Дэй Леклер - Непреодолимое искушение

— Что? Ты согласен?

Чейз встал спиной к окну, чтобы они не видели его лица: старый трюк, но действенный.

— Проблема не во мне, а в вашей дочери.

Рональд резко развернулся:

— Эмма?

Она упрямо вздернула подбородок, совсем как ее отец:

— Я не считаю брак единственным выходом из положения. Если Чейза дразнили, это не значит, что так случится и с моим ребенком.

— Нашим, — уточнил Чейз.

Рональд схватился за голову:

— Ты что, с ума сошла? Что нам, по-твоему, делать? Сидеть и ждать? Потом будет поздно, ничего нельзя будет исправить.

Несмотря на то что Уорт был на его стороне и это пригодится ему в будущем, Чейз не хотел продолжать разговор, не хотел использовать отца против дочери.

— Мы не станем ждать. Мы поженимся, как только мне удастся уговорить Эмму.

— Хорошо, хорошо, — кивнул Уорт. — Вот что я предлагаю…

— Слушать вас мы тоже не станем, — осторожно перебил его Чейз.

— Нет уж, подождите-ка… — снова начал Рональд, но Чейз не дал ему развернуться.

Его собственный отец был таким же: никаких переговоров, никаких обсуждений, он просто шел напролом, и если уж он начинал, остановить его было невозможно.

— Рональд, поверьте, мы с Эммой сами решим, что лучше для нас и ребенка. Обо всех своих шагах мы будем сразу же сообщать вам. — Он подождал, пока информация усвоится. — Я не за тем пришел.

— Может, и не за этим, но мы будем говорить только об этом! — Рональд пошел к дочери, вздрогнул, когда Чейз встал у него на пути, и замешкался. — Если Эмма беременна, ты должен на ней жениться, и точка.

— Нет. — Чейз покачал головой. — Решения, касающиеся ребенка, должны принимать родители. Вы к ним не относитесь. — Он повернулся к Эмме, сложившей руки на груди, словно защищаясь: — Я пришел поговорить насчет статьи в «Сисайд газетт».

Рональд с облегчением сунул ему в руки газету:

— Верно, я совсем забыл. Как ты позволила этой женщине интервьюировать себя, Эмма, даже не посоветовавшись со мной?

Она подняла бровь:

— Я вижу, это для вас обоих важнее всего?

— Нет, — возразил Чейз, делая шаг к ней, — просто твой отец может присутствовать при этом разговоре. О чем ты думала, высказывая такие вещи вслух?

Ее глаза вспыхнули.

— О том, что я не доверяю Кэмерону. О рабочих «Уорт индастриз», о том, что с ними станет, когда Рейф получит фабрику. О том, что не слышала от вас, успешных бизнесменов, ни одного слова о людях, на которых ваши решения скажутся в первую очередь. — Она уперлась руками в бока. — Вам есть что мне ответить?

— Я уже говорил, что это не твое дело, — начал Рональд.

Эмма повернулась к нему:

— Это мое дело. Это дело касается всех. Наши рабочие боятся завтрашнего дня и хотят знать, что будет предпринято для защиты их прав. — Она посмотрела на Чейза. — Кэмерон может продать предприятие или переместить его в Мексику. Ты уверен, что он будет развивать фабрику, пытаться сделать ее конкурентоспособной?

Чейз опустил глаза. Эмма была права, она сама не знала, насколько права. Чейз знал, какие планы строит Рейф — стереть предприятие в порошок, а с ним, в конце концов, и весь город. Если он преуспеет, отношениям Чейза и Эммы — конец. Он не знал, как защитить ее. Он был как между молотом и наковальней.

— Какие гарантии тебе нужны? — в отчаянии спросил Рональд.

— Желательно в письменном виде.

Чейз едва не застонал. Пора было кончать с этим.

— Это ничего не даст, — сказал он. — Ты не сможешь заставить Рейфа обеспечить всех рабочих, если он не захочет развивать фабрику. Его фабрика — его правила.

— Он прав, — извиняющимся тоном сказал Рональд.

Эмма решительно посмотрела на мужчин:

— В таком случае, господа, предлагаю вам выработать свою стратегию, иначе от города ничего не останется.

— Благодаря тебе, — не удержался Чейз.

Она мило улыбнулась:

— Всегда пожалуйста.

Чейз посмотрел на Рональда, который, очевидно, был склонен согласиться с дочерью.

— Рональд, извините, не могли бы вы оставить нас с Эммой наедине?

Уорт поколебался, борясь с отцовским инстинктом, но в итоге коротко кивнул и открыл дверь. На пороге стояла Тиа с подносом.

— Кофе? — спросила она.

— Поставь на стол, — сказала Эмма. — Папа, выпьешь чашечку перед уходом?

Рональд фыркнул:

— Вряд ли мне удастся удержать ее в руках. Развлекайтесь, а я пойду на кухню, и пусть Нильда откусит мне уши за порчу имущества.

Когда он вышел, Эмма налила в чашку кофе и протянула ее Чейзу, но он поставил ее обратно на поднос.

— Это не удержит меня на безопасном расстоянии.

— Ого, а я-то старалась быть любезной.

Зазвонил его телефон. Опять Рейф. Чейз не стал отвечать и, посмотрев на Эмму, заметил, что ее глаза блестят от смеха.

— Что?

— Ты сменил мелодию звонка?

— И что? Мы постоянно их путали.

— Я тоже сменила свою.

Он хихикнул:

— Дай угадаю. У нас снова одинаковые мелодии?

Она кивнула. Чейз протянул к ней руку:

— Иди сюда.

К его удовлетворению, она подошла, и он обнял ее. Их тела подходили друг другу, как части головоломки. У него вдруг появилась женщина, которая привлекала его по всем параметрам и не уставала поражать его.

— Тяжело тебе пришлось? — мягко спросил он.

— Нелегко, — глухо пробормотала она, не отрываясь от его плеча. — Но могло быть и хуже. Ты вовремя приехал.

— Надо было приехать раньше. — Чейз откинул золотистую прядь с ее лица и поднял ее голову за подбородок. — Я помню, что ты собиралась справиться сама, но все равно лучше бы я был с тобой.

— Ты и был в конечном итоге.

Он не выдержал и поцеловал ее. Она обхватила его руками за талию и тихонько застонала, углубляя поцелуй, и по его телу пробежала дрожь. Каково это — каждое утро просыпаться рядом с ней, каждый вечер идти вместе с ней в спальню, смотреть, как растет их ребенок? Ему самому не хватало этого, и он сделает все, чтобы так не случилось с их сыном или дочерью. Он найдет способ убедить Эмму, что они созданы друг для друга. Эмма неохотно прервала поцелуй, томно посмотрела на Чейза, и только опасение, что в любую минуту может войти Уорт, не позволило ему увлечь ее к кушетке.

— Как же ты намерен защитить рабочих? — спросила она.

Он вздохнул. У нее была бульдожья хватка, унаследованная от отца.

— Я поговорю с Рейфом.

Она широко улыбнулась:

— Отлично, а я тем временем обработаю отца. Мы цивилизованные люди, я уверена, мы найдем выход, который устроит всех.

Прекрасно! Как же ему теперь выбраться из всего этого? Все шло не так, как он предполагал, напротив, с каждой минутой ситуация все сильнее запутывалась.