Лиз Джаррет - Магическая ночь

— Не говори ничего, пожалуйста, молчи, — она искала его губы, чтобы поцелуем прервать бессвязный поток слов. И снова они неистово и исступленно целовали друг друга, забыв весь окружающий мир с его сложными проблемами.

Макс пришел в себя первым. Не в силах оторваться от Пейдж, он слегка откинул голову, поймав ее затуманенный желанием взгляд. Он заговорил, стараясь придать голосу убежденность, которой, увы, на самом деле не испытывал:

— Подожди, Пейдж, давай остановимся. Мы не можем начинать серьезные отношения.

— Давай начнем несерьезные. Мы же взрослые люди. — Страстное желание мерцало в глубине ее глаз.

«Только целуй меня еще, только останься здесь, я так хочу тебя», — она была готова шепнуть эти слова, но Макс опередил ее:

— Я против несерьезных отношений.

Господи, ну почему нужно объяснять сейчас, что она действительно не имеет права на любовный роман? Пока Брэд незримо присутствует в ее жизни, Пейдж не может влюбляться. Она старалась отыскать убедительные слова, которые заставят Макса остаться.

— Что плохого в том, если два человека, которые испытывают друг к другу симпатию, проведут время вместе?

Он в растерянности отступил на шаг.

— Я не знаю.

Пейдж обрадовалась. Его недоумение давало шанс. Еще не все потеряно. Макс не отрываясь смотрел ей в лицо и старался справиться с бушующими эмоциями.

— Ты совсем меня не знаешь, — серьезно сказал он.

Это была правда. Но за последние шесть месяцев Пейдж удалось выжить только благодаря интуиции. А она подсказывала, что Макс — хороший человек. Пейдж улыбнулась:

— Убил кого-нибудь?

— Нет, но...

— Изнасилования были?

— Нет, конечно!

— Ты женат?

— Нет. Пейдж, послушай...

— В тюрьме сидел?

— Нет.

— Собак любишь?

— Что? — Макс удивленно моргнул.

— Я спрашиваю, любишь ли ты собак? Шугар — член моей семьи, и я не смогу общаться с тем, кто не будет любить ее.

— Да, — Макс обреченно кивнул, — я люблю собак.

— Замечательно, — Пейдж улыбнулась. — Больше я ничего не хочу про тебя знать. Кстати, и в моей жизни есть много такого, что тебе неизвестно. Могу только сказать, что в тюрьме не сидела, никого не убивала и тоже очень люблю собак.

— И все-таки я думаю, ты не из тех девушек, которые заводят несерьезные отношения. И не стоит это делать сейчас: они принесут разочарование.

— Только в том случае, если мы сразу не договоримся о некоторых вещах. Что-то вроде основных правил, как при использовании газового баллончика. Соблюдая их, мы будем защищены от лишней эмоциональной зависимости. — Пейдж старалась говорить убедительно. Она тихонько постукивала по груди Макса в такт словам и поймала себя на мысли, какое удовольствие доставляют ей эти легкие касания. Как приятно чувствовать Макса рядом. Ловить его улыбку, слышать смех, ощущать заботу. И целоваться с ним до полуобморочного состояния.

Она заметила крошечную ворсинку, прилипшую к его футболке, и нежным ласкающим движением провела от груди к плечу, ощущая ладонью твердые, упругие мускулы. Макс замер, но ничего не сказал, и Пейдж позволила своим пальцам немного помассировать его плечо в том месте, где оно плавным изгибом переходило в шею.

— Я думаю, мы сумеем договориться о правилах, — медленно произнесла она.

— В чем они заключаются? — Вопрос был задан чуть прерывающимся голосом, и Пейдж поняла, что ее усилия не прошли даром.

— Например, правило номер один — не воспринимать происходящее слишком серьезно. — Она приподнялась на цыпочки и поцеловала Макса в подбородок. — Возможно, его одного будет достаточно.

Когда губы Пейдж вновь коснулись его кожи, Макс почти простонал:

— Я не могу...

— Почему? Ты не хочешь? — Пейдж отступила на шаг и внимательно заглянула в его глаза.

— Хочу. Но... я боюсь причинить тебе боль. — У Макса был отчаянный вид человека, который из последних сил старается сохранить присутствие духа.

— Послушай, для этого существует правило номер два: то, что мы делаем по обоюдному желанию, не может причинить боль ни одному из нас. А наши желания совпадают, правда? — Пейдж казалось, что еще секунда, еще один маленький аргумент, и Макс отступит. — Мы можем поклясться в этом головой твоего брата.

И Макс действительно сдался. Он притянул Пейдж к себе:

— Если с собой я еще как-то могу справиться, то на борьбу с тобой меня уже не хватает.

— Моя спальня там, показала Пейдж.

Макс опять заколебался, и Пейдж испугалась, что он сейчас передумает. Она быстро поцеловала его в шею, замерла на мгновение, прижавшись полуоткрытыми губами к теплой коже, вдохнула легкий запах мужского одеколона, от которого слегка закружилась голова. Макс по-прежнему не двигался. Тогда Пейдж обняла его за талию и осторожными, но уверенными движениями вытащила футболку из-за пояса джинсов.

— Для настоящего мачо ты ведешь себя слишком нерешительно.

Макс тихо усмехнулся и слегка застонал, когда руки Пейдж скользнули под футболку и начали ласкать широкую грудь и плоский подтянутый живот.

— Ты сводишь меня с ума.

Он легко подхватил Пейдж на руки и прижал к себе. Целовать Макса теперь было гораздо удобнее. Руки сами обвились вокруг его шеи, губы отыскали его губы. Поцелуй был долгий и страстный, Макс отвечал, уже не сдерживая эмоций. Пейдж терлась щекой и подбородком о его лицо и требовала целовать ее снова и снова.

В спальне он осторожно опустил ее на пол. Раньше при первом интимном свидании с мужчиной Пейдж всегда испытывала некоторое смущение. Но не сегодня. Под взглядом Макса она чувствовала себя самой красивой и желанной женщиной в мире.

Какое счастье находиться рядом с мужчиной, когда чувства совпадают! Она гладила ладонями обнаженную грудь Макса.

— Как красиво.

Он взглядом указал на два трепещущих холмика под ее футболкой:

— Там у тебя есть что-то не менее прекрасное.

Макс наклонился и поцеловал ее, нежно увлекая на кровать.

— Мне требуется срочная медицинская помощь. Придумаешь что-нибудь? — он сел рядом и склонился над Пейдж.

Она подняла футболку и стянула ее через голову.

— Может быть, это поможет? Чувствуешь облегчение?

Если Макс и собирался ответить, то от взгляда на ее кружевной бюстгальтер он на мгновение лишился дара речи.

— Пожалуй, сердцебиение слегка усилилось.

— Правда? — Игра увлекла Пейдж, она притворилась удивленной. — А так? — и, не отрывая взгляда от лица Макса, не торопясь завела руки за спину и одним движением расстегнула крючки. Бюстгальтер соскользнул с груди.

Как завороженный, Макс протянул руки и коснулся ладонями розовых упругих сосков.