Кэтрин Айворс - Дорога в рай

В этот день было много работы. Уехали Уилсоны, и надо было подготовить их апартаменты для нового гостя – вылизать номер от пола до потолка. Все обязано было сиять: кафель, унитаз, люстра, черт бы побрал ее хрустальные подвески, и все остальное…

Лиз заканчивала протирать зеркала и полки в ванной, когда прибежала Ребекка:

– У тебя в пятом потоп!..

От испуга у Лиз задрожал голос:

– Потоп?.. – Неужели она забыла закрыть кран? Этого не может быть! Перед тем, как запереть номер, она заходила в ванную, чтобы забрать пылесос. Если б текла вода, она увидела бы и услышала… – Потоп? – Она держала в руках тряпку и не двигалась с места.

– Да! Потоп! Чего ты стоишь? Беги туда!

Лиз словно ждала этого приказа и опрометью кинулась в коридор. Остановившись возле пятого номера, она громко постучала и, не слыша ответа, рванула дверь.

Миссис Кроуз, похожая на куклу Барби в купальном халате, разговаривала по телефону. Увидев Лиз, она произнесла в трубку:

– Это горничная… – и продолжала говорить, показав Лиз рукой на ванную комнату.

Лиз шагнула в ванную и очутилась по щиколотку в воде, в которой лежало махровое полотенце. Сама ванна была доверху наполнена водой, покрытой толстым слоем мыльной пены. Лиз сбросила туфли, прошлепала босиком и, погрузив руку в еще теплую пену, выдернула пробку. Потом сняла халат и передник и, оставшись в трусах, стала собирать воду с пола махровым полотенцем и выкручивать его в умывальник.

Она считала, что после уборки в бывшем номере Уилсонов еще и такая работа – это слишком. Хоть бы пробку вытащила, чертова миллионерша! Болтает, а я должна за ней вывозить!..

В приоткрытую дверь доносился голос миссис Кроуз:

– Представляешь, ни машины, ни одежды… Подожди, кто-то стучит… Входите!

В комнату вошла миссис Смит. Бесси Кроуз, сразу поняв в чем дело, нетерпеливо сказала:

– Впишите в мой счет!..

Хозяйка отеля попыталась что-то возразить, но миссис Кроуз еще нетерпеливей перебила ее:

– Я же сказала: меня отвлек телефонный звонок и я забыла выключить воду! Неужели непонятно?..

Когда миссис Смит ушла, Бесси продолжила – в телефонную трубку:

– Приходила хозяйка… Так о чем я? Да, ни денег, ни машины, ни одежды! Кошмар!

Лиз подошла к двери. Миссис Кроуз сидела на столе, покачивая голой ногой, на кончиках пальцев которой болталась комнатная туфелька.

«Ни машины, ни одежды…» – мысленно повторила Лиз. Она отнесла в прачечную полотенце и принесла чистое. Миссис Кроуз, то ли продолжая говорить с прежним абонентом – возможно, это была та самая подруга, чей голос Лиз слышала на автоответчике, – то ли уже переключившись на кого-то другого, рассказывала:

– …Без одежды, без машины!..

Наконец Лиз освободилась. Тем временем ненароком подброшенная миссис Кроуз фантастическая идея обрастала в голове Лиз реальными деталями.

Именно такое случилось там, на шоссе, с Джеком. С тем, что сломал ногу: ни машины, ни денег – ничего!.. А у нее с черношерстной гориллой, который хотел ее изнасиловать и выбросил из машины?! «Мерседес» ведь мог принадлежать ей? А «Горилла» угнал машину! Точно. Он угнал ее автомашину, ее «мерседес»!.. Лиз задумалась: она не должна была сажать в свою машину незнакомого. Тогда «Горилла» – знакомый? Ни за что!.. Значит, так… Она ехала в своем «мерседесе» и увидела чью-то искореженную машину и рядом мужчину. Он объяснил, что попал в аварию, и попросил подвезти его. Она не могла отказать. А когда он стал приставать и она исцарапала его рожу, он выкинул Лиз на шоссе и укатил на ее «мерседесе»… А что, неплохо придумано!

Это примирило ее с Бесси Кроуз. В конце концов, если б не потоп, благодаря которому она услышала формулу «ни машины, ни одежды», то не додумалась бы до такой отличной «легенды»! Она продела в кольцо чистое махровое полотенце и вошла в комнату.

– А… это вы… – сказала миссис Кроуз. – Это горничная, – сообщила она в трубку. – Ну, в общем… спасибо тебе. У нас… у меня все отлично!

Дальше Лиз уже не слышала. Она вышла во двор, чтобы немного отдохнуть. С помощью садовника двор был превращен в цветник. Особенно много было роз. Лиз миновала шеренгу красных роз, потом белых, остановилась у ярко-розового куста. Ей захотелось сорвать большую распустившуюся розу, но это строго воспрещалось правилами миссис Смит. Только садовник мог срезать и отнести букет хозяйке. Лиз дотронулась рукой до лепестков.

– Вот ты где!..

Это был садовник. Лиз подумала, что он будет ругать ее за то, что трогала цветы. Но оказалось, садовник искал ее.

– Я встретил в городе… этого… ну, чернокожего парикмахера, – сказал он. – Просил передать, чтобы сегодня ты пришла на спасательную вышку.

– Зачем?

– Этого он не говорил. Сказал, что обязательно.

Наверное, смотреть в морской бинокль, решила Лиз. Но почему именно сегодня и почему обязательно?

Она спустилась к морю. На вышке, как и в первый день, когда она приходила сюда, маячило две головы, черная и белая. Лиз окликнула их. Дэйв в ответ свистнул и махнул рукой, приглашая подняться.

По крутой лестнице Лиз взобралась на огороженную площадку с навесом. По бортам перил висели спасательные круги. На столике – рация, аптечка. Дэйв представил ей Сида, загорелого до бронзовости, с выгоревшими на солнце волосами. В уголках его глаз расходились светлые, убереженные от солнца морщинки. Он мог показаться угрожающе мощным, если бы не добродушная, белозубая, как на рекламе зубной пасты, улыбка. Дэйв сказал ему:

– Знакомься, Сид, это Лиз.

Сид протянул бронзовую руку. На предплечье светились на солнце редкие белые волоски. Лиз смотрела на эту руку, сжимающую ее ладонь. Где-то она уже видела такой загар и белые волоски, но не могла вспомнить, когда и у кого.

– Что-нибудь не так? – спросил Сид. Лиз только передернула плечами.

– Давайте ваш бинокль, Сид. Ого! – удивилась она, когда тот протянул ей большой бинокль.

Лиз приблизила глаза к окулярам и отчетливо увидела белый корабль. Казалось, он совсем рядом. Опустила бинокль – перед невооруженными глазами ничего, кроме бескрайней массы воды, не было.

– Здорово! – похвалила она. – Если бы Сид стоял тогда на вышке, он смог бы видеть меня?

– Смог бы.

– Очень хорошо. А теперь что? – спросила Лиз, возвращая Сиду бинокль. – Не за этим же, Дэйв, ты звал меня немедленно прийти?

– А теперь… вот это. – Дэвид торжественно подал ей сверток.

Она развернула его, и из рук ее соскользнуло зеленое, как морская волна, шелковое платье. Лиз подхватила его, ощущая нежную невесомость ткани. Она поочередно посмотрела на мужчин, ожидая объяснения. Дэйв сказал:

– Если подойдет, сможешь надеть в субботу. Это платье сестры Сида. Она разрешила.