние увеличивается. Хватит себя жалеть, Майка.

Разве он себя жалеет? Он просто осторожен.

— Я сказал, что попробую, мама. Чего ты еще от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты это сделал, — повторила она. — Не обещал, а сделал. Я знаю тебя, ты всегда обещаешь, а делаешь, черт возьми, только то, что твоя душа пожелает.

— Ну, зачем же ругаться, мам?

— Затем, что ты так поступаешь. Обещай мне, Майка.

— Тебе это не к лицу. Но я обещаю.