Метси Хингл - Чужая невеста

Джек закусил губы. По шее и напряженному лицу разлилась краска. Неужели он все-таки чувствует себя виноватым?

— Ты что-то говорил про кофе, — она перешла на более безопасную тему.

Он подал ей кружку, и она обхватила ее обеими руками, чтобы он не увидел, как дрожат у нее пальцы.

— Пожалуйста. Глазунья с беконом с хрустящей корочкой, как ты любишь.

— А ты почему не ешь?

— Я поел еще час назад. Составлю тебе компанию, когда будешь пить кофе.

Ничего себе! Как же она подберется к джипу, если он будет тут сидеть и смотреть? Лорелей ела и обдумывала, как быть дальше. Она в хорошей форме, но ей его не обогнать. Он весь состоит из мускулов, накачанных отнюдь не в спортзале.

— Ты сегодня очень тихая. — Он налил себе кофе и сел напротив нее.

— По утрам я не склонна болтать.

Джек отставил кружку, закинул руки за голову и прислонился к скале, вытянув длинные ноги.

— Да, я помню, тебя до полудня нельзя было вытащить на пляж.

— Не вижу смысла плавать по утрам и студить задницу.

— Ага. А я еще предлагал согреть твой хорошенький задик. Я и сейчас не прочь. — Темные волосы упали ему на лоб. Дерзок и соблазнителен как черт.

— Нет уж, спасибо. — Лорелей уткнулась взглядом в тарелку. Ну почему он такой красивый? И почему так забилось сердце при словах, что он ее согреет?

— Как яичница? — Джек решил не давить на нее.

— Прекрасно. — Лорелей с трудом проглотила еще кусок.

— Ну вот и хорошо. Набирайся сил. Жара в пустыне — не то что в городе, она жестокая, отбирает всю энергию. А у нас впереди целый день работы.

Значит, если она собралась бежать, у нее мало времени.

— Ты что, будешь сегодня искать шахту?

— Завтра. Ехать недолго, но мы должны поставить базовый лагерь. Потом, может, ты посмотришь со мной карту и решишь, откуда начать.

— Ты хочешь, чтобы я помогла решить, где искать?

— Вот именно. Раньше ты любила разбираться в картах, и тебе это хорошо удавалось.

— Откуда ты знаешь? Мы же никогда не искали то, о чем говорили.

— Помнишь те три испанских корабля? Мы смотрели журналы и пытались угадать, где они затонули.

— А, там еще была молодая аристократка, которая украла фамильное изумрудное ожерелье из своего приданого и отправилась к любовнику?

— Да.

— Согласно легенде, корабли были захвачены пиратами, которых наняла семья, чтобы вернуть женщину домой. Вместо этого они ее убили, а корабли потопили.

— И драгоценности так и не были найдены.

Лорелей вспомнила, как они целыми днями изучали журналы и строили планы, как найти пропавшие корабли. С невольным волнением она спросила:

— Ты нашел корабли? И драгоценности?

— Не совсем. Головной корабль и драгоценности я не нашел, зато отыскал один из меньших кораблей, а на нем — сундучок с золотыми дублонами. Он лежал как раз там, где ты говорила.

Значит, она оказалась права. Ее охватила досада. Хотя сейчас трудно представить, что когда-то она готова была пуститься в эту авантюру, ей стало жаль, что ее не было с ним, когда он нашел корабль. С невольной грустью она подумала об аристократке и о том мужчине, который ее не дождался. И куда подевались драгоценности?.. Она отбросила глупые мысли.

— Какое это имеет отношение ко мне?

— Ну как же! Если бы не ты, я не нашел бы корабль. А теперь мы вместе найдем шахту Голландца. Все будет как раньше — ты и я, одна команда. Только на этот раз все сделаем вместе.

Она подавила всплеск эмоций, вызванных его словами.

— Нет! Мы не можем вернуться в прошлое. Я не хочу возвращаться. Все уже иначе, мы изменились. Я не та девчонка, что десять лет назад влюбилась в тебя.

Он потемнел.

— Это так. Но вчера меня целовала та же женщина, которая десять лет назад сказала, что любит и выйдет за меня замуж. — Он выплеснул остатки кофе и встал. — Заканчивай завтрак. Я начинаю грузить все в машину.

— Подожди! — Лорелею охватила паника. — Что?

— Я уже закончила. — Она одним глотком выпила кофе и встала.

— Отлично. Убери посуду, пока я загружаюсь.

— Терпеть не могу кухонную работу. — Нервы у нее напряглись до предела.

— Душечка, я с огромным сожалением вынужден напомнить, что здесь не кухня, а лагерь.

— Все равно не люблю. В детстве наубиралась.

— Потому что сестры помыкали тобой.

Это было правдой, но сейчас не имело никакого отношения к делу.

— Я соберу вещи, а ты вымой посуду.

Джек помедлил.

— Ладно. Пойду вымою ее в ручье под скалой, а ты пока таскай свои вещи в машину. О палатке не беспокойся, я сложу ее, когда закончу дежурство по кухне.

Джек собрал тарелки, а Лорелей взяла из палатки рюкзак и пошла к машине, сдерживаясь, чтобы не бежать. Закинула вещи на заднее сиденье, села на водительское место. Сердце стучало. В ушах стоял такой гром, как будто лошади мчались по треку. Она взглянула в зеркало, ожидая, что в любой момент над краем обрыва покажется голова Джека. Ничего, потом пришлет за ним его друзей из Тортилла-Флэтса. Дрожащими руками Лорелей вставила ключ зажигания и повернула его.

Мотор взревел, нарушив тишину гор, и заглох. Вытерев мокрые ладони о штаны, Лорелей еще раз повернула ключ.

Опять мотор завелся и тут же заглох.

— Ну же, ну, давай. Пошел.

— Вот с этим он будет работать лучше.

В открытое окно она увидала улыбающегося Джека с какой-то штучкой в руках.

— Свеча, — объяснил он, открыв дверцу. — Без нее мотор не заработает.

Лорелей взорвалась.

— Негодяй!

Она распахнула дверцу, навалилась на него всем телом и с удовлетворением услышала, что смех превратился в хрюканье. Он махал руками, стараясь удержать равновесие.

— Я покажу тебе, как со мной играть...

Он схватил ее за руку, потянул на себя. Чувствуя, что ноги отрываются от земли, она закричала: «Пусти!»

— Ни за что, — сказал он, завладел ее губами, и... оба покатились под горку.

Джек чувствовал тело Лорелей на себе и раз, и два, и три раза, пока они не докатились до подножия горки. Когда они остановились, он лежал на спине, на нем распласталась Лорелей. В спину врезался острый камушек — будет синяк. Но сейчас его это не беспокоило — по крайней мере пока грудь Лорелей давила на него, а ноги были зажаты у него между ног.

— Знаешь, дорогая, когда я говорил про заигрывание, я шутил, но теперь мне кажется, что это неплохая мысль.

— Идиот! — Лорелей оттолкнулась от него, и камень впился сильнее. — Всё твои дурацкие штучки! Мы могли разбиться! — Она встала, продолжая кричать на него.

Джек с наслаждением слушал, какими она его награждает эпитетами, и ждал, когда их запас иссякнет. За это время он сумел вынуть камень из-под спины.