Кэтрин Айворс - Дорога в рай

Лиз сразу обратила внимание, что большинство гостей одеты кто во что горазд – они щеголяли в джинсах, шортах, выгоревших майках. Да и те, что выделялись одеждой, явно не стремились произвести впечатление изысканности. На одной девушке была длинная почти прозрачная юбка с разрезом до бедра. А парень, похожий на Элвиса Пресли, был «упакован» в шелковую рубашку с пышными кружевными манжетами. Но это, видимо, считалось таким же нормальным, как шорты и майки.

Парень в манжетах подошел к Монике.

– Это Янус, – представила Моника, – а она – моя подруга Лиз.

– Та, что тонула?

– Да, – сказала Моника, – но не приставай к ней с расспросами.

– Не собираюсь, – ответил парень и повернулся к Лиз: – Сбацаем?

Лиз засмеялась. Она не ожидала здесь, в шикарном зале с малиновыми диванами, дорогой люстрой, официантами, разносящими шампанское, тех же словечек, что и у парней в ее городке.

Но ей сразу не понравилось ни нарочитое одеяние Януса, ни его имя.

– А ты ничего, – одобрил тот, разглядывая Лиз, словно неживую. – И фигура о'кей…

– Ты забыл упомянуть о прическе, – насмешливо напомнила Лиз. – А между тем, у меня придворный парикмахер.

– Ну уж придворный! – Он оглядел голову Лиз. – Да, ничего. Ты вообще на уровне. Обычно у Моники… – Он подбирал подходящее слово, но, видимо, не подобрал. – Так это тебя выловили в море?

– Ты уже спрашивал. Да, меня. Сетями.

Он хмыкнул.

– Ты танцевала с мистером Чарльзом, это правда?

– Ты сомневаешься?

Он снова хмыкнул.

– И как?

Ей не нравилось его любопытство: сперва расскажи ему про дядю Чарльза, потом поинтересуется, где ее вилла, и так далее. Она сказала:

– Мистер Чарльз настоящий джентльмен. Он не задавал дурацких вопросов.

Янус уставился на нее. Опять, похоже, не подобрав нужных слов, сказал:

– Пойдем искупаемся?

– Больше ничего?

– Пока нет.

– Тогда пока пойди и искупайся.

Она оставила его посреди зала и вышла на балкон. Широкий балкон тянулся по всему фасаду. Было темно и сыро от близко подступающих к дому деревьев. Лиз облокотилась о перила и услышала характерный звуки расставания желудка с его содержимым. Женский голос сочувственно произнес:

– Зачем налакалась? Я говорила: не пей!.. И другой, страдающий:

– Отстань… и без того тошно…

Разочарование и грусть охватили Лиз. Все оказалось не таким, каким ей представлялось. Блюющие гости, пошляк кавалер… А она, черт побери, вырядилась, как на бал!..

Та, которую рвало, в промежутках между приступами стонала, а ее подруга меланхолично твердила:

– Я говорила: не умеешь, не пей!

– Сама-то как – забыла? – прозвучала неожиданно трезвая отповедь.

Лиз вышла с балкона в коридор и остановилась в дверях зала. Танцующих заметно убыло, все куда-то разбрелись. Но Янус танцевал. Его партнершей была высокая блондинка. Глядя на нее снизу вверх, так как доставал лишь до ее подбородка, Янус что-то говорил. Лиз не сомневалась, что он отпускал комплименты фигуре блондинки, хотя фигура если и привлекала внимание, то узкими по-мужски бедрами и большой грудью, в которую упиралось лицо Януса.

К Лиз подошла Моника.

– Я тебя ищу-ищу! Куда ты подевалась?

– Выходила на балкон.

– Нравится?

– На балконе? Там блюют… Кто этот тип в манжетах?

– Янус? Он артист. Вживается в роль и проверяет, какое впечатление производит на окружающих.

– Это он тебе так сказал?

– А что?

– Ничего. Любопытный чересчур. А она кто?

– Не знаю. Ее Стив привел. Я с половиной присутствующих не знакома.

– Зачем же они тебе?

– Их приводят мои знакомые.

Лиз осуждающе глянула на Монику.

– Я бы не пускала чужих.

– И тебя?

– И меня.

Моника засмеялась.

– Пусть их. Так веселее.

– А где двоюродная сестра Стива?

– Они расстались.

– С родственниками нельзя расстаться. Родственные связи – на всю жизнь.

– Похоже, они развязались.

Лиз снова посмотрела на Монику, но промолчала. Какой-то очкарик в джинсах – Лиз решила, что он одноклассник Моники, – пригласил Монику танцевать, и та ушла в зал. Лиз сказала самой себе: пойду прогуляюсь. Она пошла вдоль по коридору, заглядывая в комнаты. Почти все комнаты были освещены. На диванах под картинами на библейские сюжеты целовались парочки. Везде царило согласие, и только в одной из комнат девчонка ненастойчиво пыталась сопротивляться:

– Я не хочу… не надо…

Лиз прикрыла дверь. Она здесь никому не была нужна. Ей захотелось домой, и она решила уйти, не прощаясь. Последняя дверь в коридоре была отворена, и Лиз машинально заглянула. Слабый свет одинокого бра освещал длинный стол, уставленный фруктами и закусками. На отдельном столе мерцали грани хрустальных бокалов и возвышались стопки тарелок. Лиз хотела уйти, но тут от окна, где в полутьме стояло кресло, кто-то спросил:

– Что же ты ничего не попробуешь, Лиз?

Она вздрогнула. Не потому, что ее назвали по имени: она узнала этот голос. Радостно, растерянно, испуганно Лиз вглядывалась в сумрак, окутывавший говорившего.

– Джек?!

– Не забыла? – Он поднялся, и лампа осветила его.

– Конечно, нет! Значит, твой Энтони тогда приехал?

– Да. Спасибо, что дозвонилась.

– Хотела вернуться, но, понимаешь, подвалила работа… А я тебе все равно уже ничем не могла помочь.

– Понимаю.

Джек двинулся к ней навстречу. Он был в тонком черном свитере-«водолазке» и тугих черных джинсах. Такой высокий, стройный, гибкий… Глаза Джека лучились добротой и явным интересом. Шагал он осторожно, слегка прихрамывая.

– Ты уже ходишь? А гипс?

– У меня был всего лишь сильный вывих, достаточно тугой повязки.

– Это хорошо. Слушай, как ты сюда попал? Ты у них работаешь? Как ты узнал, что я здесь?

– Энтони сказал, что придет утопленница, которая близко знакома с дядей Чарльзом. Было любопытно посмотреть, кто это такая. А потом я увидел тебя в зале.

Лиз засмеялась.

– Они думают, я из богатых.

– Разве не так?

Лиз вздохнула.

– К сожалению, не так. Я горничная в отеле «Милена». Слыхал о таком? Если б они знали, вот был бы скандал! Меня выгнали бы, не сомневаюсь. Но я сочинила такую жуткую историю!

– Это какую же? – Он говорил спокойно, но глаза выдавали радость от встречи с ней.

– Нашу, мою и твою. Я почти ничего не выдумала.

Он вопросительно поднял брови. Лиз объяснила:

– Моника пригласила меня, но идти не в чем и купить платье не на что… – Она засмеялась. – Денег наберется на один рукав! И машины нет. А пойти охота! Когда еще миллионеры пригласят? Вот я и сказала, что меня выкинули из машины…

– Пригодился жизненный опыт?

Лиз кивнула. Спросила:

– Ты не проговоришься?