Лиз Джаррет - Магическая ночь

— Зайдешь? — мягко улыбнулась она. — Обещаю не использовать против тебя газовый баллончик.

Макс слегка замялся на пороге. Профессиональный долг требовал его присутствия в квартире, но он всерьез опасался, что профессионализм падет под напором разбушевавшегося либидо.

— Только на пару минут.

В гостиной он незаметно огляделся. Не следовало афишировать свой интерес, иначе придется пускаться в лишние объяснения, а врать Макс уже устал.

— Где твоя собака? — спросил он, не слыша лая.

— У соседей. Я собиралась вернуться поздно и попросила приглядеть за ней.

Пейдж внезапно покраснела почти до слез, и Макс нахмурился. Из подтекста последней фразы следовало, что Пейдж всерьез рассчитывала на ночь любви?

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Пейдж, я надеюсь, ты действительно понимаешь: наш поцелуй был большой ошибкой.

— Расслабься. — Она прошла мимо него в кухню. — Мы — друзья. Я просто проявляю гостеприимство.

В последнем Макс сильно сомневался. Сексуальная улыбка Пейдж сулила большие проблемы. «Так, — подумал он, — пора выбираться отсюда, иначе все плохо закончится».

— Мне пора домой, — отрывисто произнес он.

Казалось, Пейдж совершенно не расстроилась.

— Если бы ты мог немного задержаться, мы обсудили бы сценарий фестиваля.

— Черт! — Макс устало провел рукой по лицу.

— Каждый раз, когда я прохожу мимо, Тим и Эмилио спрашивают, как продвигается дело. Я тут кое-что уже придумала. В этом году мы сделаем все несколько иначе. Я подумала: фестиваль посвящен отдыху в Кей-Вест, обычаям и традициям этого городка. Правильно?

— Согласен.

— Мы проведем фестиваль в виде благотворительной вечеринки!

— Боюсь, — осторожно заметил он, — что Тим и Эмилио представляют его несколько по-другому: в виде грандиозной разнузданной попойки.

— Это все в прошлом. — Пейдж раскрыла тетрадь, перевернула несколько страниц и уселась за столик в холле. — Смотри, о чем я говорю. Веселье никто не отменяет. Но фестиваль можно превратить в коммерческое мероприятие. Мы соберем много народа в «Солнечном закате», будут крупные пожертвования. Тим и Эмилио останутся довольны. Она подняла раскрытую тетрадь и показала Максу какую-то диаграмму на две страницы.

От удивления он присвистнул, подошел к столику и через плечо Пейдж заглянул в тетрадь. Там были текст, диаграммы и таблицы. Сценарий явно походил на хорошо продуманный и грамотно составленный бизнес-план. Во всяком случае, Пейдж проделала массу работы за них обоих.

— Да-а, — протянул Макс, — ты хорошо потрудилась!

Пейдж посмотрела на него снизу вверх с такой гордой и благодарной улыбкой, что у него перехватило дыхание.

— А какая помощь требуется от меня?

— Нужно подготовить пригласительные билеты и продумать, как организовать прилавки для благотворительной торговли.

— Понял, — произнес Макс и бросил взгляд на входную дверь. Пора выбираться отсюда. — Ты молодец, Пейдж. Это колоссальная работа. Есть чем гордиться.

— Просто очень долгое время я была погружена в свои проблемы и теперь обрадовалась возможности отвлечься, — сказала серьезно Пейдж.

Макс прекрасно понял, о чем она говорит.

— Ты очень хороший человек, — вдруг сказала Пейдж. — Я рада, что мы оказались друзьями.

Друзьями? Макс с трудом сдерживался. Чувства, которые разрывали на части его сердце и душу, вряд ли относятся к разряду дружеских. Друг не может испытывать такой страсти.

Нет, он ей кто угодно, но только не друг.

— Я приеду утром помочь с машиной, — хрипло сказал он.

Пейдж словно почувствовала его состояние и посмотрела в сторону двери.

— Тебе вовсе не обязательно приезжать. Я уже взрослая девочка и давно самостоятельно решаю свои проблемы.

— Я знаю, но мне хочется приехать. — Он не находил слов, чтобы объяснить, почему ему так важно быть здесь завтра. Ее безопасность — только часть правды. Максу хорошо рядом с Пейдж. В этом крылась главная причина. — Увидимся утром, — произнес он, не в силах разорвать нити притяжения, которые все сильнее и крепче опутывали их.

— Я буду ждать, — она поднялась из-за столика и, улыбаясь, стояла перед ним.

— Спокойной ночи, — сказал он, не двигаясь с места.

— Спокойной ночи, — ответила она тихо, не отрывая взгляд от его лица.

Медленно-медленно, как будто к каждой ноге была прикреплена пудовая гиря, он сделал шаг в сторону двери. Потом еще один. Макс уже коснулся спасительной ручки, когда совершил непростительную ошибку: повернулся и посмотрел на Пейдж.

Эмоции, которые весь вечер он так старательно прятал в самых отдаленных уголках своей души, вырвались наружу. Его чувство к Пейдж нельзя назвать вожделением. С вожделением Макс легко справился бы, преодолел его, сдержал. Это было что-то другое, что не позволяло оставаться вдали от нее ни единой минуты. Он замер в дверях, не в силах оторвать взгляд от чистых зеленых глаз, от ее прекрасного лица. Один поцелуй, всего один.

Макс с трудом повернул ручку:

— Спокойной ночи.

Он шагнул наружу, когда Пейдж сделала то, о чем он мысленно умолял секунду назад. Она крепко и нежно обняла его сзади.

— Я благодарна судьбе, что у меня появился такой друг, как ты.

У него не осталось сил бороться с самим собой. Дружеское объятие, лишенное даже намека на сексуальность, было подобно спичке, неосторожно брошенной в лесной валежник. Уже ничто не могло загасить пламя вспыхнувшей страсти.

Больше не рассуждая, он повернулся и приник губами к ее губам.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Пейдж жаждала этого поцелуя, но в первый момент не могла поверить, что Макс решился на поступок, который сделает очевидной сжигающую их страсть.

А Макс все длил поцелуй, заставляя Пейдж разомкнуть губы и принять его алчущий язык. Он глухо застонал, когда ответное чувство жаркой волной накрыло его. Пейдж привстала на цыпочки, скользнула ладонями по плечам и шее и сжала его голову, лаская пальцами темные волосы. Она прижималась к нему всем телом, будто боялась потерять навсегда, хваталась за него, как за ускользающую соломинку, — руки к рукам, грудь к груди, губы к губам.

— Мы не должны... — бормотал Макс, покрывая короткими жадными поцелуями ее шею, — не можем связывать себя...

Пейдж наверняка бы расстроилась, если б могла понять смысл произнесенных им слов, но сознание ее мутилось. Она улавливала только страсть, которая заставляла Макса задыхаться. Его голос дрожал, горячее дыхание обжигало нежную кожу, и сладкая истома разливалась от шеи к груди Пейдж.

— Не говори ничего, пожалуйста, молчи, — она искала его губы, чтобы поцелуем прервать бессвязный поток слов. И снова они неистово и исступленно целовали друг друга, забыв весь окружающий мир с его сложными проблемами.