Хелена Фенн - Ничего не боюсь

— Кевин в гостиной, возится там с елочной гирляндой, которая вечно ломается и мигает, — веселым шепотом произнесла Патриция.

Рейчел прошла в комнату. Повсюду лежали рождественские открытки: они были разложены на столе, на пианино. Свои поздравления в этом году Рейчел просто сложила в ящик шкафа.

— Привет, Кевин, — поприветствовала она отчима, обнимая его.

Кевин был высоким блондином с добрыми голубыми глазами. Он великолепно относился к Патриции. За это Рейчел и любила его.

Он стоял возле источающей удивительную свежесть еще ненаряженной елки, которая, как всегда, была установлена напротив балконной двери, ведущей в сад. В руках у него была злополучная гирлянда.

— Не понимаю, почему она не разрешает мне выбросить это старье и купить новые лампочки, — пожаловался отчим заговорщическим шепотом. — Как будто мы не можем себе это позволить.

Рейчел засмеялась.

— У мамы с ними связаны трогательные воспоминания, — напомнила она Кевину. — Они украшали рождественскую елку еще тогда, когда мы с Лори были детьми.

— Кстати, раз уж ты заговорила о сестре, — вступила в разговор Патриция, появляясь в дверях, — она нам вчера звонила, обещала приехать на Рождество.

Рейчел очень обрадовалась. Сейчас Лори было очень нелегко. Ее брак потерпел крах, и ей необходимо было отвлечься от личных неприятностей хотя бы на недельку-другую.

— А как же ее работа в университете?

Патриция пожала плечами.

— Думаю, она взяла отпуск. В общем, в следующую пятницу Кевин едет встречать ее в аэропорт.

Предоставив Кевину заниматься елочной гирляндой, Рейчел последовала за матерью в красивую просторную кухню, где когда-то они так много беседовали.

— Лори придется трудно после развода, — с грустью заметила она.

Патриция шлепнула дочь полотенцем.

— Ну, хватит мне зубы заговаривать, — с усмешкой сказала она. — Рассказывай-ка лучше, что там у тебя происходит. Кто этот новый мужчина, каким ветром к тебе снова занесло Брюса.

Достав высокий табурет, который Кевин смастерил специально для кухни, Рейчел уселась на него и принялась резать овощи для салата.

— Брюс разводится, — произнесла она, избегая встречаться взглядом с матерью. — И у него появилась идея, что мы можем снова сойтись.

— Надеюсь, ты опровергла эту идею?

— Разумеется, — со вздохом ответила Рейчел. — Однако не уверена, что он это хорошенько усвоил. Сегодня я получила от него соболий воротник и шелковое бикини, а еще приглашение на Багамы и в Париж.

Патриция достала из духовки сковородку с ароматной лазаньей и с треском захлопнула дверцу.

— Ты, наверное, и не подозревала, что он такой мерзавец, правда?

Рейчел ухмыльнулась и бросила в салатницу горсть резанного сельдерея.

— Ну что за выражения, мамочка! Тебе пора прекратить смотреть эти бесконечные полицейские сериалы, они влияют на твою речь.

— Ладно, неважно. Так кто этот второй парень?

— Разве я говорила, что появился кто-то еще?

— По-моему, да, — ответила Патриция. — Впрочем, могла бы этого не делать. Об этом красноречиво говорят твои горящие глаза и розовые щечки.

— Его зовут Дуглас Мэддок, — сказала Рейчел, подумав, что и блеск в глазах, и цвет лица — результат того, что ей удалось немного вздремнуть.

Оставив в покое лазанью, Патриция отступила, чтобы взглянуть на дочь.

— И?

— И он свел меня с ума.

— Так это же просто отлично, — просияла Патриция.

Рейчел подумала, что вряд ли мама придерживалась бы того же мнения, знай она, как низко пала ее дочь, как бесстыдно она вела себя.

— Наверное, — согласилась девушка вслух.

— А чем он занимается? — поинтересовался Кевин, появляясь на пороге.

Вопрос, который он задал, был обычным для родителей, поэтому Рейчел нисколько не обиделась и не удивилась.

— Он совладелец крупной компании «Свенсон и Мэддок».

Фред присвистнул и засунул руки в карманы домашней куртки.

— Ну, значит, он весьма состоятельный мужчина.

— Рейчел волнуют не его деньги, а исключительно его физические данные, — с шутливым высокомерием произнесла Патриция.

Рейчел и Кевин рассмеялись.

— Ну, мама, — запротестовала Рейчел.

— Разве я не права? — продолжала настаивать Патриция. — Ладно, давайте-ка лучше садиться за стол.

Все трое проследовали в столовую, где уже был накрыт стол. Патриция постелила красивую скатерть и поставила парадный набор посуды. Несмотря на вкусный ужин и оживленный разговор, Рейчел никак не удавалось выбросить из головы мысли о Дугласе.

— Так как насчет подарков Брюса? — спросила Патриция, когда они снова оказались вдвоем на кухне. Кевин продолжил неравную борьбу с гирляндой, а женщины отправились мыть посуду. — Ты собираешься вернуть их?

— Конечно, — печально улыбнулась матери Рейчел. — Это будет первое, чем я займусь завтра.

— Ты знаешь, ведь многие женщины клюют на дорогие подарки.

— Да, очень дорогие. А в благодарность за них он рассчитывает получить мою душу. Негодяй!

Патриция вытерла последнюю тарелку, вымыла раковину и вытерла руки.

— Я рада, что ты все правильно понимаешь. Ты стала очень мудрой.

— Ну уж не знаю, как насчет мудрости, — пожимая плечами, сказала Рейчел. — Единственное, в чем я абсолютно уверена, так это в том, что я больше не люблю Брюса. А если бы я еще любила его, то не знаю, как поступила бы сейчас.

— А я знаю, — уверенно произнесла Патриция. — У тебя всегда была голова на плечах. Именно поэтому я думаю, что твой новый знакомый — стоящий человек.

— Да уж, — улыбнулась Рейчел, вешая на место полотенце.